Олег Голиков – Рыбки в мутной воде (страница 3)

Но повзрослевшего юношу мало волновала перспектива окончательного расставания с удалой пионерской страной. Также он оказался странно равнодушен ко всей навязчивой соревновательной катавасии, встретившей его в день приезда огромным плакатом всё с тем же олимпийским мишкой и расписанием предстоящих спортивных мероприятий на месяц вперёд. В этот памятный сезон не вызвали вдохновения и романтические пионерские костры на слегка остывшем от дневной жары вечернем пляже. И, что самое удивительное – за год, казалось, совсем растаяла его глубокая извечная страсть – лагерная футбольная сборная. Команда в это лето не узнавала своего бессменного лихого капитана, который всегда был гордостью и надеждой всех отрядов. А нынче, после короткого отнекивания, нехотя натягивал тяжёлые бутсы и равнодушно, словно автомат, играл самые ответственные матчи с другими пионерскими лагерями. Зато быстро дозревающая женская половина пионерлагеря этим летом была полностью шокирована превращением симпатичного азартного пацанёнка, всегда так ловко забивающего решающий мяч под перекладину, в разочарованного «Байрона». «Новый» загадочный Туманов лишь изредка томно усмехался про себя, стоя в тёмном углу танцевальной площадки, так за неделю никого и не пригласив на медленный танец. Это был уже настоящий вызов местным обычаям. Быть самым симпатичным комсомольцем первого, «взрослого» отряда, и не танцевать все «медляки» подряд, осторожно прижимаясь к замирающей от восторга партнёрше – такого вызывающего остракизма в лагерной летописи ещё не бывало!

Разгадка была простой и одновременно интригующей – весной перед самым отъездом в пионерский лагерь Алексей Туманов впервые безнадёжно и отчаянно влюбился. И увлёкся он своим чувством так, как и положено любить в пятнадцать лет – неукротимой силой своей слегка подросшей, но всё ещё по-детски утончённой души. Предмет его горячих волнений и быстро последовавших за ними ночных поллюций был на два года старше и работал в парикмахерской, которая примыкала к глухой стороне девятиэтажки. Именно в этом типично советском новострое главный инженер товарищ Туманов недавно получил роскошную трёхкомнатную квартиру. В огромных хоромах по этому поводу был задан шикарный семейный банкет, где папа с мамой посреди просторного зала так лихо отплясали рок-н-ролл, что их отпрыск, изрядно захмелевший от двух рюмок тайком выпитого коньяка, был в полном восхищении. А спустя три дня, отец, как всегда неожиданно подкравшись сзади, сильно взъерошил Алешкину шевелюру и хлопнул о стол железным рублём:

– А ну-ка, брат, нечего на лето в ботву уходить – марш подстригаться!

Алексей, не привыкший спорить с отцом, аккуратно дописал вопросы последнего экзамеционного билета и отправился в парикмахерскую. На улице в этот жаркий майский полдень было пыльно и безлюдно. По дороге ему встретился уличный приятель Севка, который тут же предложил ему хлебнуть по парочке кружек – к соседнему гастроному только-только подвезли новую бочку со свежим пивом. Но Алексей, подкинув перед носом приятеля горячий железный рубль, отказался. Говоря начистоту, он до сих пор предпочитал мутному горьковатому напитку стакан старого доброго лимонада «Буратино». А если и выпивал иногда во дворе с пацанами с десяток глотков из залапанной трёхлитровой банки, то, кроме тяжести в висках и сухости во рту ничего интересного не чувствовал.

Позже, он сильно пожалел, что не принял предложения Севки. Возможно, бокал пива отдалил, а, может быть, и навеки расстроил бы «роковую» встречу. Но погрустневший лохматый Севка ушёл пить пиво в гордом одиночестве. А Туманов, он же «Лёха Капитан», признанный лидер дворовой футбольной команды, вскоре лицезрел своё собственное отражение в широком зеркале парикмахерской, оказавшейся прямо за углом новостройки.

Своей внешностью подросший Лёшка был доволен. Пронзительные зеленоватые глаза, резко очерченные скулы и грубовато-дерзкие черты лица были несомненным подарком мамы. А вот в изящной худобе и высоком росте, несомненно, поучаствовал Туманов-старший. Одним словом, комплексовать было не из-за чего, ну, может только из-за парочки лишних угрей возле гордого «римского» носа. Но на такой временный косметический дефект вряд ли будет обращать внимание настоящий мужчина.

Не успел Алексей присмотреться к своей хипповой беспорядочной причёске, как перед носом у него вспорхнуло покрывало, и хрипловатый девичий голос над самым ухом вежливо поинтересовался:

– Как будем стричься, молодой человек?

Туманов поднял глаза и оторопел. Такие безупречные женские лица он видел только во французских комедиях про мушкетёров, и ещё в маминых модных журналах, которые изредка приносила прямо на дом какая-то тёмная личность в седом парике. Откуда в советской парикмахерской с её сомнительными ароматами возникло это чудо? Синеглазая кудрявая блондинка, никак не более восемнадцати лет с пухлыми губками, алеющими на нежной оливковой коже, насмешливо наклонив голову, смотрела из зеркала на онемевшего от волшебного явления парня. Но капитан всех футбольных команд на то и капитан, чтобы быстро принимать решения и действовать соответственно сложившейся ситуации. В своей решительности Алексей совсем не походил на своего отца. Слегка прикусив губу, чтобы ненароком не открыть своё смятение умопомрачительно улыбающемуся отражению, Лёха Капитан мужественно отрезал сквозь зубы:

– Коротко.

Тут же весело зажужжала машинка, и Туманов получил небольшую паузу, чтобы окончательно прийти в себя и подумать, что же делать дальше. А в том, что дальше надо было что-то делать, он не сомневался ни секунды. Решение пришло быстро, и когда незнакомая очаровательница осторожно подравнивала ему виски, Алексей, словно получив мяч в центре поля, пошёл в атаку.

– Вам, наверное, уже тысячу раз говорили, что вы неотразимы. Но, надеюсь, что ваш невидимый счётчик приевшихся любезностей накануне нашей встречи был обнулён. И теперь мой комплимент прозвучит словно в первый раз – вы действительно неотразимы!

Когда витиеватый словесный пируэт неловко повис в воздухе, стало ясно, что он явно переборщил со смысловой нагрузкой. Начинающего повесу в последнее время часто подводила серьёзная начитанность и совершенно неуместная в любовных делах тяжеловесная вычурность фраз. И в этот раз девушка с изумлением уставилась на Туманова. После чего, ничего не ответив, пожала плечами и стала осторожно брызгать водой на его жёсткую чёлку, безуспешно стараясь выровнять задравшийся набок хохолок. На ходу перестроившись, Алексей после двух-трёх банальных простых вопросов легко узнал имя длинноногой мастерицы мужских причёсок. А заодно и много полезных и совершенно бесполезных фактов её биографии. Красавица оказалась милой болтуньей, и, суша укоротившиеся волосы феном, непрерывно щебетала про всякую ерунду. В это время сердце клиента гулко стучало от неведомого возбуждения, и Туманов без особого труда вытянул из Людмилы обещание сходить с ним как-нибудь в кино.

– А лет-то тебе сколько, ухажёр? – кокетливо прищурившись, напоследок поинтересовалась Людочка. Алексей смело соврал, что семнадцать и решительно поднялся из кресла.

Первая его романтическая встреча закончилась банальным денежным расчётом – тридцать пять копеек за стрижку «полубокс». Немного замешкавшись, Алёксей не знал, как поступить со сдачей с рубля – не оставлять же шестьдесят пять копеек на чай предмету своей внезапной страсти, не дай бог подумает бог весть что! Людочка сама помогла ему выйти из нескладного положения – в поисках мелочи, она побежала в дамский зал, а когда вернулась, то её странный симпатичный клиент был уже далеко.

* * *

Совершенно безрассудный поход с пленившей его красавицей на вечерний сеанс в кинотеатр «Ракета» состоялся на следующий день. Старенький кинотеатр был расположен в соседнем «чужом» районе, где местная задиристая шпана вполне могла накостылять по полной программе. Алексей Туманов со свойственной ему решительностью твёрдо сказал себе, что это его судьба. Плевать ему было на свои неполные шестнадцать. Плевать, что она наверняка была главной героиней многих воздыхателей. Осторожно поддерживая под локоть непрерывно болтающую Людочку, он пьянел от непривычной близости красивой молодой девушки, которая совсем не вписывалась в «тургеневскую» женскую эфемерность, воспетую классиками русской литературы. Но пятнадцатилетний романтик быстро придал своей спутнице необходимые черты, достойные поэтического поклонения. Там были и скрытые ночные страдания неразделённой любви, и нескромные мысли, доверенные девичьему дневнику, а в недавнем прошлом – что-то совсем тёмное, неприличное и влекущее. Именно этот надуманный образ он унёс с собой в своё последнее пионерское лето. Поэтому не было ничего удивительного в том, что полностью очарованный своими фантазиями Лёха Капитан уже через неделю пребывания в лагере прослыл среди обидчивого девичьего населения «заносчивым занудой».

Между тем, среди шумной лагерной олимпийской карусели произошли события, которые впоследствии совершенно стёрли образ «скучного воздыхателя» из хорошеньких легковесных головок задорного женского коллектива. Началось всё с футбольного финального матча за первое место межлагерного турнира. После череды обоюдных тяжелейших встреч главная битва должна была состояться между «Орлёнком» и «Солнечным». За три дня до игры, физрук лагеря, уволенный по слухам за какую-то разгульную пьянку из легендарного «Зенита», начал усиленные тренировки.