Олег Измеров – Стройки Империи (страница 90)

"А может, эти иностранцы в столовке вовсе не иностранцы", - мелькнула у него мысль, "а меня подозревают, как опасного государственного преступника, и ждут, когда я на чем-нибудь попадусь, для того и затеяли спектакль. Кто сказал, что это именно мой мобильник и все прочее? Может, БНД или ЦРУ дали вещи попаданца своему агенту, а настоящего попаданца убили или он у них за границей. Может, и со сроками нападения специально накручивают. Народ-то в общем не в панике."

Одна из камер забарахлила.

- Новую! Новую срочно со склада! - закричала Валентина Кузминична. - А вы пока снимайте этой! Потеряем время - потеряем все!

"А что? Вполне нормальная версия... И ведь эта чемпионка по сексу Нинель говорила, что будут проверять! Она что-то знала? Умеет же она в постели профессионально выдаивать секреты. И мне предлагала, но осторожно. А может, и "ловущка" - проверка? И вообще интересно, чему она обучит Лену и какая эта Лена чисто по жизни, как человек."

Звонок в коридоре оборвал творческий процесс чуть ли не на полуслове. Борис Натанович изможденно опустился на полукресло, прикрыв глаза рукой. Зарубин нервно шарил по костюму, ища папиросы, Коломенцева судорожно ухватилась за бумаги на столе, судорожно перекладывая их, как пасьянс. Павел Ойвович решительным жестом протянул Зарубину пачку "Явы", затем снял с вешалки куртку и кепку Виктора и услужливо поднес ему.

- Я могу еще... если надо... - растерянно произнес Виктор.

- Не надо, - Павел Ойвович терпеливо подождал, пока Виктор оденется, - товарищи будут работать здесь, вы где-то через пять минут пройдете на выход по указателям - стрелкам, повернете направо, проходная и выход в городок за корпусом. Ведомственная гостиница у парка рядом со стадионом, в общем, там все в центре.

Он посмотрел на часы, сделал паузу и протянул Виктору его зонтик.

В коридоре было тихо; похоже, что после конца рабочего дня струдники покинули места, как по сигналу воздушной тревоге, и только где-то вдали по коридору были слышны приглушенные голоса. Под потолком жужжали лампы, словно стая заблудившихся ос. Виктор не знал, относить ли такое поведение, не слишком типичное для научного мира, на отношение людей к работе или на режимные требования; он просто пошел в глубину пустого коридора, туда, куда указывали стрелки с надписью "К выходу". Пахло натертым паркетом, и на окнах одиноко грустили герани и традесканции. В какой-то из комнат не выключили динамик, и эхо разносило через тонкие перегородки нежный высокий голос Зои Виноградовой - "Ходишь ты мимо, а ищешь меня, ищешь меня среди белого дня..."

- Эй! Помогите! Кто-нибудь! - приглушенно донеслось до него.

Он остановился у белой двери с номером 317 - простой белой двери с коричневой ручкой и врезным замком. Голос был женский и доносился оттуда.

- Э-эй! Есть кто-нибудь!

Виктор отошел за стену и осторожно потянул ручку на себя: дверь подалась. Он рывком дернул ручку, держась за стеной; дверь распахнулась без скрипа и остановилась полуоткрытой. В замочной скважине изнутри торчал ключ.

- Кто там? Подойдите, пожалуйста!

В комнате что-то негромко гудело; ни шагов, ни другого подозрительного шума не было слышно. Виктор осторожно заглянул за дверь.

Большой зал был заставлен шкафами аналоговых машин, опутанных проводами и образующих между собой лабиринт. Голос доносился из узкого прохода между стальными шкафами.

- Ну где же вы?

Голос показался Виктору знакомым. Он осторожно подошел к проходу и заглянул внутрь. Там стояла Габи, прислонясь лопатками к серым блокам аппаратуры и пыталась что-то нащупать за спиной.

- Виктор Сергеевич? О боже! Помогите мне!

- Что с вами?

- Я зацепилась платьем и боюсь порвать. Попробуйте пролезть дальше и нажать задвижку, чтобы выдвинуть блок... Нет-нет, в куртке вы не пролезете, там тесно.

"Вот это и есть западня? И что им надо? Куртка? Или она заорет об изнасиловании? А чего орать, тут полна хата наших сотрудников"

Он скинул куртку, и, словно в замешательстве, помотался по залу, как будто ища, куда повесить. Людей с кинокамерами не было видно.

"В коридоре?"

Он подошел к двери, закрыл ее и повернул ключ.

- Ну что же вы?

Виктор положил куртку на ближайший стул и полез между шкафами.

- Извините, я подумал, может, надо отключить все это, чтобы током не стукнуло.

- Не надо. Она не работает. Вот там, за мной, такая ручка... Я не могу дотянуться.

Габи втянула живот и постаралась максимально втиснуться в стенку, встав на цыпочки; Виктор осторожно стал протискиваться вглубь. Синтетика платья соприкоснулась с шерстью свитера и слегка подалась; на Виктора пахнуло элегантно-чувственным ароматом роз и пиона, приправленным для остроты нотами черного перца и свежего бергамота. Легкий жар здорового тела проник через грубую вязку свитера; румянец на лице Габи усилился.

- Ай! - воскликнула она.

- Что такое?

- Нет-нет... все в порядке.

Виктор, наконец, протиснулся в пространство в лабиринте машины; впереди, у окна, стоял небольшой столик с бумагами.

- Где защелка?

- За спиной, чуть ниже... просуньте руку...

Виктор присел на корточки. Кусочек ткани платья оказался зажат за краем ячейки блока, защелкнувшейся, как дверь сейфа. Виктор поддел небольшой рычажок. Невидимая пружина чуть толкнула ячейку вперед, освободив одежду.

- Уфф! Огромное спасибо! - воскликнула Габи, оказавшись на свободе. - Посмотрите сзади, там ничего не порвалось?

- Нет, все в порядке. Как вас угораздило?

- Профессор ушел, я задержалась разобрать ленты самописца... Сама не знаю, просто неудачно повернулась.

- С вами все в порядке? Вы вскрикнули.

- Нет-нет, все хорошо. Просто я... Просто я подумала, что, наверное, иногда хорошо бы потерять репутацию.

- В смысле?

- Не будем об этом. Вы настоящий рыцарь. Вы не воспользовались моей беспомощностью.

- Почему я должен был воспользоваться?

- Ну, когда вы закрыли дверь, я подумала, что за свое освобождение мне придется чем-то заплатить.

- Ах да, извините. Я машинально. Все так неожиданно. Извините еще раз.

- Ну что вы! Все прекрасно. Ваша куртка, кепка и зонтик, вы можете их забыть... Знаете, когда я волнуюсь, я часто что-нибудь забываю.

Габи открыла шкаф и накинула легкое зимнее пальто из твида в большую розовую и коричневую шотладскую клетку с узким черным воротником из лисы; на голову она надела шляпку из той же ткани, что и пальто. Сегодня это смотрелось бы экзотично, но выглядело мило.

- Я не буду брать с собой бумаг, - произнесла она, разглядывая себя в маленькое зеркало из сумочки, - мы их закроем и их никто не украдет... О! Ключи! Я, кажется, потеряла ключи...

- Они в двери.

- Да, я совсем растерялась, совсем забыла... Прошу вас.

Габи погасила свет, и они вышли из лаборатории. Пока она закрывала дверь, Виктор еще раз окинул взглядом ее ладную фигуру. Он вдруг поймал себя на мысли, что стоит и ожидает Габи. "Надо проследить, вдруг куда-нибудь втюхается" - мелькнуло у него в голове.

Фрау Лауфер простучала мимо него каблучками и подошла к окну. Внезапно ее лицо изменилось.

- О боже... - произнесла она упавшим голосом. - Он опять здесь.

- Кто?

- Месье Дане. Вы его видели за обедом. Он специально ждет меня, чтобы донимать своими ухаживаниями.

- Если он к вам пристает, почему вы не пожалуетесь на него?

- Ну, это нельзя назвать "пристает", как это здесь понимают... Он не домогается меня. Он красиво ухаживает, говорит комплименты, он вежлив и обходителен. Такие умеют быть приятными для дам. Я хотела бы иметь такого мужчину.

- Тогда в чем проблема?

- Жан-Луи ухаживает за мной только потому, что здесь он не может вызвать девушек в номер или завести случайное знакомство в баре. Я не могу быть предметом мужской гигиены.

- Я тоже не знаю здесь мест или дам, которые хотели бы скрасить на время его одиночество. Тем более здесь все на виду.

- Я придумала! - воскликнула Габи. - Мы с вами спустимся вместе, как будто вы меня провожаете. Думаю, это его охладит. Вы ведь не против того, чтобы еще немного помочь мне?

- Почему я должен быть против?

- Я не знаю... Может быть, вам неприятно мое общество?