Олег Герасимов – Восточные узоры (страница 54)
Серп луны освещал под ногами крупные камни, валуны, но в целом дорога устроена хорошо. По словам монахов, египетское правительство построило эту дорогу в конце прошлого века специально для паломников. Наконец мы вышли на финишную прямую. Здесь начинается лестница в 850 ступеней, которые ведут на самую вершину. Лестница сложена из крупных каменных блоков, но марши различные, поэтому вслепую передвигаться нельзя. Но фонарь уже был не нужен: луна поднялась достаточно высоко и хорошо освещала все спокойным, тихим светом. Моему взору представилась совершенно фантастическая картина. Вокруг поднимались освещенные луной горы, похожие на зубы дракона, внизу можно было различить длинные белые полосы — это под лунным светом отражался песок долин. Некоторые ученые считают, что Синай был назван таким именем потому, что его горы похожи на зубы (по-арабски ”син”).
Последние метры нашего подъема были чрезвычайно сложными. Мы выбивались из сил, приходилось через каждые 150-200 метров отдыхать. Долгая дорога, почти пять часов езды на автомашине и практически бессонная ночь давали о себе знать. Но мы упорно двигались вперед, желая до конца испить эту чашу познаний.
На вершину горы мы ступили уже с первыми проблесками зари. Порозовевший восток постепенно становился все более и более красным. Вдруг мы увидели, что на площадке, где мы стояли, возникло какое-то движение. Оказывается, здесь прямо в скалах есть небольшие комнатки, куда еще днем приходят паломники и туристы, с тем чтобы не утруждать себя путешествием по ночным горным кручам. Рядом с нами уже стояли несколько американцев, которые настраивали свои фотоаппараты. Потом из спальных мешков появились израильские туристы. Зашевелились, как можно было понять из разговора, и западные немцы. Светало. Очертания гор представали уже в новом свете. Находясь на самой высокой точке, мы силились увидеть Красное море. Опаловый свет еще не взошедшего солнца освещал окрестности. Потом появился небольшой кусочек его диска, и дневное светило быстро стало подниматься от горизонта. Горы приняли более резкие очертания. Пейзаж менялся буквально на глазах.
Гора оживала. Здесь, на вершине, пристроился араб, который уже готовил чай на примусе, предлагал утомившимся от подъема туристам воду, печенье и какие-то сладости. Откуда-то из щелей повыползали новые туристы, а те, которые провели здесь долгую ночь, собирались в обратный путь. В это время подходили другие, цепочкой растянувшись по длинной тропе. Постепенно собралась небольшая группа японцев, которые, на удивление всем, достав небольшие книжечки, что-то громко пропели на своем языке.
На самой вершине горы построено прямоугольное здание часовни Св. Троицы. Она, естественно, была закрыта. Видимо, молебны в часовне происходят только по каким-то памятным датам. Рядом с ней сооружена небольшая мечеть, и это соседство не случайно. Именно здесь, на вершине, Моисей, почитаемый последователями трех мировых религий — иудаизма, христианства и ислама, получил скрижали с десятью заповедями.
Не могу сказать, что обратный путь легче подъема. Спускаясь, ногу приходится ставить под прямым углом. Ступать очень жестко, хотя ботинки достаточно толстые и камней мы не чувствуем. Только сейчас я замечаю, что торговцы чаем и прохладительными напитками еще продают и местные достопримечательности Это кристаллический гипс, разбитые пополам белые голыши, внутри которых видны вкрапления гипса, куски гранита, тоже с вкраплениями, похожими на веточки дерева или какой-то сухой травы. Немного поторговавшись, я приобретаю эти сувениры и, нагруженный камнями, отправляюсь вниз.
Солнце уже взошло. Стало жарко, и пришлось снять с себя все теплые вещи. Мы остановились, чтобы попить, после чего продолжили спуск. Навстречу нам шли другие группы. Многие опирались на палки, изображая из себя древних мудрецов. Наконец мы оказались внизу.
Через некоторое время мы пошли осматривать монастырь и церковь. Но об этом я уже рассказал. Добавлю, что перед самым отъездом мы еще раз зашли в монастырь, чтобы купить кресты, открытки и книги. И вот машина увозит нас из монастыря в Каир, другими словами — из Азии в Африку.
ЛЕВАНТ
Левант (франц. Levant — Восток) — общее название стран, относящихся к восточной части Средиземного моря, — чаще всего применяется для обозначения Сирии и Ливана. В данной книге под этой рубрикой я помещаю свои воспоминания, связанные с историей Ливана, поездками в Сирию, Израиль и Иорданию.
Воспоминания о Ливане — древнем и современном
Восточное Средиземноморье, которое называли Левантом, было одним из очагов древней цивилизации. Уже 100 тыс. лет назад обитавший в Средиземноморье человек умел обращаться с огнем, делать удобные каменные орудия. Еще через несколько тысяч лет он научился строить жилища, делать примитивную мельницу для растирания зерна, добился большого совершенства в изготовлении различной утвари и орудий производства. I) VI–V тысячелетиях до нашей эры появляются зачатки культурного земледелия и человек в Восточном Средиземноморье спускается с гор в долины, где имеются ровные площадки для полей. В конце V тысячелетия до нашей эры в древней Месопотамии зарождается гончарное производство, которое постепенно становится достоянием всех людей. Сами финикийцы, как древние греки стали впоследствии называть жителей Леванта, считаются изобретателями стекла, причем это получилось у них совершенно случайно. Финикийский корабль, оказавшийся на берегу реки, сгорел дотла, и на месте пожарища матросы обнаружили прозрачные глыбы стекла.
Начало бронзового века связано с первыми, более достоверными данными об истории этого региона. Примерно в середине IV тысячелетия до нашей эры с Аравийского полуострова, родины всех семитских народов, вырвалась волна переселенцев, гонимых голодом и жаждой. Такие выбросы были вполне естественными для избавления от избыточного населения, не могущего найти себе пропитание на скудных землях Аравии и Сирии. Северное крыло переселенцев-семитов захватило Восточное Средиземноморье, но из-за своей малочисленности они быстро ассимилировались с местным населением. Их присутствие обнаруживают в Леванте по привезенной ими цветной и полированной керамике, особой форме захоронения в больших глиняных пифосах и употреблению меди.
В ходе археологических раскопок в начале XX века в городе Библе (Библос, совр. Джубейль) было обнаружено большое кладбище, что дало возможность восстановить погребальные обряды древних жителей этого города. Раньше умерших хоронили дома в небольшой яме. С ростом веры в загробную жизнь ритуал осложнился. Отныне мертвые должны были уносить в мир свои земные богатства. Гробом служил большой глиняный сосуд (пифос) со съемной боковой поверхностью, через которую в сосуд помещался покойник. Вокруг тела ставились блюда со злаками, ваза, кувшин с водой, а также бусы из раковин и цветных камней. Глиняный сосуд опускали в глубокую яму. При раскопках Библа археологи обнаружили 1451 погребальный сосуд. Воинов хоронили с оружием, женщин — с украшениями. В одном таком сосуде с останками маленького мальчика обнаружили еще один сосуд, поменьше, в котором оказались останки собаки, вероятно, верного друга ребенка.
В 2900–2800 годах до нашей эры из Аравии вырвалась вторая волна семитов, которая осела на территории нынешних Сирии и Ливана. Спустя три века здесь появились пришедшие из Маной Азии арменоидные хурриты, которых английский археолог Л.Вулли, раскопавший в Месопотамии город Ур, называет ранними хеттами. Однако полны семитов продолжали более регулярно накатывать на эти земли, что привело к тому, что семитский элемент вскоре стал здесь господствующим.
Часть семитских племен, которая осела на восточном побережье Средиземного моря, древние греки, как было сказано выше, называли финикийцами, а территорию, ими населяемую, — Финикией (совр. Ливан). Финикийцы не являются автохтонами, т. е. коренными жителями, восточного побережья Средиземного моря, где они появились в начале III тысячелетия до нашей эры и смешались с местным населением. Большинство ученых считают, что финикийцы были семитским пародом и пришли в Восточное Средиземноморье с Аравийского полуострова.
У Геродота читаем, что ”финикияне… прибыли от так называемого Красного моря к Нашему морю и поселились в стране, где и теперь живут”. Речь идет о том, что финикийцы пришли с восточноаравийского побережья Персидского залива на побережье Средиземного моря.
Историк Юстин пишет, что финикийский народ состоит из людей, которые покинули свои родные места после землетрясения. Сначала они осели на берегах озера Ашура, затем перебрались на побережье Средиземного моря, где построили город. Они назвали его Сидон (Сайда) по причине изобилия здесь рыбы: по-финикийски она называется ”сайд”. Действительно, на арабском языке, который считается ведущим в семитской языковой семье, к которой принадлежит и финикийский, существительное ”сайда” означает ”улов”. Город Сайда существует и сегодня и находится в Ливане. Под древним именем Сидон он вошел в историю Средиземноморья.
Финикийские народные предания также утверждают, что финикийцы пришли к Средиземному морю с берегов Эритрейского (ныне — Аравийского) моря (греч. ”erythros” — ”красный”) после разрушительного землетрясения. По мнению ряда ученых, Красным морем того времени следует считать Персидский залив или даже Индийский океан.