Олег Кондратьев – Тайный груз (страница 46)

Рудник Грумант – это сейчас два развалившихся барака на самом берегу фьорда. И ничего вокруг в обозримом пространстве. Я нашел три замурованных входа в саму бывшую шахту и один вход открытый. То ли кирпичи разобрали, то ли они сами рассыпались за столько лет. Но и здесь далеко мне пройти не удалось: несколько недлинных коридоров, один спуск вниз и – прочная металлическая решетка. Никакой охраны, даже сторожа нет с берданкой.

На Пирамиде совсем другое дело. Там есть несколько приличных строений, в которых проживают человек десять. По крайней мере, столько видел я. В летний сезон туда часто заворачивают экскурсанты. Вот наши предприимчивые власти и собираются в одном из домов музей открыть, водить пешие экскурсии по ближайшим шахтным объектам и позволить любоваться замечательным видом на главную гору. По ее форме когда-то и название дали поселку. Это мне все вполне официальный человек рассказал – будущий гид. Он там живет, возится с какими-то экспонатами, готовится к летнему сезону. Входы в шахту закрыты металлическими дверями, ключи у этого гида. Правда, он сам признался, что вроде есть еще старые входные тоннели на другом склоне, но он туда не ходил. Я тоже.

Понимаете, здесь в отличие, например, от Новоафонских пещер в Абхазии или Саблино под Санкт-Петербургом отсутствует проблема дикого спелеологического туризма. Народу нет. Никто внутрь не лезет, а потому и за добросовестным перекрытием входов-выходов нет надобности постоянно присматривать.

Как вы все заслушались-то! Галчонок, будь добра, налей мне рюмочку коньяка. Конечно-конечно, всем присутствующим тоже. Спасибо. Тогда от пейзанской идиллии я перейду к немногочисленным фактам и выводам.

Журналист с удовольствием прихлебывал коньяк, курил сигару и, согревшись, даже распахнул гостиничный халат, в который до этого кутался.

– Итак, отсутствие видимых следов ни о чем не говорит. Не такие они дураки, чтобы глупо подставляться. Я долго бродил по территории обоих рудников, но ко мне никто не подошел, не поинтересовался, не стал изображать охранника.

Талеев замолчал, и Вадим позволил себе высказаться:

– А вот это, скорее всего, говорит как раз о том, что за тобой пристально наблюдали, но не вмешивались. Почти наверняка – это телевизионные камеры. Уж такую-то мелочь они, конечно, себе позволили.

– Ну, судя по леднику, и датчики движения тоже. С техническим обеспечением у них нет проблем, – согласился Гера. – На Груманте в одном из замурованных входов была большая дыра, и прореху заделали кирпичами совсем недавно. Кроме того, металлическая решетка внутри тоже «свежего» исполнения. Уж точно не сорок лет и даже не пять.

– Вот! А ты прибеднялся. Самые прямые улики.

– Пока «кривые», Вадик. Вот если в документах, которые находятся в архиве Управления шахт, мы не прочитаем ни строчки об этих конструктивных дополнениях – а они должны там быть, если все делалось официально, – тогда я с тобой соглашусь.

– Ха! Гюльчатай ничего не стоит заполучить эти архивы уже завтра. Ведь так, кисонька?

– Ты утверждаешь или сомневаешься, котик? – Девушка улыбнулась.

– Я преклоняюсь!

Вадим безуспешно попытался «облобызать ручку», а Талеев добавил:

– Это будет твое задание на завтра, Галчонок. Кроме того, постараешься разыскать в том же архиве еще кое-какие сведения по Груманту многолетней давности. Но все равно под подозрением остаются оба рудника. У меня появилось ощущение, что приближается развязка. Буду с вами честен, вряд ли она окажется бескровной, – тут Вадик даже фыркнул, – а мы в этот раз совсем не обеспечены элементарным оружием. Конечно, можно обратиться в Москву, но это все так… непросто будет…

Уже с середины его тирады Анатолий начал переглядываться с Вадимом, а по ее окончании смущенно кашлянул:

– Тут такое дело, патрон… Как-то не получилось сказать тебе раньше…

– Не извиняйся и не томи!

– Немножко оружия у нас есть. Чуть-чуть.

– Та-а-к, вот отсюда подробнее, пожалуйста.

Не выдержал Вадим:

– Да чего там! Мы на обратном пути с лайнера уговорили спецназ… дать нам исключительно в долг… несколько… оружия. А! Все что у них было, мы себе и забрали, вот!

– И что у них было?

Вадим перечислил. Талеев присвистнул.

– Рачительные вы наши! Где закопали-то?

– Недалеко. За полчаса обернуться можно.

– Хорошо, что в номер не потащили.

Ребята поняли, что прощены, и заулыбались. Журналист повернулся к Редину:

– А ты, старый друг, ведь знал! С ними же добирался. И молчал.

В это время Галя повернула голову в сторону и тихонечко просвистела.

– Ах, вот оно что! Знали все, кроме меня! Заговор! Распустились! С завтрашнего дня начинаем жить по уставу. Подъем, физзарядка… что там дальше?

– Утренний осмотр, шеф, – шепотом подсказала девушка.

– Вот! И это будет. Понятно?

– Так точно! – Все рявкнули хором и, на удивление, слаженно. – Разрешите налить, господин полковник?

Талеев только махнул рукой.

Уже в коридоре, когда за ними плотно закрылась дверь журналистских апартаментов, Анатолий повернулся к Вадиму:

– Что же ты шефу не обо всем рассказал?

– Не я, а мы. И потом, чуть-чуть взрывчатки – это даже не тема для обсуждения.

– Ничего себе «чуть-чуть»! В этих мешках ящика три штатных было.

– Вот и чудненько! Представляешь, вдруг понадобится, шеф запричитает: «Эх, жаль, взрывчатки нет!» А мы тут как тут, на общее благо. А раньше времени чего в глаза прыгать? Вдруг не понадобится?! Она же у нас все-таки… того… на «точке» экспроприированная. Могут неправильно понять.

– Болтун ты, Вадька, первостатейный!

В номере остались Талеев и Редин.

– Готов к бенефису, Серега?

– Конечно.

– Завтра, в первой половине дня, фактический начальник экспедиции Вирский будет на совещании в местной администрации. Тебя он примет после обеда. Наш Куратор в Москве расстарался и организовал все, о чем я просил. Так что о причинах твоего приезда он уже будет знать. Ты – полномочный представитель Правительства России, специальный эмиссар, прибывший на месте разобраться с фактическим состоянием дел в поисково-разведывательной экспедиции. У тебя огромные полномочия и ярко выраженное желание вывести коррупционеров на чистую воду. Ты намереваешься не только навести «шороху» в бухгалтерии – а то, что через нее Вирский ворует немалые деньги в свой карман, не подлежит сомнению, – но и лично побывать на всех точках. Кроме того, ты проявишь большой интерес к законсервированным объектам – рудникам Грумант и Пирамида. Ненавязчиво дай понять Вирскому, что здесь у Москвы особый интерес: еще несколько лет назад на них проводилась предварительная разведка, которая выявила значительные залегания угля и возможное наличие нефти.

Понимаешь, он должен испугаться не только за судьбу экспедиции как личной «кормушки», но и за возможность обнаружения чего-либо предосудительного на этих самых объектах. Так испугаться, чтобы непременно позвонить своему таинственному «контакту».

Дальше уже наша забота. А ты не переигрывай! Не изображай из себя вовсе уж неподкупного и упертого идейного борца за справедливость и сохранность государственного добра. Оставляй Вирскому лазейки, например, для подкупа. В детали не углубляйся, не затягивай беседу. Сошлись на усталость после перелета, на акклиматизацию за Полярным кругом и уходи в забронированный номер.

– Гера, не волнуйся, разберусь. Или мы с тобой разучились понимать друг друга?

– Неспокойно мне что-то, Сережа. Твой «выход» – это сейчас главное звено операции. Единственный способ быстрейшего обнаружения «террористического схрона» – чтобы они его сами рассекретили. А нам останется только вовремя подоспеть.

– Какие у меня будут официальные документы?

– Целый набор. С такими подписями, что у самого глаза на лоб полезут. Завтра передам, изучи внимательно. Ты давай сейчас отдыхать, а мне еще важный звонок предстоит.

Из сообщения Куратора:

«Стацюк Михаил Карпович, он же Стасов Вениамин Леонидович, 1971 г. р., клички „Стас“, „Ваниль“, участник ОПГ, занимавшейся транспортировкой и сбытом наркотиков в Северо-Западном регионе, поставкой контрабандной рыбной продукции в магазины и рестораны Санкт-Петербурга. Отмечены несколько эпизодов продажи оружия (не доказано). В боевые группы не входил, занимался планированием операций и работой с поставщиками и клиентами. Ранее не судим. Задержан в Санкт-Петербурге во время рейда по подпольным игорным заведениям. На период следствия выпущен под подписку о невыезде (?!). Тут же покинул город. Объявлен во всероссийский, потом в международный розыск. Пока безрезультатно. Фотография прилагается».

Как тесен мир!

Конечно, у великолепной Галины Алексеевой не возникло никаких проблем в архиве Главного управления шахт на Шпицбергене. После ее заявления, что в центральной российской прессе обязательно будет отдельно отмечен скрупулезный труд добросовестных архивариусов, на столе появились кофе и шоколадные конфеты. Ну, а когда московская публичная дива ненароком обронила, что всякий труд должен справедливо вознаграждаться, к ним тут же добавился низкопробный французский коньяк.

Дальше девушке пришлось более внимательно следить за своими высказываниями, чтобы, не дай бог, ее не стали выносить на руках из невзрачного кабинета по свежерасстеленной ковровой дорожке.

В официальных актах о консервации рудников были пунктуально зафиксированы все осуществленные процедуры и технические мероприятия. Кроме того, имелись справки об осмотрах законсервированных объектов с подробными перечнями обнаруженных комиссией дефектов. К справкам прилагались резолюции начальников и докладные непосредственных исполнителей об устранении замечаний со сметой фактически проведенных работ и перечнями расходных материалов.