Олег Григорьев – Эпоха роста. Лекции по неокономике. Расцвет и упадок мировой экономической системы (страница 54)

Таким образом, условия для создания фирм появятся и в этих отраслях. Если фирмы в них будут созданы, то в этих отраслях мотивация к получению знаний будет окончательно разрушена: индивидуальный производитель будет неконкурентоспособен с фирмой. Давайте не будем забывать о естественном разделении труда, о том, что говорил нам А. Смит про рост производительности. Чуть позже мы к этому вопросу вернемся.

Итак, мы увидели, что появление фирм запускает процесс, в ходе которого совокупность индивидуальных производителей превращается в рабочую силу. Сначала этот процесс затрагивает молодых, тех, кто еще только планирует, какой профессией овладеть. Они выясняют вдруг, что, чтобы зарабатывать на жизнь, вовсе не требуется тратить время на приобретение профессии.

Этот процесс затрагивает также и работников, уже имеющих профессию. В отрасли, в которой созданы фирмы, это происходит почти сразу же. Индивидуальные производители не в состоянии конкурировать на равных с капиталистическим предприятием. Пока отрасль находится под влиянием волны спроса, они могут как-то выживать. Когда же волна спроса идет на спад, они вынуждены оставлять свою профессию и либо осваивать новую, либо идти работать на фабрику, смирившись со снижением доходов.

На первом этапе перехода к фабричному производству, когда изменения охватывают лишь малую часть производственной системы, а доминируют индивидуальные производители, чей доход определяется их знаниями и умениями, заработная плата наемных работников может в отдельные периоды расти.

Однако этот рост заработной платы «отравлен». Его последствием является рост числа участников экономической системы, отказавшихся от овладения знаниями и навыками, необходимыми для ремесленного производства, и усиление конкуренции между носителями рабочей силы.

Кроме того, не будем забывать, что этот рост заработной платы вызван ростом доходов в производствах, не совершивших переход к фабричной системе. А это значит, что в таких производствах появляются условия (в смысле стимулы) для перехода к такой системе, где знания сосредотачиваются в фирмах, а работники начинают выполнять простые операции.

Когда численность работников, не владеющих никакой профессией, или тех, чьи профессиональные знания стали ненужными, достигает критического уровня, заработная плата начинает снижаться. Я здесь не буду говорить о переходе к широкому использованию женского и детского труда. В моей модели этого нет, но в реальности, как мы все хорошо знаем, это было.

Итак, первоначально величина стоимости рабочей силы (будем пользоваться этим термином, хотя, как мы видим, речь не идет о чем- то однозначно определенном) действительно определяется исторически сложившимся уровнем доходов ремесленников на данной территории. И наверное, этот уровень доходов был вполне достаточен для того, чтобы обеспечить ремесленникам выживание и демографическое воспроизводство. Однако дальнейшая динамика заработной платы определяется конкретными параметрами процесса формирования фирм в экономике, то есть все больше и больше определяется рыночной конъюнктурой.

Не будем забывать при этом, что мы, когда описываем экономические процессы, никогда не привязываем их к какой-либо «замкнутой» экономике, так что мы должны учитывать значительное количество факторов. Я вовсе не хочу сказать, что учесть их все нельзя – просто на это нам сейчас потребуется слишком много времени. Так что пока ограничимся лишь сказанным.

Акт технологического разделения труда создает условия для формирования новой структуры естественного разделения труда и появления новых редких ресурсов.

Итак, надеюсь, мы поняли, как и почему может происходить технологическое разделение труда. Теперь пора вернуться к естественному разделению труда.

Выполняет ли ремесленник все операции, составляющие производственный процесс, наилучшим образом? Скорее всего, нет. Некоторые операции, а именно те, которые в наибольшей степени определяют результат производственного процесса, он, наверное, старается выполнить как можно лучше. Он относится к ним с максимальным вниманием, тщательностью, старается придумывать новые способы действий, ускоряющие работу и обеспечивающие повышение качества получаемого продукта.

На остальные операции его ресурсов внимания и тщательности просто-напросто не хватает. Он выполняет их автоматически, не особо задумываясь.

Рабочий, который занят только выполнением отдельной операции, сосредоточен на том, чтобы сделать ее с наименьшими затратами усилий и быстрее. В этом случае он получает дополнительное время для отдыха, а если в фирме для данной операции установлена какая-нибудь разновидность сдельной оплаты труда, то и возможность дополнительно заработать.

Выполнение различных операций может требовать от исполнителя различных проявлений «ловкости», как это называет А. Смит. Ремесленник может, конечно, тренировать у себя эти различные виды ловкости, но, опять-таки, скорее всего он предпочитает сосредоточиться на ключевых, с его точки зрения, операциях. Частичный работник самим фактом того, что он постоянно занят одной операцией, будет тренировать у себя ловкость, необходимую именно для этого вида операций.

Кроме того, владелец фирмы будет поручать выполнение тех или иных отдельных операций тем работникам, которые обладают подходящими физическими данными и изначально обладают необходимыми задатками.

У работников, занятых одной операцией, формируется и новое знание. О чем идет речь?

Производственный процесс всегда связан с неопределенностью. Качество сырого материала может быть разным, состояние инструмента, оборудования и других условий производства тоже может различаться в зависимости от множества сопутствующих обстоятельств. Очень редко ход производственного процесса однозначно определен во всех его деталях. Его следует рассматривать как вероятностный. Ремесленник должен постоянно оценивать всю совокупность случайных обстоятельств и корректировать свои действия в соответствии с ними. Ситуации, с которыми сталкивается работник как в ходе самого производственного процесса, так и в ходе выполнения отдельных операций, могут быть бесконечно разнообразными.

Поэтому знание никогда не может быть абсолютным. Оно всегда недостаточно. Всегда могут встретиться ситуации, которым никто заранее не учил, и ремесленнику приходится самому придумывать, как скорректировать свои действия. Если какие-то ситуации встречаются достаточно часто, то путем проб и ошибок вырабатывается наилучший способ действий, который запоминается и входит в состав знания ремесленника.

Работник, постоянно выполняющий одну и ту же операцию, за одно и то же время сталкивается с различными ситуациями в несколько раз чаще, чем ремесленник, выполняющий весь производственный цикл. Соответственно он быстрее вырабатывает новое знание, и оно у него шире, чем у ремесленника, так как относится к более широкому спектру возможных ситуаций.

Все это – повышение уровня внимательности и тщательности, развитие ловкости и использование работников, обладающих необходимыми исходными физическими данными для выполнения определенных операций, формирование нового знания (в более узкой сфере, но и более глубокого) – приводит к тому, что выполнение отдельной операции во многих случаях превращается в самостоятельную профессию, требующую от работника обладания определенными природными, естественными качествами и/или предварительного обучения.

Итак, что мы видим? Возьмем исходный пункт наших рассуждений. Работник (ремесленник) может участвовать в производственном процессе только в том случае, если он обладает определенной профессией. Таким образом, мы имеем дело с некоторой структурой потенциально редких ресурсов.

Почему потенциально? В условиях равновесия эта «редкость» никак себя не проявляет. Она становится актуальной только в том случае, если мы сталкиваемся с ситуацией резкого роста спроса на какой-то товар. Тогда в соответствующей отрасли появляются фирмы, в рамках которых за счет технологического разделения труда происходит «замещение» редких ресурсов менее редкими (вернее, совсем не редкими).

Однако в дальнейшем на базе операций, на которые разделен производственный процесс, формируется новая структура профессий [84]. То есть у нас опять возникает проблема потенциально редких ресурсов. Если эта редкость ресурсов вновь становится актуальной, актуальным становится и новый акт технологического разделения труда – и цикл повторяется снова.

С нашей точки зрения, постоянное повторение таких циклов перехода от технологического разделения труда к естественному и вновь к технологическому и составляет стержень экономического развития на протяжении последних 250 лет.

Откуда он берется? В первом приближении ответ на него у нас уже есть. Он появляется в результате взаимодействия между различными воспроизводственными контурами или рынками. То есть его порождает деятельность финансового сектора.

Собственно, это пока все, что мы можем сказать по этому поводу. Более развернутый ответ потребует рассмотрения многих дополнительных аспектов экономического развития, как теоретических, так и фактических, что увеличило бы объем изложения в несколько раз. Поэтому остановимся пока на этом.