Олег Кондратьев – Тайный груз (страница 47)
Да здравствует мировая Бюрократия!
Ни одно из обнаруженных Талеевым нарушений целостности периметра законсервированных объектов в материалах архива отмечено не было.
Зато, на радость Талеева, Галина отыскала пожелтевшие от времени бумажки времен, кажется, еще последней мировой войны. Были там рукописные листы, корявые и малопонятные схемы, множество пометок и исправлений. Текст был на немецком языке.
«Вот пусть шеф и разбирается. Он же у нас полиглот».
Имея в кармане целый набор впечатляющих документов и ощущая в душе поддержку всей огромной страны, Редин чувствовал себя прекрасно вооруженным для ответственной беседы с Семеном Вирским. Но и тот оказался не новичком в острых дебатах. Он виртуозно уходил от рассмотрения конкретных вопросов угле-нефтеразведки и технического обеспечения экспедиции, переводя диалог в плоскость обсуждения глобальных политико-экономических преимуществ добычи полезных ископаемых на Шпицбергене, акцентируя внимание на дружественном решении возникающих мелких противоречий.
Минут через десять Сергей почувствовал, что полностью теряет инициативу, уступая превосходство этому скользкому типу. Надо переходить в атаку!
– Почему-то вы, уважаемый, никак не хотите представить мне необходимые документы: план поисковых работ, карту мест пробного бурения скважин, наконец, просто отчеты мастеров и бригадиров с мест работ поисковых партий.
– Ну, что вы! О каком нежелании может идти речь?! Вы же, как специалист, прекрасно знакомы со спецификой нашей работы: удаленность от главного офиса, тяжелейшие условия труда и полевой жизни… Иногда мастерам просто не до отчетов бывает, а тем более не до их своевременной доставки в главный офис. Я сейчас дам соответствующие распоряжения, вышлю курьеров на «точки», и они соберут всю необходимую информацию.
– Думаю, что мы можем начать с изучения документов, находящихся в вашем офисе, а затем я намереваюсь сам увидеть, где и какие разработки ведет ваша экспедиция, как выполняются условия партнерского соглашения.
– Неужели в Москве появились какие-то сомнения в добросовестном исполнении нашей фирмой взятых обязательств?! Поверьте, если это действительно так, я убежден, что ваше руководство в столице просто неверно проинформировано…
Редин перебил:
– Вот я и призван собрать максимум сведений по всем направлениям как раз для информирования моего руководства, то есть правительства России, о своевременном, качественном, а главное, пунктуально точном выполнении вами каждой буквы договора.
«Тьфу, черт, кажется, заразился словесным поносом! Надо попроще». Не давая Вирскому даже вставить слово, Сергей напористо продолжал:
– Кстати, в этом совместном документе ни слова не говорится о каких-либо изыскательных работах на территории наших законсервированных рудников Грумант и Пирамида.
– Но… – Вирский слегка запнулся, – мы действительно не имеем никакого отношения к указанным вами объектам угледобычи! Наша деятельность на Шпицбергене полностью согласована в соответствующих инстанциях.
«Вот тут тебя проняло! Значит, направление верное. Дожмем!»
– Так и покажите мне планы ваших разработок в привязке к местности. Чтобы, когда я буду лично обследовать все НАШИ объекты, включая законсервированные шахты, у меня была полная картина абсолютной законности проводимых вами поисковых мероприятий.
Второй раз с начала разговора Вирский замялся. Он явно что-то решал.
– Я думаю, что мы, несомненно, можем пойти вам навстречу. Простите великодушно, что еще отниму у вас немного времени, но вы сами понимаете, документы необходимо подобрать, подготовить… Если потребуется, мои люди будут работать всю ночь, и уже к завтрашнему дню я лично предоставлю их вам.
– Вот это другое дело! Когда мне подойти?
– Что вы, что вы, никуда подходить не надо! Я позвоню по телефону к вам в гостиничный номер и пришлю машину.
– Да здесь пять минут ходьбы от вашего офиса!
– Ах, это! – Вирский ненатурально рассмеялся. – Вы назвали офисом вот это помещение. – Он взмахнул рукой. – Скорее это рабочее управление, прорабская, если хотите. Постоянно заходят люди, решаются наши внутренние вопросы… Здесь даже сосредоточиться нельзя. Вот и архив документов расположен в другом месте. Это специально арендованное здание со всеми удобствами. Там мы и продолжим наше приятное знакомство и сотрудничество.
На этом они церемонно распрощались.
После ухода Редина Семен Вирский по телефону вызвал к себе начальника транспортного отдела, а потом достал из сейфа в углу небольшую коробочку компактной рации.
…
– Это хорошо, Серега, что ты сообразил сразу ко мне зайти!
– Так понабрался у тебя за эти годы всяких шпионских штучек. Подумал, что они за мной точно слежку установят, но пока еще не успели. Вирский явно не ожидал такого развития событий.
– Да-да, он своего подчиненного вызвал, а потом поехал куда-то. Толя за ним проследит. А Вадим тебя вел, чтобы «хвоста» не было. Все в порядке. Рассказывай.
В конце рединского повествования Гера сказал:
– Своим заявлением о проверке законсервированных рудников ты, безусловно, ударил его по больному месту. Правильность направления наших поисков подтверждается. Не хватает какой-нибудь маленькой точной детали…
– Вот она и появится после нашей второй встречи!
Журналист, в отличие от Сергея, был сосредоточен и мрачен.
– Никуда не годится такой поворот. Арендованный дом у них один. Там сам Вирский живет. Конечно, не бумажки смотреть и не коньяк пить он тебя привезет. Хотя вариант подкупа вполне возможен. Но сначала он свяжется… конечно, с Саллахом.
И с этого мгновения именно тот станет всем руководить. А какой контакт замкнет в его больной голове, трудно предсказать. В любом случае, риск посещения для тебя слишком велик…
– Гера! Я все-таки полномочный представитель целого государства. Не рискнут они на ликвидацию. Не сомневаюсь, что Вирский будет меня покупать.
– Вирский, может, и купил бы. Но приказы отдавать будет Саллах. А что касается ликвидации, то местные «медведи» особенно любят жевать таких полномочных представителей.
– Не нагнетай. Я поторгуюсь, и если что почувствую, сразу откажусь от своих намерений что-то посещать. Могу напиться для правдоподобия.
– О, это ты точно сможешь! Дай немного подумать. Завари пока кофе. Коньяк в баре.
Пока Редин, не торопясь, возился со столом, журналист, сидя в кресле, грыз костяшки пальцев и сосредоточенно перебирал в уме возможные варианты развития событий. Слишком много неопределенностей.
– Давай к столу, патрон.
– Для тебя – нет. Ни приказывать, ни просить не буду.
– Так я ж сам пойду, ты знаешь.
Талеев долго пристально смотрел прямо в глаза Сергею, потом залпом выпил коньяк.
– Ладно, пойдешь. Мы пристроим на тебе микрофон и будем слышать все разговоры. Передатчик в ухе прятать не станем. Ты не профессионал и непременно выдашь себя мимикой, когда неожиданно услышишь мой голос. На этом многие прокалывались.
– Гера, а не рискованно с микрофоном? Вдруг обыщут, ну, на предмет оружия, что ли.
– Насмотрелся в фильмах, как человека скотчем обматывают, а на груди бандура, как у певца на эстраде, торчит. Прошлый век и провинциальное обеспечение. У нашей Галинки другие штучки есть, где только достает? Мы тебе коронку на зуб пристроим. Не бойся, ничего не замкнет, даже кушать можешь спокойно. И главное, не акцентируй внимание на рудниках. Услышишь о деньгах, сразу прояви интерес, соглашайся и уматывай. Понятно?
– Так я еще и личное финансовое положение смогу поправить?
– Тьфу ты, второй стяжатель на мою голову! Сможешь-сможешь, бери. Кстати, помимо слежки они проверят твою легенду, насколько успеют. С самолетом, на котором ты вчера прибыл, все в полном порядке. В Москве, надеюсь, тоже. Да, а Вадик-то куда запропастился?
– Так он «довел» меня сюда и в свой номер отправился. Позвать?
– Нет. Я сам к нему зайду. Надо его кое-куда отправить. Но, как говорят, это уже совсем другая история. Ты продолжай.
Редин кивнул, с удовольствием прихлебывая кофе и потягивая коньяк.
Ночью в номер Талеева негромко постучали. Потом дверь приоткрылась, и на пороге в луче света появилась женская фигура в халате. Послышался громкий шепот:
– Не притворяйся. Знаю ведь, что не спишь.
Гера включил ночник. А Гюльчатай пристроилась на кровати у него в ногах.
– Ну вот, вроде недавно расстались, все обговорили…
– Гера, я же видела твои глаза!
– Что в них такого особенного?
– Конечно, ребята ничего не заметили, но я-то душой чувствую. Ты казнишь себя. Не перебивай! Ты не можешь простить себе решения послать Редина в дом Вирского. И не послать не можешь! Это наш единственный шанс. Поймать на живца. А хищник не кто-нибудь, а Саллах. Ты тоже это четко понимаешь, особенно после того как Вирский связался с кем-то по рации. Мы вряд ли сумеем вывести Сергея из дома.
– Ох, Галчонок ты мой, Галчонок! – Гера зарылся лицом в складках пушистого мягкого халата на груди девушки. – Самое противное, что это прекрасно понимает Серега.
Пальцы Гали ласково перебирали густые волосы журналиста. Она склонилась к его уху и шептала одними губами:
– Все будет хорошо. Все будет хорошо. Мы сумеем. Мы успеем.
Халат распахнулся и соскользнул с плеч девушки. Ее рука нащупала выключатель ночника, и в номере погас свет…