Олег Кондратьев – Двойной захват (страница 54)
– Да ты чего, Михалыч…
– Ничего, не тушуйся! Это я так, информация к размышлению. Больничный мне будешь коньяком оплачивать вплоть до увольнения в запас.
– Это мы завсегда-с, с нашим превеликим удовольствием-с!
– Ладно, беги! А что, доктор, не принять ли мне еще граммулечку анестезина внутрь? Да и Мургазин что-то побледнел весь, не находите? Или подождем, пока нас еще кто подстрелит?!
– Сколько уже на корабле, а все еще никак не привыкну к вашим дозам. Ждать, действительно, не будем, а то, сдается мне, что раньше утопнем все. Но шило обоим настоятельно рекомендую уже как врач-радиолог. Если все-таки выкарабкаемся, у меня с вами на эту тему будет отдельный серьезный разговор. С полным обследованием, сдачей специфических анализов в больничных условиях…
– Как же вы, медики, после всего хорошего любите людям насрать в обе руки!
Корчинский только хмыкнул, поднимаясь с колен:
– Пойду еще крановщика осмотрю. Не успел раньше. Ему довольно сильно руки обожгло и бок. В кабинке пожар вспыхнул, а он продолжал управлять краном.
– Ты, Эдуард, поторопись. Минут пять-семь у тебя осталось. Лекарства все забери. Возьми кого-нибудь, пусть поможет тащить. Василий, – Сергей обращался уже к интенданту, – приготовь быстренько продукты, что-то вроде сухого пайка. Одеяла собери, теплые вещи, какие у тебя в загашнике лежат. Сейчас люди пойдут на плавсредства высаживаться, мы их к тебе завернем, каждому что-то в руки сунь.
Сергей прикрыл глаза. От выпитого спирта по телу разливалась приятная истома. Или это доктор своими лекарствами напичкал? Кровь на повязке перестала выступать, однако левая рука и часть груди онемели. Редин попробовал поднять и удерживать АКМ с помощью этой руки. Получалось плохо. «Значит, пистолет, – подумал он, – а главное – граната». Кто-то осторожно дотронулся до его здорового плеча. Подняв глаза, Сергей увидел Леху.
– Там твой Немо прекрасно управляется. Люди уже пошли к шлюпкам и на плоты. Разумеется, через интенданта. По моим расчетам все должны разместиться. Мы потеряли 18 человек. Еще столько же раненых, в основном, сотрясение мозга, переломы носа, челюсти. Семеро тяжелых с огнестрельными ранами и от ножа. Попов сильно обгорел.
– Этих надо обязательно в шлюпку.
– Я уже распорядился. Серега нам на плаву долго не продержаться. Шлюпки-то всего две, а ПСНы, сам знаешь, в каком состоянии.
Новости были совсем неутешительные, но сейчас Сергея интересовало другое:
– Ты узнал у пленника, что я просил?
– Да, лодка отсюда в двух-трех кабельтовых находится. Это американская субмарина класса «Сивулф». Связь с ней старший держал по своей рации. На лодке группа контактировала только со старпомом. Он и капитан были в курсе их задания. Никто из экипажа их лиц не видел, а большинство и не знали об их присутствии на борту.
– Значит, минут десять у нас осталось… – Сергей огляделся, для чего-то потрогал повязку на своем плече. Потом закурил. Было видно, что он что-то напряженно обдумывает. – Знаешь, Леха, во время всех этих событий меня, а потом и всех нас, постоянно ставили в такое положение, когда не оставалось никакого выбора. Я все время просчитывал варианты, и выходило, что нельзя делать так, нельзя эдак, и оставался всегда лишь один ход. Смотри:
К нам посылают диверсантов с целью потопить. Значит, их надо нейтрализовать. Ребята они не простые, захватить их мы физически не можем, договориться, естественно, нельзя. Значит, ликвидировать. Что мы, опять же, не можем. Значит, надо уходить. Причем самим и сейчас, помощи ждать неоткуда. Реальные средства спасения – только шлюпки и плоты. Их мы и используем. – Сергей будто бы сам себя убеждал в чем-то больше, чем делился с Сердюком. – Согласен, что до сих пор все логично?
– Ну, в общем-то согласен.
– Тогда согласишься и на дальнейшее. Мы оказываемся посередине Баренцева моря, ночью, в шторм, на смешных плавсредствах, имея два десятка раненых. Люди с «Комсомольца» были в гораздо лучшем положении. Какова вероятность продержаться до утра? Правильно, никакой! Хотя и утро нам ничего не даст: помощь не придет.
А совсем рядышком есть изумительная лодочка, которая просто ждет. Правда, не нас. Ну это уже мелочи. Значит, эта лодочка и есть наша последняя и единственная надежда…
– Хочешь, я вместо тебя закончу?
– Прошу-с!
– На этой лодочке нас добровольно никто не захочет подвезти. Поэтому в лодочку попасть мы можем только обманом и силой.
– Вы гениальны, мой далеко не юный друг! У нас опять нет выбора. Ну, Леха, ты меня убедил. А то я еще сомневался чего-то, пытался найти какие-то несуществующие пути. А ты быстро и ясно все разобъяснил. Спасибо! Недаром же, ты – начальник, а я – так себе…
– Кончай, Серега! Вижу, что ты обо всем уже подумал. Честно скажу, может, я свихнулся от всех этих перипетий, но готов реально и Овальный кабинет в Белом доме сейчас брать! Говори, что делать, иначе можем не успеть.
– Да, Леша. Очень жаль, что одной десантной лодки мы лишились! Теперь даже с перегрузом больше восьми человек к ПЛ подойти не смогут. А я-то рассчитывал, как минимум, на четырнадцать. Ну, умерла, так умерла! Перечисляю восьмерку «счастливчиков»: один – наш пленник, кроме него никто не сумеет пары слов без акцента произнести. Второй – Корчинский, он крепкий парень и английский знает. Сможет понять, что наш «друг» туда прокричит и что нам ответят. Это очень важный момент. Дальше я, ты, Немо, Генка. Мичман Юра Воронцов и «сверчок» Рахимов. Друзья-каратисты. Все свободное время железо тягают, и приемы в спортзале отрабатывают.
Всем этим переодеться в экспроприированное барахло, подобрать оружие, рации – Женька там на юте кучку из награбленного соорудил уже. И «резинка» рядом. И прошу тебя, отдай взад мою гранату!
– На, на, забери! Далась она тебе! – Сердюк вытащил из кармана и сунул Сергею в руки гранату.
– О, в моем сольном выходе она должна еще сыграть заглавную роль. – Редин любовно погладил «рубашку» гранаты и засунул ее за пазуху. – Ты старших на шлюпках и плотах проинструктируй, чтобы не дергались, а спокойно ждали сигнала от нас. Что, как и когда это будет, я пока не представляю, но думаю, что за полтора часа мы со всем разберемся. Или с нами разберутся. Тогда нашим «потопленцам» все равно уже никто и ничто не поможет. Главное – не допустить в воде малейшей паники. Даже разговоры пресекать самым жестоким образом. По рогам и за борт! Удержаться на плаву и заниматься ранеными – вот все их дела и заботы. Во всех головах должно быть только это и еще святая надежда, что через час мы принесем им всем божественное избавление. В наиболее тупые и невосприимчивые башки это надо вбить одним ударом!
– Ладно, успокойся ты. Я все понимаю. Так и проинструктировал, а сейчас еще добавлю «на дорожку». Знаешь, у нас хороший экипаж подобрался. Я сейчас на многих совсем другими глазами посмотрел. Они справятся, я знаю. – Сердюк засопел. К сантиментам он явно не был склонен.
Сергей неловко хлопнул его по плечу:
– Давай, Леха, в последний путь по родной палубе. У нас дифферент на корму уже градусов двадцать, наверное.
– Если не больше. Побегу я.
– Леша, радиста пришли ко мне по дороге и дай ему ту рацию, что у старшего нашли.
Двигаясь вдоль борта к юту, Сергей видел, что посадка в шлюпки идет полным ходом. Не было ни малейшей торопливости, каждый четко знал, что ему необходимо делать. Все были закутаны в одеяла, теплые полушубки, резиновые плащи. Раненых аккуратно несли двое-трое наиболее здоровых. Корма судна уже притонула так, что вода плескалась в кормовом якорном клюзе. Зато это обстоятельство значительно облегчало сам процесс посадки и погрузки, особенно на плоты. Кто-то тронул Редина за рукав:
– Товарищ капитан-лейтенант, мичман Феклистов по вашему приказанию прибыл!
– А, радист. Вот какое дело. Ты в этом механизме разбираешься? – Сергей кивнул на рацию.
– Ну, конкретно с такой дела не имел, но на аналогичных работал.
– Твоя боевая задача: займешь место в шлюпке, а не на плоту. Времени, чтобы как-то разобраться с этой игрушкой у тебя более чем достаточно – целых полтора часа. Потому, что ровно через час сорок ты начнешь пытаться выходить на связь со Штабом флота. Или с любой нашей радиостанцией в пределах досягаемости. К этому времени спасение всех жизней будет зависеть только от того, сумеешь ли ты послать сигнал. Шифры, коды – все побоку! Вещай открытым текстом. Это – СОС! И еще запомни, как следует, такие параметры – Редин медленно задиктовал длины волн, о работе на которых с ним договорился Кулебяка. – Наше имя – «Домино», дальше текст для исполняющего обязанности Командующего флотилией: «Потерпели крушение. Корабль затонул в… (время, координаты). Нуждаемся в срочной помощи». Примерные координаты ты узнай сам у штурмана.
Сергей отчетливо понимал, что вся затея с рацией носит чисто психологический характер: если его сумасшедший план сорвется, то спасти тонущих людей не сможет и само Провидение. Так пусть хоть капля надежды будет жить в каждом из них до самого конца.
Вглядевшись в иссякающую очередь людей, занимающих места на плавсредствах, Редин заметил кого-то нужного ему и быстро обернулся к собравшемуся уходить Феклистову:
– Видишь, женщина во вторую шлюпку направляется? Давай, быстренько позови ее ко мне, а сам туда забирайся. И ее место посторожи, через пару минут она вернется.