Олег Кондратьев – Не гневи морского бога (страница 18)
– Не опаздывай, лейтенант, к новому месту службы! – донеслось ему в спину ироничное напоминание. – Через два дня, в понедельник. И не перепутай: ТВОЯ «перегрузка» сейчас базируется на заводе в «Нерпе». Желаю удачи!
Это были, пожалуй, единственные добрые слова, услышанные Вилковым в этом кабинете. Хотя и издевательские по сути.
Глава 8
«Свой» корабль на одном из заводских ремонтных причалов Вилков нашел относительно быстро. У громоздкого трапа медленно прогуливался вооруженный автоматом вахтенный, который при появлении незнакомого офицера приосанился и сиплым простуженным голосом поинтересовался:
– Товарищ лейтенант, кому и как прикажете о вас доложить?
«Смотри-ка ты, всё по уставу!»
– Моя фамилия Вилков. Прибыл на корабль для прохождения службы.
– Ясно. Прошу подождать.
Матрос щелкнул тумблером переговорного устройства и что-то невнятно пробормотал. Через 10 секунд из динамика донесся такой же нечленораздельный ответ, сопровождаемый к тому же мощнейшим треском помех. Вахтенный напряг все силы и по слогам прохрипел:
– Лей-те-нант! На служ-бу! Пус-кать?!
Почти мгновенно на борту корабля громко лязгнула кремальера, распахнулась переборочная дверь, и к оградительному лееру выскочил невысокий щуплый офицер:
– Совсем ох…л?! – пронзительно завопил он. – Я тебе покажу «…мать»!
– Не «мать», а «пускать?!»
– Я тебе, салага, поматерюсь! – Опершись ладонями на борт, офицер вгляделся в слабо освещенный конец входного трапа. – Это кто там рядом с тобой?
Матрос печальными глазами посмотрел на Вилкова. Денис шагнул к самому краю причала:
– Товарищ дежурный! У меня приказ о назначении на этот корабль.
– А-а-а! Лейтенант! Вилков, да?! Так, какого х… ты там прохлаждаешься?! Давай сюда, тебя все заждались!
«Приятная встреча». Дэн легко взбежал на борт. Дежурный протянул ему узкую сухую ладошку:
– Серега! Жилин. Разговаривать потом будем. Сейчас – за мной!
Он юркнул во внутренний коридор и тут же свернул к крутому трапу, ведущему на верхнюю палубу. Там располагались каюты офицерского состава. Серега притормозил около средней с короткой надписью «Командир» на красивой медной табличке, по-хозяйски громко постучал и, не дожидаясь ответа, распахнул дверь одной рукой, а второй подтолкнул вперед слегка опешившего Дениса:
– Вот вам Вилков. А до построения, между прочим, десять минут осталось! Пойду, организую.
Дэн механически переступил через комингс и растерянно огляделся. В большой, просторной, очень теплой каюте находились четыре офицера. Причем все смотрели на него. Один, самый старший по возрасту, в форменной тужурке с погонами капитана 3-го ранга удобно расположился в глубоком кресле под приоткрытым иллюминатором. Два других – еще один каптри и каплей – в одинаковых желтых рубашках оккупировали изящный кожаный диван.
«О! А каплей-то знакомый! – подумал Денис, мгновенно вспомнив грустного офицера из отдела кадров. – Что ты-то здесь делаешь?»
Еще один моложавый мужчина, высокий и черноволосый, стоял возле монументального письменного стола, обтянутого зеленым сукном. На его плечи поверх тельняшки была наброшена плотная черная курточка без погон.
«Так: двое на диване отпадают сразу, – мгновенно сориентировался Дэн. – Пожилой каптри в кресле… нет, не командир! Значит, одинокий у стола… так мог одеться лишь настоящий хозяин каюты». Денис сделал два шага по направлению к моложавому и, отдав честь, отрапортовал:
– Товарищ… – он слегка замялся, не зная воинского звания офицера, но быстро сообразил, – командир! Лейтенант Вилков! Представляюсь по случаю назначения…
– Вольно, лейтенант! – Голос черноволосого был негромким и довольно высоким. – А ты быстро сориентировался, молодец! Меня зовут Ильвес Антон Иванович, капитан 3-го ранга. – Офицер шагнул вперед и протянул для приветствия руку. – И я действительно командир этого корабля. В кресле сидит наш замполит, многоуважаемый Леонид Григорьевич. А на диване… капитан 3-го ранга Серов – это твой непосредственный начальник, и капитан-лейтенант Ковальчук. О вашей с ним встрече в отделе кадров он уже нам рассказал. Ты снимай шинель, лейтенант, и присаживайся вот сюда. – Командир чуть подтолкнул вперед от своего стола легкий стул-кресло на колесиках. – А мы продолжим.
В это время в дверь осторожно постучали, и возникший на пороге матрос-рассыльный доложил:
– Товарищ командир, через 5 минут подъем военно-морского флага!
– Ясно. – Ильвес кивнул. – Передай Жилину, пусть организует всё без меня, а потом разведёт личный состав по местам политзанятий. – Он повернулся к креслу. – Ведь сегодня понедельник, так, Леонид Григорьевич?
Замполит глубокомысленно наклонил голову, а рассыльный скрылся за переборкой, бесшумно притворив дверь.
– Вот теперь наш небольшой офицерский коллектив в полном составе. – Командир присел на край стола. – Я не имею в виду здесь и сейчас. Механик и химик приедут к 10 часам, я их отпустил. А доктор… Опять забыли разбудить?
– Ну что возьмешь с гражданского человека? – с улыбкой проговорил капитан 3-го ранга Серов. – Зато практически всегда на корабле.
– Ладно. Идите все переодевайтесь. Чаю попейте. А потом соберемся в кают-компании в… – Ильвес посмотрел на стенные часы, – в 10.30. Без опозданий! Леонид Григорьевич, задержитесь, пожалуйста.
Серов, Ковальчук и Вилков покинули командирскую каюту.
– Вадим, ты покажи лейтенанту, что и где. Хотя наш вездесущий Серега его быстро просветит. – Серов опять усмехнулся и скрылся за дверью с табличкой «Начальник мастерской».
Дэн ошарашенно молчал. Всё, начиная с небрежно прерванного командиром представления, весьма… э… легкого отношения к торжественному ежедневному ритуалу подъема флага, и чуть не панибратству Ильвеса со своими подчиненными никак не вязалось с уже выработавшимися у Вилкова представлениями о службе на военно-морском корабле. Да, если бы здесь был Воевода…
– Ну, ты идешь, лейтенант? – Ковальчук окликнул его, уже стоя в распахнутых дверях каюты для командиров групп.
Вилков торопливо зашагал к нему.
– Вот видишь, это наши две койки. Я, пожалуй, обоснуюсь на нижней. Так что, верхняя – твоя.
Помещение было раза в три меньше, чем каюта командира. Однако и здесь разместились две койки одна над другой, умывальник с зеркалом, целых четыре шкафчика для одежды, письменный стол и пара стульев. Даже для тумбочки нашлось место.
– Сейчас сходим к интенданту, получим белье и рабочую одежду. Поторапливайся.
– А… Вы откуда все это знаете? Служили здесь?
«Дурацкий вопрос. – Тут же укорил себя Вилков. – Что бы тогда он делал в отделе кадров?»
– Нет. Но бывать приходилось. Слушай, меня зовут Вадим, и, пожалуйста, давай на «ты».
– Денис. Дэн. Очень приятно.
Они церемонно пожали руки и отправились по замысловатым переходам в интендантскую епархию.
Когда оба офицера, нагруженные под завязку барахлом, вернулись в каюту, их там поджидал старший лейтенант Жилин.
– Давай-давай, быстренько заходи! – Он вскочил со стула и молниеносно запер на внутренний замок дверь помещения. – Сейчас мы примем по маленькой… – Серега торопливо извлек откуда-то из штанов металлическую флягу. – Здесь стаканы должны где-то быть, если Туз еще все не раскокал. – Он порылся в тумбочке и выставил на стол алюминиевую армейскую кружку. – Так и есть, разбил, мерзавец!
– Не суетись, Серега! Мы с лейтенантом не будем пить. Да и тебе не советую: через час офицерские посиделки в кают-компании.
Старший лейтенант беззаботно отмахнулся:
– Эка невидаль! Вон замполит в 7 утра еле-еле на корабль приперся. Думаешь, зачем его Антошка в каюте оставил? Чтоб не шлялся по кораблю, не добавил, не дай бог, еще. Даже политзанятия проводить меня отправил. Только дудки! Я боцману тетрадку отдал, пусть диктует матросикам под запись.
Ковальчук сокрушенно покачал головой, но не произнес ни слова. Жилин тем временем плеснул из фляги в кружку, даже не протерев её, граммов сто, добавил воды прямо из-под крана и в несколько глотков выпил. Потом вытащил из кармана разломанную печенье-галету и с хрустом её зажевал.
– С завтрака осталось, – пояснил он и блаженно откинулся на стуле. – Хорошо-то как, ребята! Вы давайте обустраивайтесь, а я пока вам общую диспозицию обрисую. Вадик, конечно, многое видел и знает, но в тонкостях наших взаимоотношений ни фига не разбирается. А ты, лейтенант, впитывай! Нам всем теперь вместе служить.
Он распахнул иллюминатор и закурил сигарету.
– На всем пароходе только я один знаю, как проводится операция перегрузки от и до. Еще Серов разбирается, но больше теоретически. Какой опыт может быть, если в процессе поучаствовал всего пару раз, да и то на подхвате?! А здесь всё надо вот этими руками потрогать, провернуть.
Старший лейтенант вытянул вперед растопыренные ладони. Потом сам посмотрел на них с удивлением, покрутил вверх-вниз и, наконец, нашел им достойное применение: ухватился за фляжку со спиртом и металлическую кружку.
Ковальчук только вздохнул:
– Ты, Серега, краски-то не сгущай. А то ведь напугаешь нашего юного лейтенанта.
– Это я-то сгущаю?! – Жилин в сердцах стукнул кружкой по столу, отчего порция шила выплеснулась прямо на страницы какой-то распахнутой тетради. – Я?! У меня этих операций семь штук на счету!
– Да успокойся ты! Никто твоих заслуг не отрицает. Дай время, и мы с Дэном…