Олег Константинов – Норильск-79 (страница 10)

– Евген, привет. Смотри, раньше времени из общаги не слиняй. Говоришь, тоже зарплата, – весело хмыкнул парень, – Вот и придём с парнями вычищать её у тебя. Хватит тебе от нас с выигрышем уходить.

Евген ответил с таким видом, как будто от души переживал за Вову и всегда желал ему выигрыша:

– Привет, Володя. Ты б в прошлый раз вовремя остановился и ушёл бы с выигрышем. Я ж тогда почти подчистую проигрался. А тебе всё мало было. Сегодня меня тоже подчистую хочешь разделать? – подмигнул Володе, – Приходи, попробуй.

После Вовы Евгений протянул руку Паше:

– Тоже, наверное, отыграться хочешь?

Паша, как и бригадир, особой симпатии к Жене не питал, поэтому отвечал ему дерзко:

– Я никогда не отыгрываюсь. Поиграть хочу – играю, не хочу – не играю.

Евгения Пашин тон нисколько не смутил, он по-прежнему старался отшучиваться:

– Ну да. Как говорится, ни за то отец сына бил, что играл, а за то, что отыгрывался. Я-то и сам не особо любитель в карты поиграть. А Колян и вообще не играет.

Евген поздоровался с Алексеем и Ваней и протянул руку новенькому Викторову:

– Евгений.

Викторов ответил на рукопожатие:

– Василий.

Евгений всех оглядел:

– А вы что в общагу-то всей бригадой?

За всех ответил бригадир:

– Так у Василия-то сегодня первый рабочий день. Да и он только вчера с материка.

У Евгения во взгляде появилась заинтересованность и он обратился к новичку:

– Откуда ты, Вася?

– Из Томска. Бывал? – ответил Викторов.

Евгений отрицательно помотал головой:

– Только проездом. Когда в Новосибирском универе учился, то со стройотрядом работал в Колпашево. Ну вот через Томск и добирались по реке на теплоходе. А ты в Новосибе бывал?

Викторов с удовольствием ответил:

– Конечно, и не раз. На соревнованиях там был, и в Академгородке тоже.

В разговор вмешался Вова:

– Василий у нас спортсмен, после физкультурного.

Николай оценивающим взглядом оглядел Викторова.

Евгений радостно сказал:

– Ну классно – почти земляки. Может, как-нибудь поближе получится познакомиться.

– Может, – с улыбкой ответил Викторов.

Колян и Евген сидели за столом, пили чай. Евген закурил, в левую руку взял колоду карт, начал делать ей различные вольты, чтоб размять пальцы.

Коляну не хотелось сидеть молча:

– Вот, Евген, сколько мы с тобой уже вместе, сколько смотрю на твою игру, но никак не могу понять, как ты всё это вытворяешь.

Евген, как бы, нехотя и пренебрежительно начал отвечать:

– Ну, Колян, конечно ж это всё не просто. Наверное, талант нужен, тренировки. Как говорится, ловкость рук и никакого мошенничества. Я ж против тебя не выйду на ринг, правильно?

Колян расправил плечи, немного размял кисти рук и с усмешкой ответил:

– Конечно. Как клопа по рингу размажу.

Евген вдруг с горечью вздохнул:

– Эх, Колян, да какие тут игры с рвботягами? Нет размаха для мастера. Храп, бура, сека, азо… Это разве игры? Чисто бабло рубим. Вот я понимаю – Карен. Он по выходным с сыном Стрельцова играет, там компания – высший класс. Я пока в Новосибе жил, дак там – да! Преферанс, бридж… Вот это для души. А какие компании! Студенчество – самое время золотое. Бывало и с преподами играли ночи напролёт. А с утра к ним же и на экзамены идёшь. И ведь ни в какую не поставят тебе хорошую оценку, если не знаешь предмет.

– А почему в Новосибе-то не остался? – спросил Николай.

Евгений начал отвечать:

– Ну отучился, распределился. Я ж не на каталу учился. Всё это когда-нибудь надоест, или по независящим от нас обстоятельствам закончится, а высшее экономическое у меня всегда останется. И, вообще, после того случая, когда ты парня вырубил наглухо, я до сих пор в себя прийти не могу. Ты ж теперь понимаешь, как нас теперь шеф за яйца держит.

Колян откинулся на стуле, задумался:

– Ты думаешь, что я об этом не вспоминаю? Я ж не душегуб. Одно дело, когда лоха буйного успокоить, должок стрясти, а другое – мокруха, хоть и неумышленно. Вот если б ментов тогда вызвали – я б условным отделался, а ты – и вовсе нипричём. А так… Следы преступления скрыли – всё, обратного хода нет.

Евгений начал оправдываться:

– Растерялся я. Светиться не хотел. Ну закрыли же с помощью Таксиста дело – всё списали как самоубийство. Так что не бзди.

Какое-то время посидели молча.

Потом Николай продолжил разговор:

– Тебе-то легко сказать, а я-то и по другим делам по уши увяз. Ты ж, Евген, многого не знаешь.

– Так просвети. Чего я ещё могу не знать? Мне казалось, что все в одной лодке.

Евгений попытался сделать вид, что ему всё безразлично, но сам весь напрягся и внимал каждому слову Николая, понимая, что Колян может выдать сейчас какую-нибудь интересную информацию.

– Да не в лодке, а в болоте, – начал философствовать Николай, – Вы-то, игровые, здесь люди приезжие, а мы выросли здесь и после армии все сюда вернулись. Вы здесь по пояс увязли, а мы – с головой. Нас Таксист давно уже всяким криминалом к себе привязал. Ты думаешь зачем мы с парнями в Красноярск летали летом?

Евген, как можно более безразличным тоном ответил:

– Ну, наверное, там кого-нибудь поддержать.

Коляну было радостно от того, что Евгений не знает тех секретов, которые знает он:

– Ага, как бы не так. В Красноярске своей, что ли, поддержки мало?

– Ну и зачем тогда?

Колян вдруг понял, что слишком разоткровенничался:

– Евген, меньше знаешь – крепче спишь.

Евгений уже не мог сдерживать интерес:

– Да нет. Тут уж, как говорится, сказал «А», говори и «Б».

У Николая появилась радостная улыбка, когда он увидел, что Евгений не может сдержать интерес, но он не спешил делиться с ним информацией и продолжил говорить загадками:

– И в Красноярске, и в Норильске дел натворили. Я немного с тобой пооткровенничал, потому как и мы с тобой теперь повязаны мокрухой. Теперь и тебя Таксист на коротком поводке держать будет.

Колян сделал паузу, Евгений продолжал смотреть на него любопытными глазами. Николай заговорил:

– Ну, в принципе-то, пока я того парня не убил, то меня всё устраивало. Бабло есть, Таксист нас грязными делишками не попрекает. Мы в городе в авторитете. Но вот убийство – это другое. Не спокойно как-то на душе.