Олег Григорьев – Эпоха роста. Лекции по неокономике. Расцвет и упадок мировой экономической системы (страница 13)

Тот, на чью долю выпадет работать ремесленником, скорее предпочтет устроиться на фабрику – предложив скидку к оплате своего труда по сравнению с действующими ставками. Оставшиеся 10 фермеров вынуждены будут производить столы для себя сами, то есть их уровень потребления еще больше снизится. Тогда они тоже могут начать оказывать давление на рынок труда.

В общем, в результате мы получим безработицу и снижение заработной платы наемных работников с сопутствующим букетом проблем (в рамках статической модели, которую мы сконструировали в иллюстративных целях, рассматривать их нецелесообразно), а вовсе не ожидаемый рост производства.

Ортодоксальный экономист будет скорее всего рассуждать по-другому. Он попробует раскидать 11 человек в какой-то пропорции между фабрикой и фермерами. Добавив, скажем, % человека к занятым на фабрике, он рассчитает, на сколько в этом случае увеличится производство, раскидает этот прирост производства на 10 % фермера, увидит, что задачка сошлась, и этим удовлетворится.

Да вот только добавление % человека (да ладно, и одного, и даже пятерых) никакого прироста производства не даст. Им просто нечего будет делать в рамках сложившейся системы фабричного разделения труда. Представим себе цепочку разделения труда на фабрике, состоящую из 15 ячеек (рис. 7), где действия каждого работника согласованы с общим ритмом работы. В какую ячейку мы этих людей поместим?

Куда пойти работать?

Вот если бы их было 15, то да, тогда фабрика сможет удвоить объем производства, но чтобы он был реализован, необходимо еще 100- 150 фермеров, а столько у нас нет.

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ РАЗВИТЫХ И РАЗВИВАЮЩИХСЯ ГОСУДАРСТВ. ИНВЕСТИЦИОННОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ

В предыдущей лекции мы рассмотрели модель монокультурного взаимодействия. Краткие выводы по этой теме.

Первое. Стало понятно, почему в развивающихся странах (хотя им все время запрещают так думать и уверяют, что дело обстоит совсем иным образом) субъективно процесс взаимодействия с развитой страной воспринимается как зависимость. До начала взаимодействия есть своя какая-никакая, но целостная экономика, есть свой уровень разделения труда (и он на данной территории под контролем), с которым работают власти, работают бизнесмены, про который они всё понимают. Как только начинается взаимодействие, система разделения труда начинает разрушаться. Происходит сосредоточение на производстве ограниченного количества культур, чаще одной культуры. Зависимость проявляется в том, что спрос в развитой стране начинает играть доминирующую роль в судьбе страны развивающейся. Вот в этом проявляется зависимость.

Субъективно она все время ощущается в развивающихся странах, хотя экономическая теория утверждает, что никакой зависимости нет: возрастают риски, но это все плата за вхождение в глобальное разделение труда, а потом все будет нормально. Учитывая рассмотренный материал, непонятно, что именно может стать нормальным (к этому мы еще вернемся).

Второе. Торговое взаимодействие между развитой и развивающейся страной не сбалансировано и не может быть сбалансировано никакими способами, про которые традиционные экономисты думают, что этого можно добиться. Дефицит в торговле развитой страны с развивающейся страной в нашем примере составлял 35 миллионов долларов, если мерить в долларах. (Обращу внимание: если туже торговлю мерить в тугриках – валюте развивающейся страны, – то все будет сбалансировано.) Итак, в системе из двух экономик возникает хронический дисбаланс, несбалансированность.

Третье. Насчет взаимовыгодности торговли. Без специальных дополнительных предположений для обеих стран от обмена товарами никакой выгоды не происходит. Происходит перераспределение. При этом мы математически доказали существование некоего третьего игрока, можно называть его торговой или финансовой олигархией. Страны выгод не получают, но в процессе их взаимодействия образуется прибыль (в размере тех же самых 35 миллионов долларов).

Можно считать, что это и есть искомая выгода, но эту выгоду, как мы видели, извлекает какая-то третья сторона. И выгода эта только денежная, поскольку количество товаров в системе не изменилось.

Давайте более четко определим, откуда берется эта прибыль. Вопреки распространенному мнению, что прибыль образуется оттого, что развивающаяся страна по дешевке продает свои ресурсы в развитую, мы показали, что как раз в этих сделках теоретически обмен может идти по эквиваленту [20]. Развитая страна, сколько платила за зерно, когда оно производилось внутри нее, столько же платит и теперь; отдачи продукта по дешевке не происходит. Прибыль получается, поскольку в развивающейся стране потребители переплачивают за импортные товары, потому что в рамках своей системы разделения труда не в состоянии дешево произвести этот товар либо вообще не в состоянии его произвести.

Перейдем к теме сегодняшней лекции.

Переход к инвестиционному взаимодействию может способствовать повышению устойчивости развивающейся экономики.

Чтобы такой переход был возможен, должны наличествовать определенные условия.

Монокультурное взаимодействие, как правило, – обязательный этап взаимодействия развитых и развивающихся государств, но (особенно в последние несколько десятилетий) за ним следует второй этап взаимодействия, мы будем называть его инвестиционным взаимодействием.

Монокультурное взаимодействие двух стран предполагает, что час труда в развивающейся стране оценивается (в нашем примере) в четыре раза дешевле, чем час труда в развитой стране.

Естественно, на каком-то этапе в развитой стране у кого-то может возникнуть немудреная мысль: если таковы различия в уровне оплаты труда, то почему бы не взять рабочее место, находящееся в развитой экономике, и не перенести его в развивающуюся (рис. 8).

Был период, когда это сделать было трудно. Работа на оборудовании, например, XIX века требовала определенного уровня образования, определенного уровня мастерства, определенной тренировки, определенной предварительной подготовки.

Инвестиционное взаимодействие

Рис. 8

Развивающаяся страна не всегда могла предоставить персонал, который бы мог работать на оборудовании XIX века. Тенденция разделения труда заключается в том, что все рабочие места унифицируются по принципу: следить за показаниями приборов и нажимать на кнопку. В XIX веке, эта тенденция еще не в полной мере проявилась, но в послевоенное время, после Второй мировой войны, развитие техники далеко продвинулось, и значительная часть оборудования превратилась именно в такое, когда достаточно следить за показаниями приборов и вовремя нажимать на кнопки. Этому уже можно обучить кого угодно.

Когда качество рабочих мест достигает такого уровня, то никаких технических препятствий для переноса рабочего места не существует. Берем и на протяжении нескольких дней обучаем любого человека. В некоторых странах дисциплина и послушание – важные добродетели, которые вбиваются в население всем образом жизни, и можно надеяться, что перенос произойдет без проблем.

В качестве исторической иллюстрации. Царская Россия в какой-то период своей истории взаимодействовала с развитым миром по инвестиционному пути. Был «миф о пролетариате», который можно увидеть у Ленина и у Максима Горького. В отличие от народников, они не видели революционного потенциала у неграмотного, косного крестьянства.

Почему они делали ставку на пролетариат, считая его передовым классом? А потому, что тогда это был другой тип людей. Завозилось сложное оборудование, которое требовало мастерства, длительного обучения, не всякий мог с ним справиться. Формировался класс людей (и он описывается в литературе) независимых, самостоятельно мыслящих. Людей, которые могли (Горький особенно это неоднократно подчеркивал) послать куда подальше свое начальство, хозяина, потому что никто другой с этой сложной машиной не сможет справиться. Попробуй поставить к ней неподготовленного крестьянина – все будет сломано. Класс ответственных, умелых, креативных работников – вот что такое пролетариат. Казалось, что с этим слоем – совершенно новым, по-другому развитым – можно попробовать сделать революцию [21].

Независимость, ответственность и при этом (очень важное свойство!) дисциплинированность, которая требуется в обращении со сложными устройствами. Был такой обобщающий термин: сознательность. Вот миф рабочего класса в России того времени. Сейчас такого мифа нет, в общем, невозможно такие вещи во многих случаях даже предположить. Поставили станок с «защитой от дурака», стой, нажимай на рычаг, хватай, отволакивай, пакуй. Ни креативности, ни ответственности, одна только дисциплина осталась.

Но вернемся к основной теме. Если первые опыты переноса рабочих мест оказываются удачными, то процесс можно расширить (рис. 9).

Расширение инвестиционного взаимодействия

Рис. 9

Для развивающейся страны все начинает выглядеть совсем по-другому. Прежде всего преодолевается зависимость от монокультуры. Нормальные, хорошо управляемые страны вполне могут регулировать разнообразие развиваемых отраслей, и они это делают, можно посмотреть на примере Сингапура, даже на примерах Китая, Вьетнама и Таиланда. Разные отрасли, каждая из них по-разному реагирует на изменения цикла конъюнктуры, поэтому, когда спрос в одной сокращается, другие вполне в состоянии продолжать нормально работать.