Олег Герасимов – Восточные узоры (страница 55)
В IV или III тысячелетии до нашей эры финикийцы основали ряд городов-государств: на севере страны — Библ, Угарит и Арад, на юге — Тир и Сидон. Эти порты вели торговлю сначала с Египтом, затем с Вавилонией, сбывая строевой лес (знаменитый ливанский кедр), сушеную, рыбу и вино и получая в обмен металлы. Во II тысячелетии до нашей эры финикийцы, как искусные кораблестроители, стали посредниками в обширной торговле между государствами Древнего Востока. Финикийские города стали заманчивой добычей для иноземцев. В начале II тысячелетия до нашей эры часть финикийских городов подпала под политическое влияние, часть — под господство Египта. Так, кедры и кипарисы Библа отправлялись в безлесный Египет; отношения между этим городом и Древним Египтом были настолько прочными, что Библ стал фигурировать в египетской мифологии.
Во II тысячелетии до нашей эры в историю Финикии вмешались жители полуострова Пелопоннес. Эгейцы, или ”народы моря”, в начале этого тысячелетия под давлением других греческих племен были вынуждены искать себе новые места обитания. Одна группа эгейцев высадилась на восточном берегу полуострова Малая Азия и, двинувшись на юг вдоль побережья, дошла до севера Финикии… Другая группа пыталась захватить Египет, но была отброшена фараоном Рамсесом III в битве при Пелусии в 1149 году до нашей эры. Тем не менее, эгейцы дошли до юга Финикии и слились впоследствии с местным населением. Таким образом, к 1100 году до нашей эры финикийцы, принявшие группу эгейцев, образовали новый народ; в основе этого народа лежат два основных элемента семиты — хананеи и индоевропейцы — эгейцы.
Финикия в целом редко была свободной. Основная причина такой политической неустойчивости включалась в раздробленности территории, на которой, как уже говорилось, возникали города-государства, чеканившие свои монеты, имевшие своих союзников и врагов и нередко приглашавшие иноземцев для помощи в борьбе со своими соперниками. Поэтому в исторической литературе мы можем встретить название не страны, а жителей отдельных городов: тирцы, сидонцы и т. д., что подчеркивает их политическую самостоятельность. Другой причиной политической неустроенности Финикии следует считать ее важное стратегическое и географическое положение: более сильные соседи стремились захватить страну и сделать ее население своими данниками.
В течение примерно трех веков после 1150 года до нашей эры Финикия все же была относительно свободной. Это дало большой толчок развитию и ней сельского хозяйства, рыболовства, мореплавания. Было заложено много новых городов, но самыми главными оставались древнейшие Тир и Сидон. Тир (совр. Сур) был основан жителями Сидона. По некоторым данным, он был лишь восстановлен сидонцами после разрушения его ”народами моря”. Жрецы храма бога Мелькарта в Тире, которые вели летосчисление со времени основания города, говорили Геродоту, что Тир был основан более чем за 2 тыс. лет до его посещения. Значение Тира в торговле древнего мира было очень велико. Его царь Хирам поставлял Давиду и Соломону кедр и кипарис для постройки храма в Иерусалиме. Жители Тира и Сидона вели обширную торговлю, снаряжали корабли, которые доходили до юга Красного моря.
Именно в этот период в Финикии оформились религиозные представления, отголоски которых мы находим сегодня в иудаизме, христианстве и мусульманстве. Верховным богом, владыкой вселенной были Эл и его супруга Элат. Другие боги именовались Малк (царь) или Баал (хозяин). В Библии это второе имя передается как Ваал. Каждый город имел своего бога-покровителя. Так, хозяином Сидона был Эшмун, т. е. ”обладатель имени”, которого древние греки отождествляли с богом врачевания Асклепием. Город Верит (нынешний Бейрут) имел ”Великую хозяйку Берита”, Библ — богиню любви и плодородия — Аштарт, она же Иштар или Астарта, аналог греческой Афродиты и римской Венеры. Покровителем Тира был Мелькарт (букв, ”царь города”), которому везде возводили храмы. Но были и злые боги, такие, как бог смерти Мут, принимавший вид яркого иссушающего солнца. Здесь мне хотелось бы привести две распространенные легенды, которые связаны с городом Тир и Гераклом.
Когда-то Тир стоял на двух плавучих островах, На одном из них росло оливковое дерево богини Астарты, защищенное завесой огня. Орел, сидевший на кроне дерева, не спускал глаз со змеи, обвившей ствол. Остров не мог обрести устойчивости до тех пор, пока не будет принесен в жертву этот орел. Мелькарт известен был своей храбростью и силой, своим умением строить корабли и управлять ими. На одном из кораблей Мелькарт добирается да острова, орел сдается и добровольно соглашается принести себя в жертву. Так Тир обрел покой, а Мелькарт, ставший царем Тира, теперь отождествлялся с Гераклом.
Вторая легенда связана с Гераклом и красавицей нимфой Тирос. Однажды Геракл и Тирос бродили по берегу моря в сопровождении собаки. Собака вдруг схватила морскую раковину и стала ее грызть. Морда пса мгновенно окрасилась в алый цвет. Нимфа залюбовалась этим невиданным доселе оттенком. Геракл, желая добиться расположения возлюбленной, взял столько раковин, сколько хватило на окраску пурпуром платья нимфы. Эта легенда передавалась из уст в уста и только во времени римского владычества была записана историками. Легенда о Геракле и Тирос получила такую известность, что в середине III века в Тире была отчеканена монета с изображением на аверсе собаки в поисках раковины, а на реверсе — двух плавучих островов и священного оливкового дерева.
Влияние финикийских представлений на формирование мифологии греков и других народов было довольно заметным. Финикийская легенда об Адонисе (”адон”, ”адун” — по-финикийски ”господь”, ”господин”), который вырос из пшеничного зерна, умер, попал в подземное царство и оттуда с помощью богини плодородия вернулся на землю, оказала огромное влияние на формирование религиозных представлений о вечном круговороте жизни, о поклонении великому женскому божеству плодородия. Финикийцы имели в египетском Мемфисе свое поселение с храмом богини Иштар. В Сирии, на острове Кипр, в континентальной Греции финикийцы соорудили храмы Астарты-Афродиты. В Коринфе, например, в этих храмах проходили оргии в честь Адониса и Афродиты, сопровождавшиеся ”священной проституцией”.
Однако при всем совпадении религиозных представлений отношения Финикии с Грецией, как свидетельствуют историки, никогда не были благополучными. Согласно легенде, финикийцы, прибыв в Аргос, коварно захватили греческую принцессу Ио, дочь аргосского царя Инаха, возлюбленную Зевса, которая пришла на финикийский корабль за покупками. Финикийцы же со своей стороны утверждают, что легкомысленная Ио бежала с финикийским капитаном и они не могут нести ответственность за ее поведение.
К этому можно добавить факт более позднего времени. В 333 году до нашей эры Александр Mакедонский подошел к Тиру и попросил, чтобы его пустили помолиться Мелькарту, который отождествлялся греками с Гераклом, считавшимся предком Александра. Ему было в этом отказана, Тогда македонский царь приказал засыпать пролив, отделявший остров от берега, где был расположен Тир, взял город и 30 тыс. человек продал в рабство.
Финикийцы строили храмы на высоких местах. В центре храма они помещали камень или делали комнату, которую называли ”бетель” (от ”бет” « ”дом”, ”эл” — бог”) и куда приносили богам подарки (”минха”) или подношения (”ола”), а также специальные жертвы (”шеломим”) в знак благодарности богу за его труды. Среди страшных обычаев финикийцев, о которых упоминают почти все историки, следует назвать принесение в жертву людей, в том числе младенцев. Этот обычай восходит также к древнесемитским обычаям. Принести в жертву богу младенца, а еще лучше первенца, т. е. самое дорогое, что есть у человека, — значит показать ему свою преданность, и бог, конечно, такой жертвы не забудет. Вспомните Авраама, который по указанию Яхве готов был принести в жертву своего сына Исаака.
Активные торговые связи финикийских городов привели к тому, что мореплаватели, которые из-за несовершенства своих кораблей ходили только вдоль берегов, стали основывать торговые фактории (или колонии) по всему побережью Средиземного моря. Кроме причины, связанной со стремлением закрепиться на морских путях, по-видимому, было еще и желание удалить из городов-метрополий взрывоопасный элемент. Ленинградский исследователь И.Ш. Шифман приводит слова древнеримского историка Саллюстия Криспа о том, что ”финикияне, одни ради уменьшения население на родине, а другие из жажды власти, и прочих жадных до новшеств, основали на морском побережье Африки Гиппон, Хадрумет, Дептис и другие города”.
Первая финикийская колония на Африканском континенте была основана за Гибралтаром, в долине реки Лукус, вблизи современного марокканского населенного пункта Эль-Ариш. На Средиземноморском побережье, севернее нынешней столицы Туниса, жители Тира в самом начале XII века до нашей эры основали город-колонию Утика. Через сто лет после этого Утика, куда тирские правители охотно ссылали бунтующую молодежь, уже попыталась отделиться от метрополии. Три названных Саллюстием города — Гиппон, Хадрумет и Лепте — возникли на рубеже XII–XI веков до нашей эры на территории приморской равнины Сахель в Тунисе. Хадрумет был основан Тиром южное нынешней столицы Туниса, а Лептис — сидонцами (изгнанными за смуту из родного города) близ нынешнего тунисского города Сус. Однако самым знаменитым городом, который под своей властью объединил все финикийские поселения, был Карфаген.