Олег Герасимов – Восточные узоры (страница 57)
Экспедиция финикийцев, сомнения в которой почти не осталось в свете новых данных по истории мoреплавания в Индийском, Тихом и Атлантическом океанах, была выдающимся достижением. Это достижение смогли повторить средневековые мореходы лишь через две тысячи лет.
В I тысячелетии до нашей эры Финикия была включена в состав сначала Ассирийской, а потом Персидской державы. Финикийский флот принимал активное участие в греко-персидских войнах в V веке до нашей эры, сражаясь против греков — конкурентов финикийцев в морской торговле.
Александр Македонский разбил персидское войско в 333 году до нашей эры и захватил Финикию. Только Тир оказал сопротивление, но был взят в следующем году. В конце IV века до нашей эры Финикия входила в состав государства Селевкидов. С установлением римского господства в Сирии в 64 году до нашей эры Финикия также оказалась под властью римлян, которая продолжалась до IV века нашей эры, когда страна вошла в состав Византийской империи.
Христианство стало распространяться в Финикии в конце I или начале II века и с установлением господства Византии получило греко-византийское направление.
В VII веке это государство вошло в Арабский халифат (теперь уже под названием Ливан), и часть его населения приняла ислам. Политика веротерпимости, которую проводили арабские правители, позволила большей части населения Ливана продолжать оставаться христианской. Во второй половине VII века, при первых Омейядах, христиане неизвестного происхождения, называемые джараджима, принимали участие в обороне византийских владений в Малой Азии против арабских набегов. Около середины VII века джараджима проникли в труднодоступный Горный Ливан, привлекли к себе тех, кто был недоволен халифской властью и бежал в горы, и начали вооруженную борьбу против Омейядских халифов, совершая вторжения в Сирию и Палестину. В начале VIII века движение джараджима распалось: одна их часть перебралась в Византию, другая слилась с ливанскими христианами-маронитами. Основоположник вероучения и организатор маронитской общины, ставший впоследствии ведущей в Ливане, был греческий монах Марон (Маро), который жил, по разным источникам, в IV или в VII веке и, спасаясь от преследования властей, бежал из Сирии в Ливанские горы. В Горном Ливане прятались не только христианские сектанты, но и мусульманские раскольники. Самой большой группой были шиитские сектанты, бежавшие от преследования суннитских правителей Омейядского халифата.
Ослабление центральных властей сначала Омейядского, а затем Аббасидского халифата привело к усилению самостоятельности местных ливанских феодалов. Раздробленность Ливана сделала его легкой добычей крестоносцев, появившихся здесь в конце XI века. Они образовали одно графство с центром в городе Триполи (Северный Ливан) и две баронии с центрами в городах Бейруте и Сайда (юг Ливана). Западноевропейские феодалы и прибывшее с ними католическое духовенство грабили ливанцев независимо от религиозных убеждений.
Ливан, как и другие арабские страны, в первой половине XVI века стал частью Османской империи. Точнее говоря, он был захвачен в ходе турецкого завоевания Сирии в 1516 году. А под Сирией в тот исторический период подразумевались современные Сирия, Ливан, Израиль и Иордания. Старинные и влиятельные феодальные ливанские роды — Маан, Шихаб, Арслан, Сиффа и др. заявили о своей покорности турецкому султану Селиму I который сохранил за ними их уделы. В последующем и та и другая стороны нарушали свои договоренности и сходились на полях сражений.
Россия, проводившая активную политику на Балканах в XVIII–XIX веках, не обошла вниманием Ближний Восток, и Ливан в частности. Во время русско-турецкой войны 1768–1774 гг. Екатерина II направила из Балтийского моря в Средиземное русскую эскадру под командованием А.Г.Орлова. После поражения турецкого флота в битве при Чесме 26 июня 1770 года русская эскадра контролировали восточную часть Средиземного моря. В это время на территории Ливана расширялось восстание против турок, которое возглавил правитель Северной Палестины шейх Дахир аль-Омар. Его отец был вассалом семьи Шихабов, и поэтому правящие эмиры Ливана не сразу встали на его сторону. Однако к осени 1772 года правящий эмир Юсуф Шихаб заключил союз с шейхом Дахиром, и они обратились за помощью к командованию русской эскадры. Шейх Дахир и его второй союзник в войне с турками правитель Египта Али-бей вели переговоры с русскими еще с начала 1770 года, и поэтому обращение за конкретной помощью вполне объяснимо. Суда русской эскадры вошли на рейд Бейрута, высадили десант и, изгнав турецкий гарнизон, передали город эмиру Юсуфу Шихабу. Русский флот поддержал военные действия Дахира и в 1773 году. Однако это его не спасло, и вскоре турецкая армия разгромила отряды мятежников, обложив Ливан тяжелой контрибуцией.
В 1799 году из Египта в Сирию вторгся Наполеон Бонапарт, но вскоре был вынужден отступить обратно в Египет из-за неудачной осады города Акка. Попутно замечу, что первое упоминание об Акке, торговом городе Финикии, относится к XV веку до нашей эры. В III веке до нашей эры город был переименован в Птолемаиду, поскольку вошел в государство Птолемеев со столицей Александрией. Когда в XII столетии Аккой овладели крестоносцы, они назвали город Сен-Жан-д’Акр.
Ливан постепенно втягивается в орбиту активной политики европейских держав, и прежде всего Франции и Великобритании, имевших старые торговые связи с ливанскими купцами и феодалами. Внутри страны происходила перегруппировка политических сил, в основе которых лежала принадлежность к той или иной религиозной общине.
Мне не хотелось бы пересказывать современную историю Ливана и все перипетии напряженной политической борьбы, говорить о 17-летней гражданской войне и нынешнем этапе возрождения этой прекрасной страны. Россия в своей политике на Ближнем Востоке опиралась на православных христиан, т. е, на наших единоверцев, которые сохранили, как и в России, греко-православную форму христианства. Их положение в Ливане было достаточно прочным и пошатнулось лишь после октября 1917 года, когда Россия, вскоре став частью СССР, перестала играть самостоятельную роль на международной арене и быть защитницей православия. Возрождение России неминуемо влечет за собой восстановление и ее традиционных духовных связей. И может быть, мои соотечественники обратятся лицом к своим духовным братьям в этой стране, к их надеждам, которые они неизменно связывают с Россией.
Конфессиональная система, продолжающая сохраняться в Ливане, базируется на принадлежности каждого человека к той или иной общине. Политические партии и отдельные личности действуют при поддержке своей общины, пользуясь ее влиянием и силой. Влияние каждой общины имеет два аспекта — внутренний и внешний. Представители созданной в 1991 году Ассоциации ливанских православных интеллигентов — Лютфалла Хлат, Антуан Салем и Вайль Хейр относят к основным внутренним показателям силы и влияния религиозной общины в Ливане прежде всего ее численность, количество принадлежащих ей социальных институтов, личное состояние ее членов и их участие в политических структурах власти. Важное значение имеет также уровень здравоохранения и образования членов общины, а также твердость ее членов в своих религиозных убеждениях. К числу внутренних факторов, которые принимаются в расчет при оценке влияния общины в Ливане, относится также чисто географическая близость к столице страны Бейруту.
Внешний фактор, определяющий влияние религиозной общины в Ливане, связан с наличием мощной поддержки со стороны мировой или региональной державы, которую связывают с ливанскими партнерами религиозные или культурные узы. При этом считается, что успех общины и ее членов на местной политической арене автоматически усиливает положение державы-покровительницы, и наоборот: политические успехи и экономические; достижения державы-покровительницы благотворно отражаются на положении духовно опекаемой ею общины. В Ливане считается, что марониты и католики пользуются покровительством Ватикана и Франции, мусульмане-шииты — Ирана, мусульмане-сунниты и алавиты — покровительством Сирии. У православных Ливана до 1917 года покровительницей, как уже говорилось, считалась Россия, и историческая память ливанцев сохранила много фактов наших двусторонних отношений, которые обрастают, подробностями и уже становятся достоянием всех христианских общин. Например, православный, маронит и католик из Ливана могут рассказать вам историю о том, как русский флот в прошлом веке под угрозой обстрела запретил туркам снимать колокола с христианских храмов. Но в истории наших связей с Ливаном есть и события, которые подтверждаются документально. Вот одна из таких историй.
27 мая 1987 года в адрес посла Советского Союза и Бейруте Василия Колотуши поступило письмо за подписью мэра города Дума и председателя окружного народного совета. Этот город я нашел на туристической карте Ливана: он лежит примерно в 70 километрах от столицы. От Бейрута нужно ехать вдоль побережья до районного центра Батрун и далее подняться в горы на высоту 1000 м над уровнем моря. В письме говорится, что Русское государство в 1902 году внедрило современные формы образования среди детей этого города, ”создав сначала школу для мальчиков, а затем школу для девочек”. В 1907 году консул Российской империи в Бейруте посетил город Дума — событие, вызвавшее необыкновенный ажиотаж среди местных жителей, причем консул был первым человеком, который прибыл по новой шоссейной дороге, связавшей Думу с побережьем. ”Мы не из тех, кто забывает добро, сделанное государством, протянувшим руку помощи нам и христианам Востока” — строки из письма.