Олег Константинов – Норильск-79 (страница 13)

Все чокнулись, выпили, закусили.

Иван дальше предался воспоминаниям:

– А Митя Масько – золотой человек. Я к ним после школы и приехал с двумя друзьями. Они тогда в балке жили, уже дочка у них родилась – Надя, – Иван улыбнулся, предаваясь воспоминаниям, и продолжил, – Мы с парнями в углу на полу спали, а Надя всё смеялась над нами. Мы-то не могли понять, почему она смеётся. А оказывается, потому что там до нас поросята спали. Потом им квартиру на Комсомольской, сорок пять «А», как раз напротив двадцать пятого магазина дали. И Танечка у них ещё потом родилась. А позже Митю в руднике завалило. Позвоночник ему поломало, и его парализовало. Вот после этого они и уехали на Украину, в Светловодск.

Тут вспоминать начал Алексей:

– А я маленький вообще с поросятами спал. У меня ведь мать тоже пособницей была.

Викторов уставился на него ошарашенными глазами и не смог сдержать удивлённого возгласа:

– Как это? Почему?

Алексей начал объяснять Василию:

– А у меня ж мать – полька. Тоже после войны посадили за то, что она в немецкой комендатуре работала в Литве. Она меня в лагере родила не то от зэка, не то от вохровца. Её амнистировали – мне ещё только год был. Она в балке поселилась с такими же, как сама. Тогда ж многие в балках….

Викторов перебил?

– А что такое балок?

Бригадир начал разъяснять:

– Да вроде барака. Здесь ещё в шестидесятые многие в таких жили в старом городе.

Лёша продолжил:

– Так меня мать-то с поросятами и клала спать, чтоб мне теплее было.

Викторов от души поинтересовался:

– А сейчас-то, что вас тут всех держит?

Все удивлённо посмотрели на новенького. Бригадир начал говорить:

– То же зачем и ты сюда приехал.

Викторов вопросительно посмотрел на всех.

– Ну ты что, по комсомольской путёвке сюда приехал или за романтикой? – спросил бригадир.

Викторов как-то растерялся:

– Ну не знаю.

Все засмеялись.

Бригадир попытался вызвать новенького на откровенность:

– Вася, ты ж не на комсомольском собрании. Не юли.

Вася изобразил на своём лице непонимающую гримасу.

Бригадир всех обвёл взглядом, ухмыльнулся. Все, кроме Василия, тоже ухмыльнулись. Сергей Сергеевич пристально посмотрел на Василия.

– Не знает он. Длинный рубль всем нужен и стаж, – бригадир всех оглядел, – Можно конечно года три поработать без отпуска, а потом всё сразу получить и свалить с чемоданом денег. Таких сейчас много. Это в основном молодые, вроде тебя. Ещё хотят успеть пожить, – бригадир опять всех обвёл взглядом, – Другие лет на пятнадцать приезжают. После этого у них уж тогда досрочный выход на пенсию, и пенсия приличная может получиться. Правильно говорю? – и опять бригадир всех обвёл взглядом, довольствовавшись их молчаливым согласием, – Ну а те, кто здесь выросли, до самой пенсии и работают. Такие могут и в пятьдесят, и в сорок пять на пенсию выйти. Вот тогда только все свои манатки собирают, и всей семьёй рвут отсюда когти.

Закончив речь, бригадир расправил плечи и удовлетворённо в очередной раз всех обвёл взглядом.

В ответ услышал от Викторова:

– Доходчиво разъяснил.

Бригадиру понравилось общаться с новеньким поучительным тоном и он решил продолжить тему:

– Разъяснить-то я разъяснил, только тебе тут ещё многое уяснить придётся, а может и испытать на своей шкуре, если на чужих ошибках не научишься.

– И что я уяснить должен?

– Да то, что и без длинного рубля можешь домой вернуться, и без стажа льготного, и вообще не вернуться.

Викторов не переставал удивляться:

– Как же так, Сергей Сергеевич?

Бригадир скомандовал:

– Пашка, наливай!

Паша разлил по рюмкам. Стали пить уже не чокаясь, вразнобой.

Бригадир вместо закуски просто занюхал рукавом и продолжил учить Викторова жизни на Севере:

– А так, Вася, край здесь дальний, народец лихой, многие – сидевшие. Многое зависит от того, в какую компанию попадёшь, как себя поставишь.

Викторов возразил:

– Ну так это везде так.

Бригадир начал опровергать возражения:

– Ну не скажи, Василий. На материке-то ты можешь всю жизнь обособленно прожить, а в Заполярье так не получится. Хочешь или не хочешь, а с компанией определиться придётся. Хотя конечно, может, и компания хорошая будет, и себя хорошо поставишь, да нарвёшься на каких-нибудь беспредельщиков…

Викторов опять попытался возразить:

– Ну уж их-то везде хватает.

Бригадир решил подбодрить новенького:

– В общем-то, Василий, за тебя можно быть спокойным. Ты ж и армию отслужил, и институт хороший закончил. Парень не хилый смотрю, с головой. На работе мне сегодня понравился. Надеюсь, что всё в порядке у тебя будет, – и тут же резко в сторону хозяина комнаты, – Пашка, давай не зевай там на разливе. Наливай понемногу.

Паша разлил.

Бригадир взял рюмку и произнёс:

– Давайте, мужики, чтоб у нас всё было и нам за это ничего не было.

Алексей решил немного поправить тост:

– Давайте-ка, чтоб у нас всё было и было как можно ещё больше.

Вмешался Иван:

– Во как загнул! А морда-то у тебя, Лёха, не треснет. Смотри, жадность фраера сгубила.

Все засмеялись, а бригадир подытожил:

– Короче, мужики, за удачу.

Все чокнулись, выпили, закусили. В комнате было уже достаточно накурено, разговор пошёл вразнобой. В основном, старались поучить Викторова жизни в Норильске, да и не только в Норильске, а вообще жизни. Даже Паша, который был года на три младше Василия, восседал на стуле с победоносным видом и махал руками перед лицом новенького, что-то ему внушая.

Завершалась пьянка ни то по просьбе, ни то по команде бригадира Сергея Сергеевича:

– Так, мужики. Пора, как говорится, и честь знать. День завтра у нас рабочий, да и половина из нас – семейные. Давай, Паша, разливай остатки на посошок и по домам.

Паша разлил по рюмкам оставшуюся водку. Все быстро подняли рюмки. Кто-то что-то говорил, но уже никто никого не слушал. Выпили быстро.

От бригадира последовало указание: