Олег Кондратьев – Двойной захват (страница 56)

В турбинном отсеке, смежном с кормовым, остался Сердюк. Он быстро отыскал пульт управления, похмыкал одобрительно, рассматривая его, и устремился непосредственно к турбине, определяя по пути знакомые механизмы и системы.

Корсунов занялся электрическими сетями. Его полем деятельности служили все захваченные кормовые отсеки. Кроме того, он должен был разобраться с системами вентиляции и пожаротушения.

Сергей вместе с Генкой обосновались в реакторном отсеке. Сначала надо было полностью загерметизировать носовую переборку, чтобы отделить весь кормовой блок от остальной лодки. А затем вплотную заняться исполнительными механизмами непосредственно на крышке реактора. Здесь Генка был непревзойденным специалистом: четыре года командования реакторным отсеком дали такой запас знаний и практических навыков, что у себя на лодке Марков в любом виде и состоянии мог творить поистине чудеса. Сработает ли все это на «ненашей» технике?

– Серега, не боись! Ты же знаешь: мастерство не пропьешь! Побереги лучше свою руку, Сеня! Займись высоконаучной автоматикой, а мы уж по-простому, по рабоче-крестьянски.

Боль в раненом плече действительно усиливалась. Сквозь повязку проступила кровь. Пока еще Сергей усилием воли мог заставить себя не обращать на это внимания. Но что будет потом?

Воронцов и Рахимов, закончив свою захватническо-нейтрализационную деятельность, разделились: Воронцов поспешил на помощь к Маркову, а Рахимов спустился в самые трюмы и начал обследовать доступы к горловинам различных цистерн, включая главный балласт.

«Своего» пленника временно поместили в выгородку вместе со всеми остальными. Надзор за ними, тоже временно, стал осуществлять Эдик Корчинский, «доктор и гуманоид», по его же определению.

Корабельные часы на «Фениксе» продолжали мерно отсчитывать минуты спокойной ночной вахты. Системы и механизмы работали безупречно. Вот-вот можно будет завершать операцию и запрашивать «добро» на возвращение на базу.

Во времена лейтенантской юности Сергея среди нескончаемого разнообразия тем для разговоров в компаниях молодых офицеров были, естественно, такие, к которым возвращались вновь и вновь с завидным постоянством. Если не считать «женского вопроса», за которым безоговорочно закрепилось первое место, в число лидеров безусловно выходила тема, связанная со специальными техническими, общекорабельными морскими знаниями и навыками. И принимала она подчас весьма своеобразное направление.

Чаще всего такие разговоры происходили на пульте главной энергетической установки ПЛ. Отчасти потому, что это место действительно было центром управления всей механической частью лодки, но и потому, что по долгу службы там находилось, обычно, четыре-пять офицеров БЧ-5, да кое-кто заглядывал «на огонек», чайку попить. Когда злободневная тематика исчерпывалась, кто-нибудь непременно задавал каверзный вопрос по устройству ПЛ или обслуживанию реактора, затем следовало что-нибудь из смежных специальностей, например, штурмании, ракетного дела, связи. Так, слово за слово, переходили к основному: а возможно ли «завести» лодку и выйти на ней в море не с обычным составом экипажа, а в значительно сокращенном виде?

Причем отвлеченная аргументация в расчет не принималась; надо было представить конкретные знания систем, механизмов, техники, далеко выходящие за рамки своих служебных обязанностей. Конечно, горячилась, прежде всего, молодежь. Умудренные опытом капитаны-лейтенанты лишь многозначительно посмеивались и осаживали особо зарывающихся каверзными вопросами или, наоборот, поощряя раскрытием практических секретов из своего богатого арсенала.

Присутствующие при подобных диспутах начальники-командиры дивизионов обычно не вмешивались, но молчаливо поощряли такое направление мыслей своих подчиненных. Лучшего обучения нельзя было и придумать. Чертились схемы и рисунки, поднималась техническая документация, звали на помощь штурманов, торпедистов, химиков, ракетчиков…

Постепенно количественный состав предполагаемого экипажа уменьшался сначала наполовину, потом еще вдвое, и вот спор шел уже вокруг полутора десятков человек, а то и меньше. Сергей хорош помнил, как ему и еще двум молодым управленцам удалось аргументированно доказать самым въедливым оппонентам, что они в состоянии управлять подводным крейсером вдевятером, причем не просто двигаться, а выполнять все задачи, положенные в автономном плавании. Кроме, разве что таких специфичных, как ракетные и торпедные стрельбы. Но для них достаточно временного привлечения всего одного-двух узких специалистов. Это тоже было доказано! Боже! Сколько же всего пришлось им тогда изучить!

Правда, последние годы молодых офицеров с самого начала интересуют совсем другие проблемы: жилье, деньги, быстрейший перевод на берег или сразу в среднюю полосу, а то и просто увольнение с военной службы. Знания становятся ненужными, лишними. Свое-то заведование учить не хотят, на допуск к самостоятельному управлению годами сдать не могут! Самое страшное, что и не рвутся. В этом корень всех происшествий и трагедий последних лет с подводными лодками. Не в том, что пожары, взрывы, затопления происходят, хотя и здесь вина немалая, а в том, что из-за нехватки знаний и навыков не в состоянии ничего противопоставить разбушевавшейся стихии, не способны даже защитить и спасти ни свои жизни, ни доверенные им жизни подчиненных, не говоря уже о технике и оружии! Вот откуда Бретановы и «Комсомольцы» и еще десятки широко не разрекламированных трагедий, унесших столько молодых жизней!

Но сейчас, на американской субмарине, был бенефис их поколения. Это были как раз те «старички», которые знали, умели и могли! В том, что они справятся, Сергей не сомневался. Лишь бы судьба подарила им несколько лишних минут!

Судьба оказалась в меру щедрой: на этот раз она подарила целых восемнадцать минут.

Сергей даже успел вместе с Эдиком побеседовать со «своим» пленником, извлеченным для такого случая из-под замка. Корчинский явно поскромничал, оценивая свои знания английского языка: на взгляд Сергея он смотрелся ничуть не хуже Черчилля и без особых затруднений, объяснил Стиву все, что от него хотел Редин.

– Сережа, я ведь, как обычный еврейский мальчик, с блеском окончил английскую школу. У меня всегда были репетиторы по языку. За институт я уже и не говорю. К тому же, мне нравится кое-что читать в подлиннике, а иногда, и думать по-иностранному.

– Да, велика и непостижима душа истинного иудея для православного атеиста!

В дальнейших планах Редина доктор занимал очень важное место, а от его знания английского языка, возможно, зависел успех всего замысла: Сергей предвидел трудности в переводе технических терминов, но думал, что этот вопрос между специалистами как-нибудь утрясется. Главное все-таки – силовое давление. Этот язык понимают все. К тому же он предпринял ряд соответствующих мер. В экспроприированной резиновой лодке они обнаружили сумку, в которой находилось несколько шашек взрывчатки. Вероятно, это был какой-то НЗ. Никто из них не представлял, как этим можно практически воспользоваться, и Сергей чуть не выбросил сумку за борт, но потом ему пришла в голову интересная идея, которая уже на борту ПЛ обрела вполне реальные очертания и получила техническое воплощение.

Стараясь никого не отрывать от дела, Редин сам обошел отсеки.

– Смотри, Серега, это их маневровое устройство, – руки Сердюка были перепачканы маслом, – отключить его управление я смогу. Муфту, разобщающую валы, я уже отыскал. Там немного посложнее будет: нужны кое-какие инструменты и дополнительная рабочая сила. Ну, по мелочи еще кое-что.

– Я тебе Рахимова сейчас подошлю, пользуйся.

Корсунов был молчалив, озабочен и далеко не так оптимистичен:

– О таких технологиях я только в умных научных журналах читал. Волокнистые кабели, световоды… Хотя что-то подобное нашему обратимому преобразователю я нашел. Понимаешь, главное, что конечный исполнительный механизм от наших мало чем отличается. Поэтому, что нам требуется от систем вентиляции, я уже сейчас могу устроить. С пожаротушением хуже. Точнее, совсем никак. Не могу разобраться, времени мало…

– Немо, главное – вентилятор. По моей команде. Ну, а с пожаротушением… «Что один человек соорудить смог…»

– «…другой запросто разрушит!» – закончил цитату Корсунов.

– Вот и действуй в этом направлении. Нам тушить нечего будет, а они чтобы не попытались нас через эту систему уморить.

Не отыскав Рахимова, Сергей вернулся к Воронцову и Маркову. Вот уж из кого оптимизм бил ключом!

– Михалыч! Запусти меня в их центральный пост, и я эту гребаную посудину один в базу приведу! Причем в любую. Дети они еще с нами тягаться! Понасовали везде электроники с кибернетикой. Это уже больше по твоей части. Логика, матрицы… Да я на них просто… положил! Котел он и есть котел! Короче: управлять реактором они уже не смогут. Если я не разрешу. – Генка самодовольно похлопал себя по груди. – Говорил же: мастерство не пропьешь! Генераторы пара на месте. Все они теперь мои. Насосы Кирилл сейчас подготовит так, что мы их отсюда в три секунды запустим, а они оттуда – хрен!

– Кончай хвастаться. И так знаю, что ты молодец. Скажи лучше, чего НЕ можешь.