Олег Голиков – Крымский Джокер (страница 11)
Небольшой город, где они жили, был расположен у самого моря. Поэтому старые институтские друзья приезжали к Володе обычно летом или в начале сентября. И тогда, конечно, портвейн лился рекой и дом превращался в шумное студенческое общежитие. Но с такими гостями было интересно и весело. И Алёна, выросшая в глухой деревне, втайне обожала эти наезды. Хотя всегда потом хмурилась и пеняла Володе:
– Ну сколько можно пить, Вовка!
Поэтому и сейчас она особо не удивилась. А даже порадовалась, когда Володя ещё в коридоре, сунул ей сто баксов и, прищурившись, сказал на жаргоне мелких бандитов:
– Ну это… Как бы заработал немного бабасов сегодня муж-то. Тоже не лох, поди… Иди, герла – поцелуй кормильца!
Выпивая по-второй за хозяйку дома, приятели не спеша поведали ей историю про аварию серебристого «фольса». Про их поездку в Симферополь и про вынужденный ночной ремонт машины Карытина. Потом Виктор попросил дать ему будильник, чтобы он мог встать в пять утра, чтобы пораньше добраться до ремонтной мастерской.
Алёна успокоила гостя:
– Да ладно уж. Я сама встану – чаем тебя хоть напою. Вы, буржуи, небось без чая и овсянки с утра и с места не сдвинетесь?
– Да…уж…– протянул Виктор и разлил ещё по рюмке.
Почувствовав, что мужчинам надо поговорить наедине, Алёна поднялась.
– Ладно, детки – мама спать хочет. У мамы завтра таможенный конфискат на очереди.
Виктор удивлённо поднял выгоревшие брови:
– И кто же наша мама?
Володя гордо улыбнулся:
– Налоговый полицейский наша мама. Советник второго ранга Алёна Игоревна Кострова. Съел?
Карытин привстал, и вытянулся во фрунт. Потом отрапортовал:
– Спокойн-ночи Ваш-шество!
– Вольно, унтер-офицер! Не забудьте свет погасить, путешественники… Виктор, я тебе на диване в зале постелила. Спокойной ночи, мальчики!
После ухода Алёны, Володя тихонько включил группу «Дорс» на маленьком кассетнике. Виктор, одобрив выбор приятеля, продолжил незаконченный в машине разговор:
– Говоришь, прыснули чем-то в репу и кинули в ментовку? Действительно странная история. А я, вроде как в это время мимо проезжал, да?
– Ну скорее всего ты. Сам же говорил, что потом спал в машине на обочине. Или начесал всё про Америку, а, бродяга?
Володя подмигнул Карытину, который мыслями был где-то далеко. И поэтому его ответ Толстому прозвучал как-то совсем рассеянно:
– Ну да, ну да… вполне возможно…
Витька помешал ложечкой кофе и почесал переносицу. Немного пьяненький Володя после вечерней поездки в Симф был вполне романтично настроен:
– Да хрен с ними, с ментами – может, ошиблись! Выкинь из головы. Жаль, Витяня, что тебе рано вставать. А то бы ещё пузырёк раздавили. Попели бы под гитарку. Повспоминали бы универ. Мне под зиму и выпить совершенно не с кем…
Виктор медленно разлил остатки водки и поднялся:
– Пошли лучше покурим, чувак!
Витька немного замялся:
–Так давай здесь – окно только открою.
– Нет. Курить и пить в одном помещении я не люблю – потеря кайфа. Пошли на улицу.
Парни, накинув куртки, вышли во двор и закурили.
Далёкое чёрное небо было усыпано холодными звёздами. К вечеру похолодало и воздух был уже по-зимнему крепок. Хорошо курилось после нескольких рюмок на свежем воздухе… Приятели, думая каждый о своём, некоторое время молчали. Володя вспоминал прошедший день, удивляясь его нелепости. Но, в принципе, среди однообразия осенней жизни, всё получилось даже неплохо. Особенно в конце. И денег немного заработал. Хотя, когда Витек выдал ему целую сотню долларов, Володя смутился:
– Да много же, Виктор! Бензина полный бак. Шаровая, опять же, на шару. Давай, полтинник гони, братан – и краями!
– Бери-бери… У меня ещё есть, – спокойно сказал Витька. – А у тебя семья… И в мусарне попарился ни за что. Ты же там свой полтинник отслюнявил? То-то.
А теперь во дворе володькиного дома, мысли Карытина, оживлённые водкой, работали со скоростью хорошего компьютера.
«Скорее всего они не Вовку, а меня прицепить хотели. Это ясный-красный. Когда я в Борисполе ускользнул от этих гоблинов, так они тут же в Крыму зашевелились. Шустрые ребятишки! И менты, видно, у них на подхвате… Н-да – дела… Теперь в Севастополь двигать нельзя однозначно. И на хера я эту бричку поспешил купить? Хотя так хотелось… Первый раз в жизни автосалон с ноги открыть! Вот и допрыгался… Ладно – херня. Теперь-то что? А теперь вот что. Задача у меня одна – прорваться в штаты снова. И как можно скорее… Жаль виза закончилась… Не было бы всей этой свистопляски».
В соседнем дворе мяукали коты. Даже не мяукали – орали как резанные.
– Слышишь? – нахмурился Володя. – И так чуть ли не каждое утро! Задрали, в натуре! И что интересно – камни бросать бесполезно. Я как-то прямым попаданием зазвездил одному – так эта жирная сволочь даже не моргнула. Только громче орать стала.
– Надо собаку привести, – автоматически ответил Виктор. Его мысли раскручивались в другом направлении.
«Раз такие они шустрые, эти ребятки, значит с ними придётся считаться. А посему – надо сбрасывать хвост. И параллельно вырывать в киевском консульстве новую визу. Здесь-то, скорее всего, проблем нет. Америкосы её сразу дадут, в связи со сложившимися обстоятельствами… Проблема теперь – это уйти с радаров этой шпаны. Хотя, может, и не совсем шпаны… Похоже, это кто-то взрослый меня прицепил. И дёрнуло же тогда при всём зале по-русски орать. Хотя, кто бы на моём месте не заорал. Немой Герасим – и тот бы заблажил при таких обстоятельствах… Ладненько – будем делать ноги. И без помощника, скорее всего, не обойтись. Как там у классиков? «А жулик он, кажется большой…» Жаль, что Володька семейный. А вот что не жулик – это плюс. Ладно, учтём и это».
И Корыто, ещё с минуту подумав, толкнул речь:
– Понимаешь, Вован,– произнёс он торжественно, держа сигарету на отлёте как цилиндр. – Тут такая возня приключилась со мной. Мне, практически на шару, обломился небольшой куш в штатах. А тут, видно, местные хулиганы меня срисовали, и захотели прищемить. Расклад такой… – он внимательно посмотрел на Володю: – Моя тачка уже засвечена. Вместе нас с тобой они связать не смогут никак. И мы действительно никак с тобой не связаны. Знакомы мы с тобой случайно. А то что любим правильную музыку и выпить не дураки – это не в счёт. Ты внимательно слушаешь?
– Угу, – пробормотал Толстый. И подумал: «Сейчас попросит о чём-нибудь. Если что левое – сразу откажусь. Твёрдо».
– Так вот, – продолжил Виктор. – Хочу предложить тебе непыльную работёнку. И деньжат по-лёгкому срубишь. Но подумай хорошенько. В принципе, без тебя я тоже обойдусь. Но это будет гораздо сложнее. Работа следующая: завтра утром мы быстренько оформляем на тебя генеральную доверенность на мой новый «Пассат». Или нет…. Не на тебя – лучше на твою жену. Хотя, погоди-ка – она у тебя госслужащий… Ещё вопросы какие пойдут… Что, да откуда…
И Витька на минутку задумался.
Володя совершенно ничего не понимал. Но всё-таки он решил дослушать приятеля до конца. И также твёрдо Костров решил не принимать предложения своего нового друга.
«Ну да – держи карман шире! Машина, наверное, в угоне. Или ещё чего похуже… Нет уж – ищи дурака в другом месте – за четыре сольда!»
– Так вот, – снова заговорил Виктор, – мы сами у неё спросим с утра. Не хлопотно ли ей это будет. Ведь доверенность – это херня. Факта купли продажи не было… Ну это детали.
Карытин серьёзно посмотрел на притихшего Толстого и подумал:
«Боится… И верно – я бы сам на его месте очканул». Но, несмотря на замешательство своего нового случайного знакомца, Виктор развивал свою мысль дальше:
– Сама работа в следующем. Мы садимся на твою «гнилую вишню» и совершаем автопробег Крым – Киев. Там я получаю в американском консульстве визу и мы с тобой слёзно прощаемся – и все дела. А за это плёвое мероприятие, я оставлю тебе мой свежекупленный «фольксваген». На вечное хранение и пользование. Ну как?
Вова нечаянно прикусил язык и даже перестал думать о форме отказа от предполагаемых сомнительных предложений, которую он выстроил в своей голове минуту назад.
– Этот свой «фольс» отдашь мне?! – изумлённо воскликнул он на весь двор. – Ни за хрен собачий? Ты чо, чувак? Грибов обожрался? Ну ты даёшь, Витяй! А я-то думал…
Он медленно отошёл от приятеля, открыл дверь в подъезд и обиженно пробормотал:
– Пошли, что ли… холодно уже.
Виктор терпеливо покачал головой и достал пачку сигарет:
– Погоди, чувак! Давай ещё по одной сигаретке – и спать. И всё-таки прислушайся, череп, что тебе старый монстр рока предлагает! Три-четыре дня, и вместо твоей милой хромоногой старушки – у тебя реальный рыдван. Конечно, кататься сразу не стоит – подождёшь немного. Скажем, с месяц пусть этот «фольс» в гараже твоём постоит. Пока уляжется вся эта муть. А потом гоняй себе за своими кассетами как взрослый пацан на приличной тачиле.
Володя глубоко затянулся новой сигаретой, и прямо посмотрел в глаза Карытину. Тот был совершенно спокоен.
В широко открытых глазах Виктора Петровича горел весёлый огонёк. Но это происходило с этими глазами уже лет эдак тридцать с лишним. Так что шутит он или говорит всерьёз, никто никогда не знал.
– Тут что-то не то, чувак. Тачка мутная, что ли? – неуверенно начал Костров.
– Покажу сейчас все документы. Сегодня лично брал в салоне, где мы с тобой запчастями отоварились. Все бумаги со мной. А что повредил малёхо – не обессудь. Её ж за ночь подкуют – будет как новая.