Олег Измеров – Стройки Империи (страница 71)
- Я так понимаю, вы хотите сказать, у нас общие интересы. Но тогда у нас странный разговор, - и Виктор покосился на авторучку-пистолет.
- К сожалению, мне не пришлось выбирать обстоятельства. Люди из БНД серьезно взялись за мою фирму и за меня. Некоторые якобы добытые данные совпали с тем, что получили в БНД, короче, меня приняли за человека со сверхспособностями и предложили выполнить одну работу. Если говорить точнее, они не оставили мне другого выхода. Агент "Синица" - тот самый, которого Вочинников бросил под поезд, работал заодно и на Германию. Он и сообщил нам о мобильнике "Самсунг" и о вас, разумеется. Мое задание было в том, чтобы встретиться с "Синицей" в Брянске и проверить информацию, что я и сделал. Получил адрес тайника, забрал столь интересующие вас вещи, даже не пришлось ликвидировать агента - это сделало ЦРУ. Теперь понимаете, почему мы с вами разговариваем?
- Хотите меня впридачу к вещам?
- Хочу вернуть вещи владельцу. Не верите?
- Нет.
В воздухе загудело, и над холмами пронеслись два самолета, похожие на дельфинов.
- Тренируются, - флегматично произнес Альтеншлоссер. - Понимаете, когда я взял в руки ваш мобильник, у меня возник вопрос, а кто и зачем сунул меня в эту эпоху. Если вы возвращались назад, если первый наш попаданец исчез, значит, и со мной может быть то же самое. Надо просто сделать то, что
- Смотря, кто они и на какой стороне.
- Начинаем рассуждать. Допустим, я сюда не попадаю. С "Синицей" встречается любой другой агент БНД, и доставляет ваш мобильник в Германию. В этом случае я не нужен. Тогда для чего я нужен? Отдать мобильник вам. Потому что у меня, в отличие от любого другого на моем месте, есть интерес сбежать из этого времени. И мой личный интерес совпадает с нравственным, потому что вы, Виктор, должны сорвать планы сделать немцев американским пушечным мясом. Единственное, что мне нужно - вы должны дать мне спокойно уйти. Моим новым хозяевам из БНД я сообщаю, что Вочинников провалился, а вещи из будущего попали к чекистам. Какое-то время уйдет на проверки, а интуиция мне подсказывает, что те, кто меня сюда направил, найдут способ вытащить, чтобы не запутать комбинацию. Вам ясен ход мыслей?
"Здесь что-то не так. Какая-то разводка. Не может быть так, чтобы..."
- Вы хотите сказать, что готовы отдать бесценную технику из будущего врагам?
- Вокруг слишком много врагов, Виктор. Берия же тогда не побоялся отдать вас вместе с техникой нам?
- На время и в общих интересах.
- Иногда судьба человечества может зависеть от нескольких людей, которым она не безразлична. Сейчас я не могу влиять на германское правительство. Я оказался в роли мелкого полицейского провокатора, и эта роль меня не устраивает.
С реки послышался стук; из-за прибрежных кустов вынырнула плоскодонка с мотором. Днище под задранным носом гнало буруны; казалось, плоскодонка вот-вот превратится в глиссер. Мужик в плащ-палатке и резиновых сапогах, видимо рыбак, сидел на корме и внимательно смотрел вдаль, держась за ручку подвесного мотора.
"Где же подвох?"
- Допустим вы меня убедили, - нарушил паузу Виктор. - Тогда зачем так рисковать, не проще ли подбросить вещдоки мне или в органы?
Глаза Альтеншлоссера стали какими-то злыми и холодными.
- Я почувствовал слежку, Виктор, - ответил он. - Похоже, что после убийства Незнамовой здесь подняли на ноги всю контрразведку. Несмотря на мою осторожность при контактах с "Синицей", я, очевидно, попал в поле зрения. Мне нужно, чтобы вы выполнили одну просьбу - убедили УГБ, что меня надо выпустить за границу.
- А с какой стати они меня послушают?
- Скажете, что я - ваше прикрытие из будущего. Часть операции по спасению мира.
- И они поверят?
- Конечно, я же передал вам вещи.
- Думаете, я смогу их обмануть?
- Зачем обманывать? Вы скажете чистую правду. Как вы думаете, для чего высшие силы, приславшие сюда вас, прислали еще и меня? Разумеется, для прикрытия. Чтобы я передал вам вещи, попавшие в руки ЦРУ.
- Вы можете показать мне эти вещи?
Свободной рукой Альтеншлоссер залез во внутренний карман пальто, вынул оттуда пакет из мутного полихлорвинила и положил перед Виктором.
- Забирайте, - произнес он.
Виктор осторожно заглянул внутрь пакета. Мобильник, деньги, симка - все, что он когда-то прятал.
"Здесь должна быть ловушка... Контактные яды?"
- Спасибо... Дитрих, вас не затруднит сначала открыть крышку и показать, те ли там внутренности? УГБ вряд ли обрадуется, если я принесу бомбу или микрофон, или что-то ядовитое, что сработает в руках у Косыгина, когда ему будут показывать?
- Не доверяете старым знакомым?
- Новым. Это же побывало в руках у ЦРУ.
- Я проверял. Но, чтобы вы не сомневались... Держите руки на коленях, чтобы я мог их видеть.
Дитрих зубами стянул перчатку с левой руки, и, придерживая корпус правой, в которой он продолжал держать авторучку-пистолет, перевернул мобильник и открыл крышку.
- Что-то не так? Я сомневаюсь, Виктор, что ЦРУ смогло так быстро сфабриковать муляж. И вряд ли они бы выкрали эту штуку, если имели такой же образец.
Закрыв крышку, он вынул платок, и тщательно протер корпус, а заодно и симку.
- Вы ведь хотели получить мои отпечатки пальцев, Виктор?
- Фу-ух... Сдаюсь, - вздохнул Виктор. - Давайте начистоту: я хотел бы, чтобы вы тоже были на нашей стороне. Ну, вы сами говорите, что против войны и прочее. Жаль, что так не выйдет. Я могу это забрать?
- Конечно.
Виктор, не вставляя симку, сунул пакет в карман.
- Через сколько времени я могу о вас заявить, чтобы вы успели скрыться?
- Часа через четыре. Ауф видерзеен! Приятного вам дня!
Альтеншлоссер встал, и Виктор вдруг почувствовал, что в его взгляде мелькнуло легкое презрение. Презрение к проигравшему.
- Впрочем, вы обманете, - процедил Дитрих.
Послышался хлопок и Виктор почувствовал колющую боль в бедре. Он не успел опустить взгляда. На окружающий его мир внезапно нахлынула обволакивающая темнота, как будто при низком давлении. "Это все?" - мелькнуло в голове, и он не успел ужаснуться этой мысли, как перестал что-либо чувствовать и понимать.
2. Лотерея без проигрыша.
- Дядя, вам плохо?
Вначале был жар. Виктор почувствовал жар, как будто он только что выпил стакан перцовки. Голова трещала. Вокруг все еще была темнота, и сквозь эту темноту пробивались слабые детские голоса.
- Я говорю тебе, он не пьяный. Это, наверное, инфаркт!
Виктор с трудом разлепил онемевшие, непослушные губы.
- Позвоните... в госбезопасность... Нападение на Еремина... Приметы нападавшего...
Темнота нарастает. Еремин снова проваливается в нее. Успел ли он сказать самое важное?
-...Вы меня слышите?
Виктор медленно открыл глаза. Мир покачивался, но жара уже не было. Тупая ломота в затылке медленно отступала. Он понял, что его рука согнута в локте. Наверное, внутривенное.
- Полагаю, через полчаса он сможет нормально говорить, - полный врач в белом халате стоял у стеклянной двери и объяснял невидимому собеседнику. - Пока пусть полежит на кушетке. Тамара, присмотрите на всякий случай.
- Хорошо, Викентий Павлович.
Медсестра присела на стул со стороны окна. Ей не было еще тридцати; из-под шапочки выбивались светлые волосы, и пухлые аппетитные губы выделялись на овале лица со здоровым румянцем щек. Какие большие, добрые глаза...
- Лежите, лежите. Врач велел лежать.
- Пакет... где...
- Его взяли товарищи. В штатском. Вы шептали про какой-то яд. Поэтому они взяли с собой, проверять, наверное.
- Тамара, у вас есть дети?
Она широко улыбнулась.
- Есть двое бутузов. Растут. А что?
- Главное, чтоб не болели...