Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 56)
– Вот-вот! – тут же согласился Вилков. – Ирина… Сергеевна – жена моего командира. Еще в бытность моей короткой службы на подводной лодке. Я её вместе с детьми сопровождал на поезде до Питера. Представляете, сколько лет прошло, а теперь вот случайно встретил здесь, в магазине на Яграх. Она, оказывается, с мужем развелась. Точнее, он её бросил с тремя детьми. Один совсем новорожденный тогда был. Пристроился где-то в московском Главном штабе и тут же завел себе молодую любовницу. Ирина к нему в Москву даже переехать не успела. Так из Питера и вернулась сюда.
– Почему сюда?
– Родилась она, оказывается, в Северодвинске. Квартира от родителей тут осталась. Ну ладно, хватит. Встретились, поговорили, разошлись. Всё. Мы-то, что конкретно будем делать?
– Думаю, что… ужинать!
Утром, после обязательной «пятиминутки» у командира бригады, начальник штаба вызвал Лысенко в свой кабинет.
– Видишь ли, какое дело. – Начальник непривычно замялся. – Тут комбригу одно сообщение поступило… Я знаю, что капитан 2-го ранга Гулий сейчас в отпуске. Ты никакой связи с ним не имеешь?
– Никак нет.
– Ну да, понятно. Э… придется тебе в командировку съездить. – Василий молча ждал разъяснений. – В общем, в штаб Беломорской базы позвонили из Управления МВД Архангельска. У них по сводкам прошел один несчастный случай… – Начальник штаба взял со стола бумажку и прочитал: – В Емецком административном районе. – Он еще раз вгляделся в каракули на бумажке. – Какое-то поселение Почтовое. Короче, полторы сотни километров по Холмогорской трассе М-8. – Василий насторожился: это же недалеко от их лесопильного предприятия. – Обратишься там в милицию, тебе все покажут и расскажут.
– А что случилось?
– Да выловили они какого-то утопленника. Документов никаких. А вот по номеру машины определили, что она принадлежит нашему Гулию. Ты не знаешь, он продавал свою машину? Может, путаница с документами, доверенности какие-нибудь не оформил.
Этого Лысенко не знал.
– Комбриг решил, что должен ты поехать. Опознание лучше тебя никто не проведет. Ты вон, сколько лет с ним бок о бок.
– Так есть подозрение, что этот утопленник – Николай Богданович?!
– Да, откуда я знаю?! Собирайся и поезжай. Сам потом нам расскажешь. Только у нас сейчас ни одной машины нет свободной. Справишься?
Понятно. Кто ж еще может решить вопрос транспорта, как не главный тыловик?
– Так точно.
Начштаба облегченно вздохнул.
Ох, у Васьки появилось вполне оправданное подозрение, что комбриг-то именно главного штабиста в этот Емецк отправил, а тот ловко переложил обузу. Но сейчас это было только на руку Лысенко. Неужели все это действительно имеет отношение Гулию?! Надо немедленно разобраться.
Помещение милиции в Емецке занимало половину длинного деревянного барака. Во второй половине входная дверь и окна были просто заколочены крест-накрест корявыми досками. С «рабочей» стороны сразу у порога под лаконичной вывеской «Милиция» стоял жиденький школьный стол, за которым сидел молодой парень с погонами старшины. Он с удивлением уставился на Лысенко. Видно, нечасто посещали с официальным визитом этот медвежий угол военно-морские офицеры в форме капитана 3-го ранга.
– Что надо? – не слишком вежливо поинтересовался милиционер.
– В сводках, которые вы подавали в Архангельское управление МВД фигурирует несчастный случай со смертельным исходом. – Глядя в непонимающие глаза стража порядка, Василий добавил: – Утопленник.
– Да?! – Удивление молодого парня было вполне искренним.
– Именно так. Какое-то село Почтовое.
– Ну?
– Что «ну»? Я прибыл, чтобы… опознать… Или как там полагается.
– Где?
– Да у вас, черт возьми! – Васька вышел из себя. – Где ваше начальство?!
В это время из узкого темного коридорчика к столу шагнул еще один милиционер, уже в звании лейтенанта:
– Я все слышал. Иван, ну-ка, дай мне журнал происшествий. – И чуть запоздало представился. – Начальник Емецкого отделения старший лейтенант Точилин.
«А, судя по погонам, лейтенант. Да, бог с ним! Тут, наверно, утопленников косяками вылавливают, раз никто не помнит о совсем недавнем происшествии».
Лейтенант в это время успел пролистать несколько страниц толстой и грязной амбарной книги, водя пальцем по строчкам и шевеля губами. Наконец он радостно возвестил:
– Так это, когда еще было! Две недели назад. И не у нас, а в Почтовом.
– Доклад поступил только вчера!
– Так я же говорю: в Почтовом.
– На самолете с пересадкой?
– Чего-чего?
Спокойно, Василий! Никакого юмора. И без намеков и иносказаний.
– Это Почтовое так далеко от вас находится?
– Восемнадцать с половиной километров.
«Иди ты!» – чуть было не воскликнул Лысенко, но, вспомнив о только что данном себе обещании, вслух проговорил:
– Наверно, со связью перебои. Впрочем, неважно. Я могу ознакомиться с материалами дела?
– Чего-чего?
Чудовищным усилием воли Васька сдержал себя и спокойно, выделяя каждое слово, отчеканил:
– Мне приказано выяснить все подробности происшествия и произвести опознание тела.
– Так дела никакого нет. Утоп и утоп.
– Позвольте, вы же сами указали в сводке…
– Положено!
– Но если это произошло уже две недели назад…
– Требовалось произвести следственные действия, товарищ майор.
– Так я все помню! – радостно завопил старшина из-за стола. – Филимонов трактор…
– Отставить! Я сам. – Начальник подтянул свисающий ниже пупа ремень и проявил положенную бдительность. – Какие документы на ознакомление с делом у вас имеются?
«То есть дело, то нет». Но Лысенко уже понял, как максимально продуктивно разговаривать с этими стражами порядка.
– Позвоните по номеру… – Василий назвал первый попавшийся набор цифр. – Это уголовный отдел Главного управления в Архангельске. Вам ответит подполковник… Шпутько и подтвердит мои полномочия. – Разумеется, фамилия тоже была взята «с потолка».
Расчет Лысенко оказался верен на сто процентов. Старший лейтенант размышлял недолго:
– У нас… обрыв на телефонной линии. Как только восстановят связь, я немедленно соединюсь с подполковником Шпутько и доложу ему о вашем прибытии.
Предчувствуя очередную заминку, Васька приготовился выдать новую порцию «неопровержимых» подтверждений своих полномочий, но старший лейтенант уже не сопротивлялся:
– Я сам доложу вам ход дела. Значит, так…
В районе поселения Почтовое река Северная Двина разделяется на множество мелких рукавов и вплотную подходит к федеральной трассе. Во время весеннего разлива её воды заливают значительную территорию, превращая местность в топкие и глубокие болота. Как раз пару недель назад местный тракторист Филимон решил на своем «железном коне» смотаться в Емецк за… продуктами. Это он так потом объяснял; но на самом деле вместе с собутыльниками они, похоже, уничтожили все запасы самогонки в своем поселении, и герой отправился за пополнением. То ли он спьяну заснул за рулем, то ли не вписался в один из поворотов, а скорее и то и другое одновременно. Потому что трактор, игнорируя изгиб трассы, устремился по прямой в болото и не остановился, пока под черной жижей ни скрылась почти вся кабина, и ни заглох мотор. Филимону посчастливилось выбраться невредимым. Протрезвев и испугавшись содеянного, тракторист бросился организовывать помощь своему утопшему «гусеничному другу». Через несколько часов ему удалось остановить проезжающий по трассе мощный тягач и за соответствующее вознаграждение уговорить водителя вытащить трактор из болота. К тому времени бедняга ушел в глубину уже на несколько метров.
Два часа с огромным трудом тащили «бегемота из болота». Каково же было удивление спасателей, когда они увидели, что за ковш трактора зацепилось что-то громоздкое и тяжелое. Это оказался джип-внедорожник, за рулем которого и обнаружили труп незадачливого водителя. На место вызвали участкового. Тот не нашел в кабине никаких документов и доставил тело в Почтовое. Там оно еще несколько дней пролежало в погребе на леднике: морга в поселке не оказалось. И только потом, «с оказией», попало в Емецк.
– Тогда мы и подали сводку. – Лейтенант с гордостью добавил: – А джип сами доставили. Я лично его обследовал и нашел заводские номера! – «Ну, эка невидаль!»
Джип был машиной Гулия. Теперь Василию предстояла самая неприятная часть протокола.
– Я могу увидеть тело?
– Сейчас организуем. Ну-ка, Иван, беги к Прокофьичу, пусть открывает свою богадельню, а мы подойдем через пять минут. – Лейтенант пояснил Лысенко: – Прокофьич – это наш фельдшер. Он же и моргом распоряжается, вскрытия делает, если понадобится. – И с надеждой поинтересовался: – А вы труп заберете?
«Вот прямо посажу на сиденье “мерса” и повезу с почестями, идиот!»
На вид Прокофьичу было лет сто пятьдесят. Оставалось только удивляться, с каким проворством он управлялся со своим маленьким иссохшим телом. Его тоненькие ручки находились в постоянном движении, а глаза вполне весело поглядывали из-за толстых стекол очков без оправы.