Олег Хлобустов – Андропов. 30 лет из жизни Генерального секретаря ЦК КПСС (страница 14)

Закончив подобное социо-философское отступление, вернемся, однако, к дальнейшей судьбе моего героя.

«Венгерское восстание» стало не только значительным личным испытанием для Андропова, но и важнейшим событием мировой истории пятидесятых годов прошлого века.

Добавим при этом, что в ходе «венгерских событий» октября — декабря 1956 г. погибли 720 советских военнослужащих и около двух с половиной тысяч венгров. При этом недопустимо абсолютно всех их записывать в «защитников народной революции», поскольку многие из них были убиты или линчеваны именно этими «защитниками».

По приговорам судов в Венгрии были казнены 229 активных участников незаконных вооруженных формирований «повстанцев», около 30 тысяч из них были осуждены. Еще около 130 тысяч венгров покинули страну.

Но тому, кто захочет упрекнуть Андропова в «приверженности тирании и тоталитаризму», зададим проверочный вопрос: а известно ли им, сколько беженцев, в официальных документах Управления по делам беженцев ООН, стыдливо именовавшихся «вынужденными переселенцами», появилось в СССР после известных событий 1991 года? По данным названного международного органа, в 1992 г. их общее число (граждан бывшего Советского Союза) с таким статусом превышало 6 миллионов (!!)…

Впоследствии, в закрытом письме ЦК КПСС, датированном 19 декабря 1956 г. и разосланном для ознакомления во все партийные комитеты, подчеркивалось, что в Венгрии «международная реакция во главе с империалистическими кругами США, опираясь на хортистско-фашистские силы и прикрываясь фальшивыми лозунгами „свободы и демократии“, организовала контрреволюционный заговор против венгерского народа, используя для этого недовольство значительной части населения, вызванное тяжелыми ошибками, допущеными бывшим государственным и партийным руководством… Венгрия при помощи советских войск разгромила контрреволюционный заговор и отстояла свои социалистические завоевания».

В документе также отмечалось, что является косвенной оценкой роли Ю. В. Андропова, что зарубежные коммунистические партии рассматривают оказанную ВНР помощь в борьбе с контрреволюционным выступлением «как пример выполнения Советским Союзом своего интернационального долга в борьбе с происками империалистической реакции»[47].

Пребывание в перенасыщенном драматическими событиями Будапеште самым непосредственным образом сказалось на семье и здоровье будущего Генерального секретаря ЦК КПСС и Председателя Президиума Верховного Совета СССР. Жена Андропова, Татьяна Филипповна, которая явилась невольной свидетельницей линчевания коммуниста на улицах Будапешта, получила нервное потрясение, которое впоследствии многие годы сказывалось на состоянии ее здоровья. А у Юрия Владимировича в декабре 1956 г. случился инфаркт, в связи с чем он был эвакуирован в Москву.

Аналитические и дипломатические способности, проявленные Ю. В. Андроповым в период венгерского кризиса, были высоко оценены советским партийным руководством — Президиумом ЦК КПСС и лично Н. С. Хрущевым по докладам А. И. Микояна, М. А. Суслова, И. А. Серова.

После принятого 21 февраля 1957 г. Президиумом ЦК КПСС решения о создании в аппарате Центрального Комитета Отдела по связям с коммунистическими партиями стран народной демократии Ю. В. Андропов был назначен его заведующим.

Отдел этот должен был заняться реализацией на практике комплекса важнейших задач международной политики, сформулированных в решениях XX съезда КПСС. Теперь уже самому Юрию Владимировичу предстояло принимать непосредственное участие в выработке и реализации политики Советского Союза в отношении стран народной демократии. Это был значительный кадровый скачок, таивший в себе, однако, немало «подводных камней» и неожиданностей.

Назначение Ю. В. Андропова руководителем нового отдела, выделенного из отдела международных связей ЦК, возглавлявшегося Б. Н. Пономаревым, однозначно свидетельствовало о большом доверии ему со стороны руководства КПСС, об уверенности в его организаторских способностях.

Позднее сам Андропов отмечал, что «развитие содружества социалистических стран вызвало необходимость выработать принципы отношений между ними, наладить всестороннее сотрудничество, наметить пути становления мирового социалистического хозяйства. Марксистско-ленинские партии совместными усилиями взялись за решение этих насущных вопросов, ответили на них не только теоретически, но прежде всего делом, добиваясь укрепления братской семьи социалистических народов»[48].

Завотделом Ю. В. Андропов работал в служебном кабинете в массивном, постройке начала XX века, здании ЦК КПСС на Старой площади по будням с 9 до 21 часа, по субботам — с 11 до 18, по воскресеньям — с 12 до 16. Такой же график работы сохранился у него и на посту председателя КГБ СССР. В отличие от многих других руководителей, Юрий Владимирович лично тщательно работал над подготовленными помощниками текстами документов и его выступлений. По словам одного из них, Андропов являлся не только руководителем, но и активным участником «процесса создания политической мысли и слова», что особенно важно для анализа и оценки его творческого наследия.

Ю. В. Андропов не был сторонником «номенклатурного» стремления к зажиму критики и ограничению инициатив граждан, не разделял подобных взглядов, был последовательным сторонником принципов демократии, общенародного государства, курса XX съезда КПСС. В отличие от многих других руководителей того, да и сегодняшнего времени, не «по поручению» и не «по должности», Юрий Владимирович думал о настоящем и будущем нашей страны и мира. Следствием этого являлось его личное стремление в качестве сначала секретаря ЦК, в затем и кандидата, и члена Политбюро ЦК КПСС внести личный вклад в обоснование и выработку, реализацию намеченной политики.

Близко знавший Андропова Ф. М. Бурлацкий подчеркивал, что он понимал политику как искусство возможного: он знал не только то, что нужно делать, но и как этого добиться в конкретных условиях.

В немногие свободные часы и минуты, — такова человеческая, личная плата за высокий пост государственного служения, предполагающий и величайшую личную ответственность за порученное дело, — Юрий Владимирович любил читать, слушать музыку. Любя театр, после назначения его председателем КГБ в мае 1967 г., он стал избегать его посещения.

Возглавлявшемуся Ю. В. Андроповым Отделу ЦК предстояло воплотить в практику межгосударственных отношений положения и принципы, изложенные в Декларации правительства Союза ССР от 30 октября 1956 г. «Об основах развития и дальнейшего укрепления дружбы и сотрудничества между Советским Союзом и другими социалистическими государствами».

Понятно, что немалый личный вклад в решение названных вопросов вносил сам Андропов. Помимо этого он занялся подбором кадров, способных, по его мнению, плодотворно и творчески решать нестандартные задачи, которые постоянно ставила сама жизнь, повседневная практика международных отношений.

В организации налаживания работы коллектива ему помогали и знание дипломатии, полученное в МИДе и в Будапеште, и умение работать с людьми, являясь и организатором совместного труда, и «генератором идей».

Отдел ЦК КПСС по связям с коммунистическими партиями социалистических стран, — во внутренних документах он нередко официально именовался просто именно так — Отдел ЦК, вот почему мы тоже будем употреблять далее в тексте это его сокращенное наименование, — становится важным элементом, участником международной деятельности советского государства. Это обстоятельство является также показателем степени персональной ответственности Ю. В. Андропова за работу на порученном посту.

При этом, даже географически, зона ответственности Отдела ЦК была обширна: Восточная и Юго-Восточная Европа, Китайская Народная Республика, Монгольская Народная Республика, Корейская Народно-демократическая Республика, Демократическая Республика Вьетнам, затем к ним присоединилась и Республика Куба. Отношения между этими странами, в том числе СССР с Албанией, Югославией и Китаем, как известно, были в тот период времени непростыми, как и сама внутриполитическая обстановка в некоторых из этих стран. Достаточно напомнить, что помимо Венгрии обострение обстановки в 1956–1957 гг. имело место также в Польской Народной Республике, непростая обстановка в то время складывалась и в Германской Демократической Республике. Помимо этого многие из этих государств являлись объектом массированной политической, экономической и пропагандистско-идеологической атаки со стороны капиталистического окружения.

Во многом работу Отдела приходилось начинать с чистого листа, преодолевая как проблемные напластования исторического прошлого, так и агрессивные устремления и подрывные акции спецслужб империалистических государств.

На этой, как и на всех последующих должностях Андропов показал себя именно как самостоятельный, творчески мыслящий руководитель и политик, а не как простой и бездумный исполнитель, номенклатурно-аппаратный чиновник.

Об этой отличительной черте характера Андропова работавший с ним с 1958 г. Ф. М. Бурлацкий писал, что он «собственно, иначе и не мыслил, кроме как политическими категориями… Это значит, что он рассматривал вопрос с точки зрения государственной политики страны, тех последствий, которые может иметь то или иное событие или решение для ее интересов»[49].