Олег Голиков – Крымский Джокер (страница 10)
За жадность в работе следовало увольнение. Часто с нанесением тяжких телесных повреждений. Но так как отбор кадров Лидия Петровна производила лично, случаи воровства были скорее исключением. Авторитет Афанасьевой был непререкаем. Многие промахи она замечала раньше, чем их успевали совершить.
С годами она становилась всё замкнутее и жёстче. Даже криминальные авторитеты, с которыми приходилось работать и делится, дали ей уважительное прозвище «Железная Лида» или, иногда для краткости, «Леди». Отъявленных бандитов она не любила, но мирилась с ними как с травматизмом на производстве. Штат свой почти не расширяла, но часто сама вылетала в Ниццу или Мюнхен лично проконтролировать ситуацию на месте.
Были у неё и в Украине несколько интересных тем развода людей на деньги. Фиктивные турбюро и агентства по трудоустройству украинских граждан за границей, куда они никогда не попадали, тоже приносили неплохие дивиденды. Она даже не стала делать себе серьёзную фирму прикрытия. Вся легальная коммерция сводилась к пяти залам игральных автоматов в Алуште, Ялте и Симферополе. Львиную долю доходов с этих точек она щедро отстёгивала криминалу. Она никогда не спрашивала, приносят ли автоматы вообще какой-нибудь доход. Конечно, у фирмы «Игросоюз-2000» были и сотрудники. Был свой бухгалтер и секретарь. Был небольшой, солидно обставленный, офис в Симферополе. Но настоящие цифры своей «коммерческой» деятельности, Лидия Петровна держала в голове и у себя дома в личном компьютере.
Когда первая технологическая волна, в виде персональных компьютеров и Интернета, шумно ворвалась в экономическую жизнь страны, несмотря на свой преклонный возраст, Леди целый год терпеливо изучала современные компьютерные программы, не жалея на это средств. У неё, к тому же, были несомненные природные способности к различным юзерским фишкам. Она одной из первых в Крыму изучила программы всемирной сети и подключилась к Интернету. Всё это позволяло ей быть всегда в курсе всех событий. У неё в доме даже не было телевизора. Все новости Лидия Петровна узнавала из сети. С несвойственной пожилым людям любовью, она так же обожала все электронные новинки: сканеры, мобильные телефоны, глазки видеонаблюдения, ноутбуки и прочие чудеса прогресса. И настаивала, чтобы их вдумчиво осваивали все её партнёры и работники.
Начиная где-то с двухтысячного года, Лидия Петровна перенесла свой профессиональный интерес за океан. В Европе стало тесновато для её растущего бизнеса. Люди быстро примелькивались. Мелкие группировки российских бандитов досаждали неуемной жадностью. И был уже случай, когда её двух хороших работников просто ликвидировали где-то на юге Германии.
А вот в Америке имелся простор для широкого размаха её непростой игровой деятельности! Например, казино «Фоксвуд». Это был не просто небольшой игровой квартальчик, а скорее целый город в индейской резервации, со своими гостиницами, ресторанами, магазинами и многоярусными автостоянками. Клиентов со всего мира туда везли автобусами. Там можно было работать по три месяца, не выходя из роскошного комплекса игорных залов.
В часе езды от этого Эльдорадо находилось не менее грандиозное игровое королевство – «МагиканСан». И снова, десятки тысяч посетителей и огромное количество игорных залов.
Было бы глупо пройти мимо таких денег, и Леди начала осваивать этот рынок.
Дела пошли в гору. Лидия Петровна даже подумала после своего шестидесятилетия перебраться в Америку насовсем. Конечно, без отрыва от производства. Но такой шаг требовал немалых средств. Пожилая дама, немало помыкавшись в молодые годы по жизни, теперь желала бы иметь особняк в Калифорнии. Квартиру на Манхеттене. Ну и ещё чего-нибудь там…
Это здесь немудрено прожить на двадцать тысяч долларов чистого дохода в месяц. А там? Вряд ли.
И к тому же, Лидочка всё так же любила сладкое…
* * *
… Закинув запчасти мастеровым и заскочив в магазин за покупками, приятели направились в центр Евпатории. Там, на тихой улице, расположенной недалеко от моря, и проживало семейство Костровых.
Заехав во двор двухэтажного хрущёвского дома, Костров вышел из машины и пошёл открывать ворота гаража, расположившегося возле дальней стенки здания.
Виктор неторопливо выбрался из салона и стал рассматривать жилище своего нового приятеля.
Двор был не проходным и довольно уютным. Под раскидистой вишней примостилась крепкая лавочка с небольшим столиком, на который Карытин и пристроил объёмный пакет с покупками. Хотя общий вид дома давно взывал о ремонте, одна сторона его, вплотную примыкавшая к володькиному гаражу, была недавно добротно оштукатурена и побелена.
Володя загнал машину и аккуратно, стараясь не шуметь, закрыл ворота. Затем подошёл к другу и легонько подтолкнул Витьку к подъезду:
– Ну что – осмотрелся? Поскакали домой – душа горит!
Алёна сильно удивилась, открыв двери. Перед ней, несмело улыбаясь, стоял Володя с большим тортом и с бутылкой шампанского. Рядом с ним перетаптывался весёлый незнакомый мужчина с шальными глазами и большим пакетом. Володя немного смущённо чмокнул жену в щёчку и сказал извиняющимся тоном:
– Знакомься, Алёнушка…Это, как только что выяснилось, мой институтский приятель – Виктор Павлович Карытин. Представляешь – закончил физический факультет СГУ, и всего на два года позже меня! И надо же – ни разу мы там с ним не пересеклись!
Увидев, что Алёна не сердится, он улыбнулся уже смелее:
– Но всё равно – перед тобой реальный чувак, любитель группы «Дорс», и крутой денежный мешок! Жалуй его…Но не люби. Люби только меня!
Синеглазый короткостриженный мужчина с широким лицом и небольшой светлой бородкой, стоявший рядом с Толстым, расплылся в улыбке. После таких высокопарных рекомендаций своего нового друга, он звонко отбил небольшую чечётку, почтительно наклонил голову и коротко, по-военному, представился.
– Унтер-офицер Корыто, мадамммм…
Алёна тоже не смогла сдержать улыбки при виде такой необычной пары. Хотя за минуту перед этим, она пообещала себе быть очень холодной с мужем и не верить никаким его объяснением. Но теперь она видела по измотанному виду мужчин, что лучше быть с ними поласковее. И будучи, вообще говоря, весьма гостеприимной хозяйкой, она пропустила их в прихожую и притворно строго спросила:
–Ну и где же вас носило, господа? Поди, все местные бордели подсчитывают невиданные выручки? – Алёна посмотрела на загорелое лицо позднего гостя. – А судя по вашему виду, унтер-офицер – так вы вообще в солярии где-то сутками валялись. Откуда такой загарчик посередине осени?
– Не знаю, как бордели, а то, что Билли Бонс на днях закончит свой вечный ремонт – это сто процентов! Виктор за спонсора у них сегодня… – кивнул на разувающегося приятеля Володя, и, вздохнув, грустно добавил: – На моих-то скудных вливаниях дальше побелки у них дело не пошло…
Алёна всё-таки решила немного покуражиться:
– А где машина и товар, бизнесмен?
Когда она говорила слово «бизнесмен» применительно к Володе, она всегда чётко и с ехидцей проговаривала все буквы «е».
– Так это… – Володя мигом сделал тупое лицо. – Вишь ли, барыня… Коляска в стойле…. А товар? Товару купец нужен! О как.
– Вы что уже выпили? – расслабившись, поинтересовалась Алёна у Виктора, который не знал куда поставить кроссовки и смущённо топтался у входа на кухню.
– Никак нет-с ваше высокородие! – Виктор с пакетом в одной руке и с обувью в другой, как и положено подчинённому, поедал начальницу глазами. – Не извольте беспокоиться – всё с собой!
Он кивнул на объёмный пакет. Алёна сжалилась:
– Ладно – проходите уж, горемыки. Вы, Виктор, кеды свои вон туда под полочку поставьте. Там не умыкнут. А я сейчас колонку включу – душ примете. После вашего-то СТО…
И, давая понять, что главные расспросы впереди, она многозначительно посмотрела на мужа.
Спустя полчаса они все втроём сидели на небольшой кухонке за столом. Виктор пластал роскошный торт щедрыми кусками, а Володя тем временем занялся нарезкой ветчины и сыра. Алёна умиротворённо прихлёбывала шампанское и с интересом наблюдала за обоими мужчинами.
На дальней стенке мерцал светильник-ночник. На столе догорали, оставшиеся после дня рождения Толстого, две толстые сиреневые свечи. Было как-то невероятно уютно на этой небольшой кухонке, из окна которой виднелись невысокие строения маленького курортного городка.
Вообще-то Алене всегда очень нравились такие посиделки. За долгие годы, прожитые с мужем она убедилась в одном – что касалось собутыльников или друзей, которые зачастую и являлись этими собутыльниками, Костров был невероятно избирателен.
Он не был склонен к случайным знакомствам. Володя иногда был не прочь выпить и последнее время всегда это делал один. Часто, но ненадолго, компанию ему составляла Алёна. Когда же она, бросив его одного на кухне с остатками спиртного, уходила к телевизору, сразу увеличивался счёт за междугородние телефонные переговоры. Без того, чтобы не обзвонить всех своих бывших сокурсников, Толстый не мог. Он играл им по телефону на гитаре, рассказывал анекдоты, приглашал выпить на брудершафт. Словом, создавал полный эффект своего присутствия. Хотя потом, с утра мучился угрызениями совести из-за того, что друзья из вежливости должны были выслушивать по телефону его пьяные бредни и песни. Но эти невинные шалости Алёна ему прощала – всё-таки лучше счёт за переговоры, чем незнакомые пьяные мужики в уютной семейной кухне.