Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 19)
– Ха! – с кривой усмешкой на лице перебил Вадима старший лейтенант. – А вот вам… – Он сделал неприличный жест рукой. – А не время!
– Серега, завязывай пить. Последний раз ПМ в деле была почти год назад. А в теперешних условиях никто и не знает…
– Я знаю!
Ковальчук прекратил застилать свежим бельем свою койку и заинтересованно повернулся к товарищу:
– Ну-ка, поподробнее, пожалуйста.
Жилин все-таки опрокинул себе в рот кружку с остатками спиртного, тут же снова закурил и уже спокойно, даже не совсем уверенно, произнес:
– Кое-какие разговоры… услышал по телефону. Нашего командира с техническим управлением флота. Точно, что-то намечается. Может, он сам об этом на совещании расскажет. – Серега уселся на койку под иллюминатором. – Да и событий на нашем корабле в последнее время слишком много происходит…
– Ну-ну! – нетерпеливо подогнал Вадим.
– Всех «старичков» отсюда выгнали, а вас вот назначили. Замполит и командир БЧ-5 со дня на день приказов ждут на увольнение. И доктора новенького, молоденького два месяца назад прислали. Химика из службы радиационной безопасности сюда перевели. Закрутилось всё, понимаешь?
Жилин еще не упомянул, что командир тоже недавно был назначен с флотилийского тральщика и только-только примерил погоны капитана 3-го ранга. Как и начальник мастерской Серов.
– А ведь мы не ракетоносная субмарина. Нашему корыту самому бы в металлолом. Оно постарше ваших атомных стратегов будет. А тут молодых-перспективных понагнали, только необученных! А настоящих мастеров… эх!
Старший лейтенант Жилин сокрушенно завертел из стороны в сторону низко опущенной головой:
– Каких людей «ушли»! Да один Туз мог…
– Твой Туз… – Ковальчук повернулся к лейтенанту Вилкову и пояснил: – Это капитан-лейтенант Бубнов – отсюда и прозвище – законченный алкоголик! Причем на стадии полной деградации личности. – Вадим не давал вставить ни одного слова рвущемуся в полемику старлею. – Он давно уже пропил и знания, и опыт! Кто не проверил на разрыв шланги, и живых людей окатило с ног до головы радиоактивной водой?!
– Зато, Геша Тиунов…
– Ах, «Геша»?! Кто, твою мать, контейнер в зоне уронил, а? Ну, конечно: крановщик, паскуда. – Вадим на секунду задумался, помрачнел. – Представь, Вилков, цилиндрический свинцовый контейнер весом около четырех тонн отрывается с крана и катится в замкнутом объеме, по которому мечутся четверо человек. Одному ногу раздавило… бл… А, какую команду ему в жопу пьяный Тиунов отдал? «Вира», то есть «вверх, поднимай». А надо было «майна»! Потому и порвались тросы. Вот такие суперспецы!
Обычно спокойный и сдержанный Ковальчук несколько раз громко передохнул. Даже взял в пальцы сигарету, но так и не закурил.
– Судьба свела меня с этой перегрузкой трижды. Но, так сказать, с другой стороны. Со стороны подводников. А вот теперь, как и ты, я на этой… баррикаде. То, что наконец избавились от Туза и Тиунова, да еще и от механика, это правильно. Но они в свое время все-таки были офигенными практиками. Понимаешь, самое страшное, чего я очень боюсь: мы им не замена. Правда, лейтенант – пардон, теперь уже капитан 3-го ранга Серов, – молодец. Но… у нас, кроме вот Сереги, никого нет. Э-э-х, нам бы день простоять, да ночь продержаться. Не катит! Не стоять, работать надо. А вот как…
В это время из допотопного динамика, висящего над дверью, послышался хриплый дискант:
– Офи…ерам собраться… в…. ают-компании…
– Ну вот. – Капитан-лейтенант хлопнул себя ладонями по коленям. – Если это не момент истины, я сдохну. И сам уйду в запой. Вставай, Серега, ты нам нужен.
– Мужики! – Такое обращение из уст командира корабля звучало по меньшей мере нетрадиционно.
Ковальчук нагнулся к уху Вилкова и чуть слышно прошептал:
– Я тебе потом расскажу… обо всех нюансах внутренних, так сказать, взаимоотношений.
– Товарищи офицеры! Я думал, что у вас будет достаточно времени, чтобы притереться, разобраться с организацией службы на нашем корабле с учетом всех этих… новых назначений, но… Только что я получил телефонограмму. – Командир порылся в каких-то бумагах, лежащих ворохом у него на столе, выудил смятый листок и, едва взглянув на него, с ожесточением бросил обратно. – Нам предстоит произвести перезарядку ядерных реакторов на ПЛ-395 на базе судоремонтного предприятия г. Полярный! – Антон Иванович выдохнул. – Вот так.
Все присутствующие продолжали молчать.
– Да вы хоть понимаете, о чем я говорю?! У нас же сейчас ничего нет! И никого.
– Товарищ капитан 3-го ранга, позвольте. – Во весь свой двухметровый рост поднялся Серов. – Как я понял, начальство хочет оприходовать начало операции этим годом. Так? Насчет «ничего нет» – получим! А, пока этот процесс раскрутится, пока доставят все необходимые материалы, пока согласуют нашу операцию с заводом; потом переход в Полярный, подключение ко всем энергоресурсам… время есть.
– Ты, Володя, как всегда, прав. Если бы… Короче: нам установили срок окончания работ.
– Ну и?..
– Март!
– Это нереально! Даже с полным набором самых квалифицированных специалистов. В три смены.
– Это приказ.
– Да, наср… я на такой приказ! Мать… его… в коромысло! О чем они там думают?!
– Единственное, о чем они там подумали, так это о снабжении. Но уж тут расстарались по полной! Видно, здорово их придавило, раз готовы на такое. Денежки-то растраченные отмывать надо. Ты получишь все, что запросишь, и в минимальные сроки! Готовы даже удвоить количество шила!
– Чтобы все мы окончательно спились?!
– Нет! – Ильвес тоже завелся. – Чтобы мы имели все то, что захотим!
– Ясно. – Серов был хмур и сосредоточен. – Куда бы ни катилась страна, шило по крайней мере на флоте останется единственной непоколебимой валютой. Подгони мне баржу со спиртом – и я куплю на него весь завод. А работать-то кто будет?!
– Да бл… Стоп! – Командир первым сумел взять себя в руки. – Товарищ капитан 3-го ранга. – Серов после такого официального обращения вытянулся, как положено, по стойке «смирно». – А вот именно этим я поручаю заняться вам! Смотри, какой красивый лейтенант сидит. Научи. Заставь! Он тебе всю ПМ перелопатит.
– Перелопатит, – согласился начальник мастерской, – но не научится! – Серов все-таки сорвался. – И не мне одному это надо, а нам всем, тебе в первую очередь! Командир здесь кто?! Я сейчас обосрусь, а подбирать и отписываться будешь ты…
Хлоп! Тяжелый портфель с таким громким стуком шлепнулся на зеленое сукно командирского стола, что все в кают-кампании мгновенно затихли.
– Я сказал: молчать! Ишь разболтались, мальчишки… ё-твою… мать! – Сидящий около выключенного телевизора замполит привстал из узкого кресла. – Да-да! Я скажу то, что должен. Или, наоборот, не должен. Мне уже не участвовать в этом вашем шабаше, но ты, Антошка, несмотря на весь свой, ха-ха, «командирский опыт» и… папу, молись на Володю Серова. Он один сможет вытащить тебя из говна. Слушай внимательно: отменить приказ не в твоей власти. Значит, действуй в установленных рамках! Тяни, как только можешь. А за это время пусть Володька натаскивает этих… Лично натаскивает, сам! – Лицо пожилого капитана 3-го ранга было угрожающе багровым и явно выдавало следы недавно употребленного «допинга». – Заткнись! Я сейчас для всех говорю. И еще для тех ребят, которые в зону пойдут. Серега Жилин им не пример. Его учили Туз и Тиун. Он много умеет и мало, что знает. Да и к матросикам нашим относится, как к расходному материалу. Ты поинтересуйся у старого химика, как он им карточки о получении радиоактивных доз подделывает. И не делай вид, что для тебя это новость! Открой наконец глаза! Я с твоим отцом еще на дизелюхах вместе начинал. Он был честный офицер. – Пыл пожилого капитана 3-го ранга утих так же неожиданно, как всплеск его не запланированной решительности. – Почему «был»? Он и сейчас… Не об этом речь. Смотри: вот этот лейтёха, – он кивнул головой в сторону Вилкова, – может стать отличным специалистом под надзором Серова. А может научиться только шило жрать в немереных количествах. Это уже от Жилина зависит. Так выбирай, х…. тебе в задницу! Обеспечь Серову хотя бы месяц. А уж ты, Вовка, сделай, как надо. Успеешь. Кстати, – замполит вновь угромоздил свою объемистую задницу в узком кресле, – я знаю, что Ковальчука назначили сюда с расчетом на освобождающееся место командира боевой части 5. Или даже на моё, с учетом его опыта работы секретарем парторганизации. Так вот: моё место потерпит. Пусть этот каплей поработает свою первую перегрузку в качестве обыкновенного командира группы перезарядки. Он – отличный спец, я помню. А его временные материальные потери компенсируй из своего личного фонда: это и деньги, и шило. И не жлобься! Дальше: парочка отличных мичманов, которых воспитал наш механик, обеспечат тебе, Антон Иванович, и дизеля, и всю электротехнику. Короче: организуй надежное внешнее прикрытие, не пожадничай отлить в Техническом управлении флота каждому, сколько надо. Они же сюда, как муравьи поползут, лишь только вы шило получите. Впрочем, муравьи не хлещут спирт, а эти…
Леонид Григорьевич мог говорить, наверно, еще час или два при полном окружающем молчании: так неожиданна была его речь для всех присутствующих. Но пожилой капитан 3-го ранга, видимо, полностью исчерпал ресурс своих внешних эмоций. Он опустил подбородок на грудь, сложил руки на объемистом животе и замолчал.