Олег Григорьев – Эпоха роста. Лекции по неокономике. Расцвет и упадок мировой экономической системы (страница 55)

ЛЕКЦИЯ ВОСЬМАЯ

НАУЧНО-ТЕХНИЧЕСКИЙ ПРОГРЕСС

Понятие научно-технического прогресса настолько широкое, что рассмотреть его со всех сторон в рамках одной лекции просто невозможно. Поэтому я ограничусь лишь несколькими очерками, которые скорее лишь обозначат некоторые важные, на мой взгляд, проблемы.

В неоклассике к научно-техническому прогрессу относят только те технологии, которые повышают производительность труда без роста капиталоемкости.

При этом подавляющая часть реальных инноваций оказывается за бортом неоклассического определения научно-технического прогресса.

Основная проблема лежит на поверхности. Я утверждаю, что основным двигателем экономического роста является разделение труда. Всеобщая же точка зрения заключается в том, что двигателем является научно-технический прогресс, инновации.

Вот тут можно было бы поспорить, сопоставить две позиции и предоставить всем желающим возможность сделать вывод, кто прав. Но я просто не знаю, с чем спорить. Я не понимаю, что такое научно-технический прогресс.

Многие думают, что они понимают. Но если начать спрашивать подробно, выяснится, что понимают очень по-разному. Точек зрения будет очень много, большинство из них страдает расплывчатостью. Это какие-то наборы фактов, картинок, отрывочных суждений. Споришь с одним, по ходу дела выясняется, что оппонент имел в виду совсем другое, потом третье. И все это подкреплено какими-то примерами, вроде бы и имеющими отношение к делу, хотя если начнешь разбираться…

Давайте посмотрим, как это выглядит в экономической теории. Еще раз вернемся к теории окольных способов производства Бем-Баверка. Я понимаю, что, наверное, вам уже это надоело, но ничего не могу поделать. Все, что по этому поводу говорит ортодоксальная экономическая наука, – это вариации на тему Бем-Баверка.

Вспомним пример, который мы уже рассматривали. Вот Робинзон. У него есть выбор: ловить рыбу голыми руками или потерпеть некоторое время, сделать себе удочку и начать ловить больше рыбы.

Но подождите… Ведь удочку еще надо изобрести. Это научно-технический прогресс или нет? Я уже не говорю о траулере, который ловит рыбу сетями и наводится на косяки с помощью спутника. Это еще более окольный способ производства – он что, не имеет никакого отношения к научно-техническому прогрессу?

Я почему задаю эти вопросы? Потому что согласно современным трактовкам это никакой не научно-технический прогресс.

Попробую это пояснить. Есть неоклассическая модель экономического роста, которую еще называют моделью Солоу или моделью Солоу – Свана. В основе ее лежит функция Кобба – Дугласа, в которой предполагается, что существует взаимосвязь между выпуском, количеством используемого труда и капитала. Одно и то же количество продукции может быть произведено при разных пропорциях труда и капитала. Как я уже говорил, это та же самая производственная функция Бем-Баверка с ростом производительности вследствие удлинения времени производства (рис. 22). Только вместо времени производства стоит капитал.

У этой модели роста есть одно неприятное свойство. Если мы зададим некоторую «оптимальную» норму накопления (она определяется при ряде дополнительных экзогенных допущений), то никакого роста у нас не будет. Вернее, рост будет, если у нас увеличивается население и численность работников. Но производительность труда будет постоянной. То есть доход на одного работника расти не будет.

Рост производительности мы будем наблюдать, только если предположим, что мы начинаем с некоторого неоптимального (более низкого) уровня накопления и постепенно повышаем его до оптимального. При этом темпы роста производительности у нас будут все время снижаться, пока не станут нулевыми.

Так вот, все эти свойства неоклассической модели роста не соответствуют реальным данным, идет ли речь о динамике развития отдельной страны либо о межстрановых исследованиях. Темпы роста производительности изменяются по-разному, но не так, как предсказывает модель. Иногда они замедляются, потом ускоряются, и все это не совпадает с динамикой капитала.

В общем, реальные данные всегда демонстрируют отклонение от модельных расчетов, обычно в сторону повышения. И это положительное отклонение принято относить на счет влияния научно-технического прогресса. То, что описывается функцией Кобба – Дугласа, то есть основной процесс производства, никакого отношения к научно-техническому прогрессу не имеет. А научно-технический прогресс – это фактор, который формируется вне экономической системы, за ее пределами.

Это представление в общем-то совпадает с точкой зрения многих людей, не являющихся специалистами в экономике. Для них научно-технический прогресс – это изобретения. Откуда они берутся, как они получаются – не очень важно [101]. Есть какие-то там изобретатели, вот и изобретают. Куча же историй существует про то, как кто- то что-то изобрел, и мы теперь этим пользуемся.

Вот это изгнание понятия научно-технического прогресса (НТП) из функции Кобба – Дугласа меня, если честно, сильно удивляет. Давайте рассмотрим этот вопрос подробнее. Предположим, что у нас есть один работник. Чем большим количеством капитала он будет управлять, тем больше продукции будет производить (хотя по мере роста количества капитала на каждую дополнительную его единицу будет приходиться меньший прирост выпуска).

Вот уже тут возникает вопрос. Что значит, что один работник управляет большим количеством капитала? Я как-то встречал, уже не помню у кого, рассуждение насчет того, имеет ли смысл ситуация, когда работник управляет сотней станков. Выглядит бессмысленно, но тот, кто так рассуждал, с формальной точки зрения был прав.

Тут ведь как? Реалистично предположить, что рабочий все время управляется с одним станком. Просто в одном случае станок дешевый и малопроизводительный, а в другом – дорогой и, соответственно, более производительный. Это предположение вполне укладывается в идеологию функции Кобба – Дугласа. И даже можно согласиться с тем, что по мере роста производительности станка каждое следующее приращение будет обходиться дороже.

Но если мы так будем думать, то НТП у нас окажется внутри производственной функции. И мы этой функцией не можем пользоваться так, как это принято в неоклассике. Вся система рассуждений будет выглядеть по-другому. С идеей экзогенного НТП, который непонятно откуда берется и за который экономисты не отвечают, придется расстаться. Не буду сейчас рассуждать, как именно должна выглядеть неоклассическая модель экономического развития – я не нанимался делать за неоклассиков их работу.

А поскольку неоклассики ее не хотят делать, то им и приходится рассуждать про работника, управляющего сотней станков, или, если хотите, Робинзона, управляющего сотней удочек. Хотя, как я уже говорил, даже удочку надо было в свое время изобрести, не говоря о станке.

Я понимаю, какую мысль до нас хотят донести неоклассики, определяя НТП так, как они это делают. Есть технологии, которые одновременно повышают производительность труда и увеличивают время производства (капиталоемкость). А есть технологии, которые повышают производительность труда, не увеличивая время производства.

Если бы у нас были только технологии первого типа, то рост экономики в какой-то момент стал бы невозможен. Экономика вернулась бы к состоянию «мрачной науки», каковой она была во времена Мальтуса и Рикардо. Те, правда, видели пределы роста в снижении производительности земли по мере расширения масштабов ее эксплуатации. В какой-то момент показалось, что развитие промышленности позволит преодолеть пределы роста. Но получилось, что пределы роста существуют и здесь.

А вот технологии, которые повышают производительность без увеличения капиталоемкости, дают возможность экономике расти безгранично. Очень полезное свойство.

Но зачем надо было одни технологии называть научно-техническим прогрессом, а другим отказывать в этом праве – мне непонятно. И как классифицировать эти другие технологии?

В общем, практически на пустом месте возникла путаница. Впрочем, это с моей точки зрения на пустом месте. У неоклассиков для этого были весомые основания – очень не хотелось отказываться от простой и красивой модели, которая, с их точки зрения, решала множество проблем (и не только связанных с НТП).

Эффект инновации определяется не только ее техническими параметрами, но и характером производственной системы (системы разделения труда), в которой она будет применяться.

В общем, никаких полезных ориентиров от неоклассики мы не получили, поэтому будем искать их сами.

Давайте рассмотрим несколько примеров, опираясь на рассуждения, которые мы сделали в предыдущей лекции про природу фирмы.

Рассмотрим производственный процесс, в котором используется станок (или какое-то другое ценное оборудование). Пусть операция, связанная с использованием станка, занимает, скажем, 1/8 часть всего производственного процесса, который в целом занимает 8 часов.

Предположим, что изобретен более совершенный станок, в три раза более производительный, чем тот, который используется сейчас. Но и стоит он в два раза дороже.

Будет ли заинтересован ремесленник в том, чтобы приобрести этот более производительный станок? Не задав всех начальных условий, ответить на этот вопрос мы не можем, но давайте прикинем.