Олег Григорьев – Эпоха роста. Лекции по неокономике. Расцвет и упадок мировой экономической системы (страница 5)

А теория обмена, основанного на полезности, не предусматривает никаких затрат труда. У меня есть вещь: неизвестно, откуда она взялась. Просто есть. У тебя есть вещь: тоже неизвестно, откуда она взялась. Мы не собираемся их ни производить, ни воспроизводить, вообще даже об этом не думаем. Есть термин, в марксистской литературе он употреблялся: «экономика блошиного рынка» (или «экономика рантье», Николай Бухарин написал такую книгу). Мне откуда-то что-то досталось – от бабушки, от папы, просто нашел на чердаке, на улице. Оно мне не очень полезно – так я пошел и обменял на что-то более полезное. В этой ситуации сравнение идет по полезности.

Здесь нет регулярного производства, а только разовые сделки, и это серьезное возражение против теории обмена по полезности. Рыночную ситуацию мы себе представили. Давайте теперь все же включим туда производство. Гробовщик делает гробы и продает на рынке. Какая полезность гроба для гробовщика, вот того количества гробов, которое он производит? Ну, вообще ему нужен один, и желательно как можно позже. А он их производит десятками и сотнями. Какая полезность? С чем он может сравнивать полезность этого самого гроба? А с другой стороны ему противостоит булочник, который выпекает тоннами булки; какая полезность для булочника этих тонн булок, которые он производит?

Конечно, все не так глупо, как я вам сейчас описал. Хотя я встречался с людьми, получившими высшее экономическое образование, которые не понимали и таких вещей.

Предполагается, что гробовщик (у которого есть ресурсы – труд, материалы и т. д.) каждый раз, практически ежесекундно или при начале каждого нового производственного цикла, то есть при начале изготовления своего продукта, все время рассматривает альтернативные возможности. Вроде как «а не начать ли мне печь булки?».

Реальную ценность для него имеют только исходные ресурсы, и он все время рассматривает альтернативные пути использования этих ресурсов. Например, пустить ресурсы на то, чтобы все необходимое (булки, одежду) производить самому. И только сравнив все варианты, принимает решение, что в настоящий момент легче произвести гробы. На самом деле, это возврат примерно к той же самой схеме, которую я вам описал для теории стоимости. То есть решение принимается также на основе соизмерения затрат [4].

Поэтому: у обеих концепций есть своя сфера применения. Мы в дальнейшем в примерах увидим, что можно пользоваться и той и той, если понимать, в каких случаях надо пользоваться одной, а в каких случаях надо пользоваться другой. В этом смысле никакого противоречия или войны между ними нет. Есть разные ситуации, которые неправомерно обобщаются на всю экономику в целом.

К природно-географическим факторам, определяющим возможность разделения труда, относятся численность населения и его плотность.

Инфраструктура может компенсировать низкую плотность населения.

Плотность деятельности определяет эффективность кластеров.

Рассмотрим факторы, которые определяют масштаб технологического разделения труда. Уже Адам Смит достаточно четко их описал, а детализировал, конкретизировал и расписал по пунктикам Маркс. Мы можем оставаться в рамках Адама Смита, в его тринадцать замечательных страниц уместилось очень много интересного, можно сказать – гениального; в том числе там, где он даже не довел размышление до конца, но оставил важные догадки и привел правильные примеры. Единственное, что все это портит, – путаница безудержной фантазии на тему обмена.

Что необходимо для разделения труда?

(1) Для разделения труда нужны люди. Смит смотрел на экономику и видел в ней множество профессий, которые должны находиться в каком-то соотношении между собой, он понимал, что в системе разделения труда, в которой он жил, участвуют два или три миллиона человек. Он думал в рамках национальной экономики, и в этих рамках эти три миллиона должны были быть физически.

Если вернуться к примеру о Румынии и Соединенных Штатах, то Румыния не может построить такую систему разделения труда, какую могут гипотетически себе построить Соединенные Штаты. В Румынии 20 миллионов человек, а в США 315 миллионов. Румыния может построить систему разделения труда только на 20 миллионов человек с учетом соблюдения необходимых пропорций (о чем ниже). К тому же собственно американская система, конечно, включает в себя не 315 миллионов, а, может быть, миллиард или 2 миллиарда человек. Румынии до этого очень далеко.

(2) Тоже важный фактор – плотность населения. Население Советского Союза на его пике составляло 270 миллионов человек. Больше, чем у Соединенных Штатов Америки в то время. Но это население жило на настолько большой территории, что транзакции между людьми были затруднены. Адам Смит все время сравнивает: город,

в котором можно построить высокий уровень разделения труда, и сельскую местность. Не имеет значения, какая численность населения в сельской местности. Она может быть в 10 раз больше, чем в городе. Но в сельской местности уровень разделения труда будет ниже, чем в городе, где плотность населения выше.

(3) Стоит обратить внимание на один важный момент, модную сегодня тему кластеров. То, что сегодня пишут и говорят по этому поводу, меня, честно говоря, удручает.

Чтобы понять роль и значение кластеров, необходимо учитывать, что с точки зрения разделения труда важна не только плотность населения, но и плотность деятельности.

Кластеры открыл Майкл Портер. Он их описал. Портеру было непонятно, что он изучает, но феноменологию он всю описал правильно. Портер видел, что кластер – это в основном производство в одной и той же отрасли. Тогда откуда может взяться синергетический эффект, про который любят говорить применительно к кластерам, если мы рядом поместили производство одной и той же отрасли – ни Портеру не понятно, ни всем остальным. Портер начинает фантазировать, строит разного рода комбинации и все запутывает. Все тоже начинают думать, что, наверное, можно построить какие-то комбинации и подобрать отрасли специальным образом.

Кластер однородных производств и выделение отдельной операции

Откуда берется синергетический эффект в кластерах, в которых производство одной и той же направленности?

Вот у нас несколько одинаковых предприятий рядышком расположено (рис. 1). Вот у них разделение труда, мы это изобразили в виде конвейера, на котором осуществляется последовательная переработка исходного сырья. Конечно, производственный процесс сложнее устроен, но для наших целей это несущественно.

Это разные производства: посложнее и попроще, продукция одних более качественная, других – менее. Поэтому длина цепочек различна. Но в общем это сходные производства, многие производственные операции у них одни и те же, хотя и могут находиться на разных позициях.

Вот заштрихованная на рисунке операция у всех одинаковая. Она либо (1) делается не специализированно, совмещенно с другими операциями, либо (2) люди, которые заняты этой операцией, имеют переменную загрузку. То загружен, то не загружен, то снова загружен, то опять не загружен. То же самое может относиться и к используемому оборудованию.

Если кто-то это звено увидел, он может его взять и вытащить на аутсорсинг. Тогда эта операция станет специализированной, и сделавший это воспользуется всеми благами разделения труда, всеми эффектами специализации. В этом случае можно будет загрузку от- нормировать так, что здесь все будут заняты полное рабочее время, не будет простоев, и за ту же зарплату мы получим рост производительности.

Но если у нас таких предприятий, которые теперь начнут пользоваться услугами специализированной фирмы, много, что будет дальше? Может выясниться, что эту операцию стоит разбить на несколько других, внутри этой операции произвести разделение труда и повысить ее эффективность. Уровень разделения труда в кластере вырастет, и вырастет его эффективность.

Возьмем пример: датский животноводческий кластер. Предположим, что на рисунке у нас штрихованием выделена позиция ветеринара. Только здесь ветеринар един во многих лицах: он и анализы берет, и за лаборанта работает, да и своими прямыми обязанностями занимается: ставит диагнозы, выписывает рецепты. Ну, а потом сам идет и делает уколы или что там еще надо сделать. А в свободное время сидит в Одноклассниках.

Животноводческий кластер.

Выделение специализированной фирмы, предоставляющей ветеринарные услуги

А теперь ветеринарное дело выделилось в отдельную фирму (рис. 2).

Тут уже могут быть разные люди. Причем тот, кто, например, берет анализы и анализирует, может не иметь квалификации ветеринара, ему платить можно меньше. А ветеринар теперь будет отвечать только за то, что требует его квалификация. Поэтому здесь можно увеличить разделение труда, и за счет этого фактора вся система получает синергетический эффект.

Вот откуда в кластерах получается синергия. В первую очередь – из разделения труда. Эффективность кластера связана с тем, что в нем обеспечивается более высокий уровень разделения труда, чем в среднем по данной отрасли в окружающей экономической среде. Все остальное не более чем фантазии и случайности – невозможно заранее подобрать отрасли в кластер и сказать: вот тут будет максимальный синергетический эффект. Этот процесс нельзя делать сознательно, он должен делаться бессознательно. И – но об этом в следующих лекциях – при выполнении ряда внешних условий.