Олег Глущенко – Морские рассказы (страница 7)

Примерно тогда же у меня созрел еще один план, как покорить Владу, — я предложил: а поехали‑ка в Канаду! Почему бы и нет? Оказалось, это была вторая ее мечта. В общем, молодость, романтика, авантюризм — все как полагается. Я как бывший научный сотрудник знал одну хитрость: раньше, если у тебя был загранпаспорт, можно было, имея связи, без проблем сделать паспорт моряка. А этот прекрасный документ в те времена (непуганых идиотов) давал право, напечатав на листке бумаги «судовую роль» и указав себя в ней членом экипажа, отправиться без визы хоть куда, даже в Канаду. Вот я, имея эти знания и связи, так и сделал. И вот мы, вновь испеченные члены экипажа научного судна «Профессор Саидов», не предупредив никого, сели в самолет и транзитом через Гамбург… а потом идем среди небоскребов Торонто, и я со своим не очень хорошим немецким пытаюсь купить бутерброд на Чентрал-стрит. В результате все же получил желанную сосиску, но продавщица афроамериканской внешности долго смеялась над моим «кот-дог».

И вот, только мы обустроились на пон-нёф, как говорят французы, Монреаля, недалеко от парка на берегу реки Сен-Лоран, обзвонили родных, сообщили, что все у нас хорошо, как вдруг — бам! — родители говорят: мол, тебе звонил… Данелия. Да-да, снова он. И не просто звонил, а хотел дать Владе главную роль в новом фильме — о любви! Представьте, главную! Ну и как не взять на роль красивую девушку с настоящим русским лицом и косой ниже пояса.

Ну а теперь представьте нас. Мы сидим в китайском ресторане Чайна-тауна, где обед «все включено» стоит 5 канадских долларов, смотрим друг на друга, и в голове звучит саундтрек из «Осеннего марафона». А поезд — точнее, фильм — уже ушел. Возвращаться срочно — нереально. Дело в том, что мы хотели получить канадские документы и по закону страны не могли покидать ее пределы. И все, история закрыта.

Владислава, конечно, потом не раз вспоминала об этом с оттенком горечи. А я сказал тогда: «Не переживай! Не Данелией единым. Я заработаю денег и сниму тебя сам». И, надо сказать, не соврал. Так и вышло.

Прошло чуть больше десяти лет. Я стал бизнесменом — из тех, что работают днем, а перед сном смотрят в потолок и думают, что пора бы уже «делать искусство». Деньги действительно появились, а с ними — старое обещание, как все еще живое привидение из прошлого.

И вот однажды, вооружившись вдохновением, самоуверенностью и крупной суммой в американской валюте, я решил: пора. Написал сценарий, позвал профессиональных актеров, нанял команду, арендовал технику, костюмы, построил локации, даже научился произносить слово «экспозиция» с нужной интонацией. Но в процессе понял, что никто, кроме меня, не готов взять на себя ответственность за это безумие, — и сам стал режиссером. Хотя давайте по порядку.

Два месяца съемок были похожи на увлекательный, дорогой, слегка нервный квест. Я впервые прошел весь путь — от первых черновиков сценария до ночных съемок, от капризов актеров до аварий на съемочной площадке. Машины гонялись друг за другом, взрывались, тонули в реке — съемки вели с вертолета и самолета, как в лучших боевиках 90‑х. Семен Стругачев грабил банк, Дарья Юргенс-Лесникова пыталась его контролировать и любить, Михаил Разумовский водил дружбу с бандитами, Семен Фурман… В общем, классика жанра «экшен выходного дня», когда человек приходит домой с работы, разогревает купленный в супермаркете бифштекс, открывает банку пива и чипсы, садится перед телевизором — в общем, просто хочет забыть обо всем и погрузиться в мир прогрессивного киноискусства.

Но — увы. Весело получилось только на съемочной площадке. Прокатчики вежливо сказали «нет», потому что не увидели перспектив получения прибыли, а может, и искусства, хотя фильм назывался «Месть — искусство». Зрители не узнали о нем, а критики… ну, слава богу, критики молчали — видимо, просто не заметили. Да, был момент разочарования и понимания, что я пытался без тренировки взять слишком высокую планку.

Героиней стала Владислава. Здесь уж она смогла реализовать свои мечты в полной мере: каждый день — новый макияж, новые наряды; пришлось даже раскошелиться на кабриолет, поскольку она решила снять сцену с ним. В общем, все как и было обещано. В этом я, пожалуй, сдержал слово. А вот в остальном — я купил не успех, а, как принято говорить у продюсеров, «опыт». Дорогой, тяжелый, но весьма поучительный. И понял, что снимать нужно, как последний раз в жизни, — только тогда можешь рассчитывать на успех. Хотя уже то, что я довел дело до конца, мне кажется, здорово.

Довести до конца съемки фильма — поверьте, очень непросто. Учитывая, что у меня нет ни образования, ни опыта в этой сфере. Но обещание любимой жене — дело святое.

Сейчас, вспоминая и анализируя, я понимаю, что многие фильмы не окупаются, но тем не менее эта индустрия существует, и есть много профессионалов в этой сфере, способных убедить наивных бизнесменов раскошелиться. Но меня никто за руки не тянул, я сам решился на этот поступок — и не жалею. Потому что недавно мы нашли какой‑то пиратский сайт, который благополучно умудрился продать показ нашего фильма 3 млн раз, а это похоже на успех. Вот так все относительно в этом мире.

Попробую рассказать хотя бы о самых ярких моментах, которые я пережил, но не обещаю, что получится без самоиронии, так как… ну, сами понимаете. Началось все, конечно, со сценария. Решил я сделать фильм про людей, которые грабят банк. Ну, это же всегда интересно, и я думал, что получится круто. Написал сценарий, добавил туда каких‑то интересных моментов, как говорят киношники — перипетий, попытался причесать диалоги между актерами, чтобы придать глубины, ну и, конечно, чтобы фильм был зрелищным, долго подбирал красивые локации.

Так, чтобы и красиво, и близко, и, что важно, разрешили снимать в Санкт-Петербурге.

Как только сценарий был готов, я, конечно, не побежал сразу снимать. Нет, я решил сначала получить рецензию от именитых в мире киноискусства московских специалистов, даже с Гинзбургом встречался и Марией Смирновой. Так сказать, чтобы понять, на какой уровень претендую. Отправил сценарий; они (конечно, не бесплатно) написали свои рецензии. В принципе, все были положительные, но теперь понимаю, что, если бы я не заплатил, рецензии могли быть и отрицательные. Но это, как говорится, бизнес. Потом, с протекцией, пришел к владельцу большой сети кинотеатров в Петербурге. Он прочитал сценарий, сказал, что понравилось: «Если фильм снимешь — возьму в кинотеатр». «Ура!» — подумал я. Но как‑то так получилось, что, пока мы снимали, его из этой сети попросили, а потом попросили и из «Ленфильма». Ну, жизнь — она такая, непредсказуемая.

Следующий рубеж — поиск режиссера. Беседы были с разными мастерами кино, мы все обсудили, все в целом очень деловые, занятые, хотят много денег, и каждый считает, что фильм должен создаваться только с его уникальным подходом. Сложно было, честно скажу. Вспомнил одного режиссера еще советских времен. Думаю: ну, раз в советские времена работал, да и сейчас на Первом канале ведет передачу, значит, человек с опытом. Встретились, поговорили, я ему отдал сценарий. Ну, он его, конечно, порезал, как только мог. Согласились на плату, сопоставимую с ценой хорошей квартиры, и мы начали работать. Но вот я не знал, что этот режиссер кроме кино еще иногда любит крепкий алкоголь. Когда он уходил в запой, мне, мягко говоря, было не до кино. И где‑то на середине съемок мы с ним сцепились, прямо у меня дома чуть не подрались. Дело было так: на съемочной площадке он восторгался тем, что я, мальчишка из простой провинциальной семьи, добился успеха в бизнесе, у меня огромный дом и жена красавица, еще и сам продюсирую свой же фильм; а по факту, когда напился, глаза его налились кровью, кулаки сжались, и он сказал моей жене, когда я ушел за очередной бутылкой виски, что я последний мудак (простите за сленг), и он не понимает, как Влада меня терпит… В общем, пришлось расстаться.

Представьте: уже снято 50 % материала, а я искал нового режиссера, говорил даже с Димой Иосифовым (это тот самый, что играл Буратино), но все приглашенные не захотели продолжать, заявляя, что фильм надо останавливать и снимать в следующем году. Я думал, все, плакали мои денежки и карьера супруги. Это же катастрофа! И вот, когда на площадке воцарилось траурное молчание, вперед выступила Маша, второй режиссер, и сказала: «А давайте вы будете режиссером, а мы вам поможем! Но условие: на месяц вы забываете о своей основной работе — строительстве многоэтажек». «Гениальная идея», — подумал я и пустился во все тяжкие. И вот так, без особого опыта, я взял в руки этот проект и довел его до конца. Произнося по двадцать раз в день одну и ту же фразу: «Камера, мотор, начали!»

Конечно, яркими моментами становились кастинги. Приходили известные актеры, и это было интересно, потому что ты вживую видишь человека, который может зажигать энергией или, наоборот, отталкивать. Еще, кстати, меня потом огорчило то, что первый режиссер убедил не брать звезд экрана: мол, это дорого и бессмысленно. Но со временем я понял: это как раз и было бы то, что нужно, — зрители ведь всегда идут на конкретного актера.