Олег Ивик – Мифозои. История и биология мифических животных (страница 8)

Что же касается рождения первых гекатонхейров, О. М. Иванова-Казас допускает, что они, будучи колониальными организмами, могли формироваться почкованием уже в утробе матери. Сходный процесс наблюдается у пресноводных мшанок (тип Bryozoa) и относящихся к низшим хордовым огнетелок (отряд Pyrosomida). Но, поскольку позвоночным животным почкование не свойственно, исследовательница высказывает и другое предположение: гекатонхейры появились на свет в результате нарушений эмбрионального развития, подобно тому как рождаются двухголовые цыплята и телята или же сросшиеся близнецы у человека. При этом О. М. Иванова-Казас подчеркивает, что «биологическое решение проблемы происхождения мифозоев сильно затруднено из-за отсутствия эмбриологических данных»[69], это касается, впрочем, не только гекатонхейров, но и большинства подобных существ.

Античному миру были знакомы и другие мифозои, по строению близкие к гекатонхейрам. Правда, голов и рук у них имелось значительно меньше, и это обстоятельство не дает оснований причислить их к животным. Возможно, это были не колониальные организмы, а обычные боги и люди, чье эмбриональное развитие оказалось нарушено. Впрочем, описанные Аполлонием Родосским в «Аргонавтике» эксихейры (буквально – «шестирукие»), как и гекатонхейры, были рождены Геей, и это дает основание думать, что их внутриутробное развитие протекало по близкой схеме. Но так или иначе, эксихейры имели только по одной голове. Они жили на малоазийском острове Кизик (сейчас это полуостров Капу-Даг) на берегах Пропонтиды (нынешнее Мраморное море) и напали на аргонавтов, когда те остановились на ночлег неподалеку от них, в земле долионов. Собственно, в этом нападении и заключался весь смысл жизни эксихейров:

Некогда этих ужасных чудовищ богиня вскормила Гера, супруга великого Зевса, отпором Гераклу[70].

Геракл был участником похода аргонавтов, и ненавидевшая его Гера, естественно, старалась навредить команде «Арго». Но как могла она за много лет до начала похода узнать о том, что герой окажется на борту этого корабля, да еще и вычислить грядущий маршрут и место ночевки, не вполне понятно. Однако факт остается фактом: эксихейры попытались исполнить свое мрачное предназначение, и, пока ахейские вожди пировали во дворце царя долионов, они камнями преградили кораблю выход из узкой гавани, а потом закидали его кусками пористых скал. Отметим, что техника ведения боя у эксихейров в точности совпадает с таковой у гекатонхейров – и те и другие закидывали противника обломками скал. Но славы в этом бою очередные дети Геи не снискали – то ли малое количество рук подвело, то ли голов не хватило. Оставшиеся на борту Геракл и молодые ахейцы дали шестируким чудовищам достойный отпор и перебили их всех до единого.

Из текста «Аргонавтики» неясно, размножались ли эксихейры, или же на Кизике жило единственное их поколение, рожденное Геей и вскормленное Герой. Появились они на свет, в отличие от прочих детей Геи, достаточно поздно. Ведь мы знаем, что их божественная кормилица, как и Зевс, как и другие дети Крона, провела детство в утробе собственного отца, пожиравшего свое потомство, и вышла на историческую арену не раньше начала XVIII века до н. э. Гея в те годы была уже очень немолода, миром правили ее внуки, и эксихейры, по-видимому, были последними ее детьми. Возможно, именно поэтому они, в отличие от других отпрысков Геи, не обладали божественной сущностью и жили на берегах Пропонтиды в качестве простых смертных, отличаясь от обычных людей только количеством рук.

Еще одним мифозоем, по строению близким к гекатонхейрам, был Герион, сын великана Хрисаора и Океаниды Каллирои. К Гее он прямого отношения не имел и в главу «Порождения Геи» попал за свое сходство с ее сыновьями-гекатонхейрами. Родители Гериона, судя по всему, имели обычные тела. Океаниды – дочери Океана и «милой видом Тефии»[71] – славились своей красотой. Гесиод называет их стройноногими. Имя самой Каллирои означает «прекраснотекущая». Избранник ее, великан Хрисаор, хотя и родился не вполне понятным образом из тела убитой горгоны Медузы (зачат он был от Посейдона), видимо, тоже выглядел неплохо, поскольку Каллироя соединилась с ним по любви:

Силой Кипридиных чар Океанова дочь Каллироя Соединилась в любви с крепкодушным Хрисаором мощным И родила Гериона ему, – между смертными всеми Самого мощного…[72]

Герион славился мощью, но, несмотря на то что происходил от здоровых и красивых родителей, родился он с тремя головами и тремя парами рук. Аполлодор пишет: «Он обладал телом, сросшимся из трех человеческих тел, соединенных между собой до пояса, но разделявшихся от подреберья и бедер»[73]. А схолии к «Теогонии» приписывают бедняге и шесть ног, что, надо думать, мешало великану передвигаться. Впрочем, этот дефект компенсировался наличием у него крыльев (согласно тем же схолиям).

Герион жил на далеком западе, на острове Эритея в Океане (ныне – Атлантический океан). Когда-то на этом острове паслись стада Гелиоса, и именно отсюда их угнал злокозненный гигант Алкионей. Видимо, климат Эритеи подходил для скотоводства, потому что во времена Геракла здесь уже пасли своих коров и бог Аид, и Герион. Конечно, пасли они их не сами – у каждого было по пастуху, причем Эвритиону (пастуху Гериона) помогала достаточно серьезная собака. Этого двухголового пса, родного брата Цербера, звали Орф (также Орт или Ортр). Но Геракл, прибывший на Эритею по приказанию царя Эврисфея, убил и собаку, и пастуха, и самого злосчастного Гериона – бедняге не помогли ни лишние руки, ни лишние головы, ни даже крылья. Коров после долгих приключений пригнали к воротам Микен, и Эврисфей принес их в жертву богине Гере. Так из-за прихоти микенского царя закончил свою жизнь внук Медузы и Посейдона.

Безвинно погибший при исполнении служебных обязанностей пес Орф был родным сыном Тифона (Тифоея) – еще одного чудовища, порожденного Геей в военных целях. К старости богиня, судя по всему, стала отрицательно относиться к молодежи. Если когда-то она последовательно поддерживала Крона против Урана, а потом Зевса против Крона, то после победы Кронидов Гея начала чинить им многочисленные козни. Мы уже упоминали о том, что она натравила на Зевса рожденных ею гигантов, но молодой владыка мира одержал победу над хтоническими (т. е. связанными с землей и подземным миром) силами. Однако Гея не теряла надежды повернуть историю вспять. Аполлодор пишет:

«После того как боги одержали победу над гигантами, Гея, воспылав еще более сильным гневом, сочеталась с Тартаром и родила в Киликии Тифона, имевшего смешанную природу человека и зверя»[74].

Вопрос о том, когда именно был рожден Тифон и когда он, наущаемый Геей, вступил в единоборство с Зевсом, является спорным. Аполлодор однозначно сообщает, что оба эти события произошли после того, как завершилась Гигантомахия. Другие авторы не столь категоричны. Гесиод пишет:

После того как Титанов прогнал уже с неба Кронион, Младшего между детьми, Тифоея, Земля-великанша На свет родила, отдавшись объятиям Тартара страстным[75].

Такое сообщение в принципе не противоречит Аполлодору, поскольку «после Титаномахии» может означать и «после Гигантомахии», которая разразилась позже. Но мы знаем, что Тифон, женившись на нимфе Ехидне, прожил с ней в любви и согласии достаточно долго, чтобы родить по крайней мере десяток детей (о них – в следующей главе). Некоторые из этих детей были позднее сражены рукой Геракла. Трудно допустить, чтобы Тифон, рожденный после завершения Гигантомахии (т. е. в то время, когда Геракл был уже прославленным воином), успел возмужать да еще зачать и вырастить множество детей, и все это за недолгое время, остававшееся до смерти самого Геракла (который погиб достаточно молодым).

Нонн Панополитанский, в «Деяниях Диониса» подробно описывающий битву Зевса с Тифоном и гибель последнего, сообщает, что в ней принял участие Кадм[76], живший за пять поколений до Гигантомахии. Поэтому есть основания думать, что Аполлодор ошибся и Гея родила Тифона, во всяком случае, задолго до войны с гигантами. Вероятно, это случилось вскоре после завершения войны с титанами. Но, когда бы ни родился Тифон, все авторы сходятся на том, что это было страшное чудовище. Аполлодор, возможно, ошибся в датировках, но нет оснований сомневаться в остальных сведениях, сообщаемых этим крайне добросовестным мифографом. Автор «Мифологической библиотеки» пишет о Тифоне:

«Он превосходил всех существ, которых родила Гея, ростом и силой. Часть его тела до бедер была человеческой и своей огромной величиной возвышалась над всеми горами. Голова его часто касалась звезд, руки его простирались одна до заката солнца, другая – до восхода. Они оканчивались ста головами драконов. Часть его тела ниже бедер состояла из огромных извивающихся кольцами змей, которые, вздымаясь до самой вершины тела, издавали громкий свист. Все тело его было покрыто перьями, лохматые волосы и борода широко развевались, глаза сверкали огнем»[77].

Гесиод сообщает, что головы змей издавали разнообразные устрашающие звуки, самим змеям отнюдь не присущие:

Силою были и жаждой деяний исполнены руки Мощного бога, не знал он усталости ног; над плечами