Олег Фролов – Хроники Тиа-ра: битва за Огненный остров (страница 3)

Откуда-то с закатной стороны движется буря. Там, пока еще далеко Ничто бурлит, выбрасывает вверх клочки облаков, меняет цвет с белого на серый с темными глубокими тенями. Его сминает невидимая сила, а на поверхности то и дело просвечиваются фиолетовые сполохи.

Женщины верят: сильная Буря-в-Ничто – предвестник перемен. А искренние мистики утверждают, что именно так Созидание напоминает о неизбежном Вмешательстве.

Не знаю, как на самом деле, но сегодня легко поверить и в то, и в другое.

3. И что же дальше?

В обычной жизни мы с Тот-ра виделись не так уж часто. Наверное, только тогда, когда этого требовало наше общее дело – доработка, ремонт и обслуживание Ши-те. Она была его детищем, а я… Благодаря Тот-ра я стал тем, кто я есть. Наездником. Владельцем одной из лучших летающих машин Архипелага.

Наверное, мне стоило быть более благодарным, а ему – проводить чуть больше времени за пределами своей мастерской. Но говорить с Тот-ра мне было непросто – его авторитет, положение и возраст подавляли, а угрюмый характер не позволял преодолеть этот барьер. А сам он хоть и испытывал ко мне своеобразную симпатию, предпочитал общество машин, а не людей.

Как следствие, в обычной жизни мы виделись нечасто. Но теперь, едва только приземлившись на своей площадке, я не придумал ничего лучшего, чем отправиться к Тот-ра. Я не знал, к кому еще могу пойти в такой момент.

…А остров гудел, как растревоженный улей. В каждом проходе, на каждой площадке или террасе находился кто-то, кто говорил, спорил, спрашивал или даже плакал. А еще чаще – молча заглядывал в лица окружающих в поисках ответов.

Подавляющее большинство этих людей никогда не были на Конструкте и никогда бы там не побывали. Для них он был странным и одновременно легендарным местом, откуда наездники и странники иногда привозили разнообразные механические чудеса. Конструкт им не был важен или даже интересен. Но что бы Вы сказали, если бы одна восьмая вашего мира вдруг исчезла? Если бы четверть населения Архипелага в течение нескольких часов отправилась в Ничто – к самому Началу или еще дальше?

И где теперь уверенность в том, что вслед за Конструктом не последуют другие острова – один за другим?

Мастерские замерли. Земледелы оставили свои участки. Новые жизни носились пестрыми стайками, а матери не звали их домой.

Даже Безумный камнеискатель гремел своей цепью особенно громко. Проходя мимо того места, где в тени под уступом обычно оставляли его на день, мне пришлось прижаться к противоположной стене, чтобы он не схватил меня за одежду. Цепь то звенела, ударяясь о камни, то натягивалась до предела. Безумец тяжело дышал, в его груди что-то клокотало и хрипело.

Само собой, Тот-ра я нашел в Полукруге – его бессменной мастерской. Под навесом рядом с колонной он собирал на столе какой-то небольшой механизм и, казалось, совсем не интересовался происходящим. Никого из других механиков рядом видно не было.

– Мирами! – поприветствовал я Тот-ра и тут же, не дожидаясь ответа, поинтересовался: – Ты занят?

Главный механик медленно обернулся и посмотрел на меня таким взглядом, от которого объем тела обычно уменьшается. Примерно до размеров насекомого.

– Так есть, – через время ответил он, продолжая копаться в деталях.

– Что делаешь?

– Ты хотел что-то сказать? – прервал Тот-ра мои неловкие попытки завязать разговор.

– Да… Пожалуй, да.

– Так говори.

– Ты слышал о том, что случилось? – наконец выпалил я.

– Так есть, – только и сказал Тот-ра, не отрываясь от работы.

– Знаешь, я был там.

Механик на несколько секунд остановился и вытер руки засаленной тряпкой. Но почти сразу выудил щипцами из металлической банки очередную миниатюрную деталь и принялся ввинчивать ее в шарообразный узел.

Я вдруг подумал, что за такой работой главный механик смотрится даже забавно. Его массивная прямоугольная фигура и огромные сильные руки, больше похожие на захваты кранов, лучше бы смотрелись с молотом и наковальней, чем со щипцами и миниатюрными деталями.

– И что ты видел? – наконец пробасил он без особого интереса в голосе.

– Не знаю… Практически ничего. И никого.

– Никого?

– Вообще никого. Совершенно пустой остров. Одного человека я как будто бы увидел в окне башни, но не уверен… Могло и показаться.

– Понятно, – ответил Тот-ра, вылавливая очередную деталь в банке.

– Что ты думаешь об этом? – спросил я о том, ради чего и пришел.

– Это плохо, – медленно ответил главный механик.

– Плохо?! И все? – чуть резче, чем следовало бы, переспросил я.

– Это плохо. Они сделали Архипелаг другим. Лучше. А теперь все может обратиться назад.

– Послушай… Люди говорят о том, что это конец. Понимаешь? Следом за Конструктом могут упасть в Ничто и другие острова… И мы тоже. Люди говорят, что это только начало, и скоро нас всех не станет, как и конструкторов.

– Откуда ты знаешь, что их не стало? – спокойно спросил главный механик.

– А как иначе? – растерянно проговорил я.

– Я не уверен в этом. Кроме того – это их дело.

– Это дело очень скоро может стать нашим, если остальные острова упадут следом, – горячился я.

– Не думаю, что это случится, – после небольшой паузы ответил Тот-ра.

– Почему ты не думаешь?

– А почему так нужно думать? Если треснул один кувшин, не обязательно треснут семь других. Может быть, позже. В свое время. Не обязательно сразу.

– Может, ты и прав… Не знаю, – покачал я головой. – И все же – столько людей… Я бы сказал, что их жаль, но слово «жаль» сюда совсем не подходит… Я не знаю, что думать. Я даже не знаю, что чувствовать.

– Я уже сказал. Не жалей их. Пожалей нас. Они сделали Архипелаг лучше. Кто знает, каким он станет теперь.

– А каким он станет теперь?

– Я же сказал – кто знает. Я лично не знаю.

Тот-ра начал раздражаться, и я замолчал. Просто сидел на полу рядом с колонной и слушал, как поскрипывает в миниатюрных недрах механизма винт, который затягивает механик. А вместе с этим – посвистывают в лабиринтах Полукруга сквозняки. Позвякивают в этих потоках цепи талей и небольших лебедок. Гудит где-то неподалеку мастеровая печь, в спешке оставленная кем-то из механиков.

Кажется, то же самое услышал Тот-ра.

– Как можно полагаться на таких людей? Разве это механики? – проворчал он и зашел за перегородку, чтобы закрыть задвижку. Через пару минут печь затихла. И словно вместе с ней улеглась та буря, с которой я пришел к Тот-ра. Его суровое спокойствие заразительно. Не менее заразительно, чем паника, которая царила за пределами Полукруга.

– Благодарю тебя, – сказал я главному механику. Так было почти всегда: молчание затягивалось, а значит – наступало время прощаться.

Тот-ра что-то пробурчал в ответ. Он не любил, когда его благодарили. Искусство в чистом виде, а не благодарности – вот что интересовало его в технике больше всего.

Почти уже при выходе из арки я увидел, как шар в руках Тот-ра ожил. Ожил и зазвучал. Тинь-тонг, тинь-тонг, тинь-тинь-тонг, тинь-тонг. Всего два звука, сменяющие друг друга в простейшей мелодии. Но играли ее не женщины на табруках и не старики на деревянных свистках. Ее воспроизводил механизм.

Тот-ра ухмыльнулся, и это совершенно точно означало удовлетворение. Пока Конструкт падал вниз, а остальной Архипелаг сотрясали страсти оставшихся, главный механик Огненного острова собирал нечто красивое, но совершенно бесполезное. И я не мог сказать с уверенностью, было ли это способом защититься от неотвратимых изменений или признаком непоколебимого спокойствия. Я бы позавидовал и тому, и другому.

На Площади людно. Наверное, здесь большая часть людей Огненного острова. Людно, шумно и нервно. Не знаю, зачем пришел сюда сейчас. Быть среди людей тяжело, но оставаться одному, пожалуй, еще сложнее.

– Падает, падает… Слышите, падает! – закричал вдруг худой мужчина средних лет. По виду – уммер или служитель из средних.

Пара молодых женщин отшатнулись от него. Так, будто падает лишь часть острова под ногами мужчины.

– Еще один на цепь захотел, – прикрикнула то ли на него, то ли на окружающих немолодая женщина. Из тех, которых не напугать исчезнувшим островом по соседству (другое дело – ссадина у новой жизни или жуки в лежалом зерне).

– Чувствуете? Падает… – снова взвизгнул мужчина, но уже не так уверенно.

Никто ничего не почувствовал, но одна из молодых женщин заплакала, а нервное «падает» эхом отозвалось где-то в толпе. Толпа сжалась, загудела, зарычала сама на себя и подавила приступ паники. Пока что подавила.

Из раструбов голос-машины звучал Моту-ра, главный законник острова. Его гулкие акценты переплетались с гомоном людей и звучали с ним, как единое целое. Далеко не все слова можно было разобрать.

«Многие думают, что … Конструкта – это только начало. Но я … мы не знаем ничего наверняка. … думает, что эти события – начало Вмешательства, кто знает, в чем оно будет заключаться? … может, это просто ужасная катастрофа, которая случилась с Конструктом, но вовсе … с другими островами.

Я просто хочу сказать, что нужно продолжать жить, как жили, и надеяться на лучшее. Надежда – то, что делает нас сильнее…»

И так далее в таком же духе. Моту-ра говорил спокойно. Его слова тесно скреплялись винтами логики и громоздились друг на друга, как хорошо спроектированная умма. Но сейчас… Сейчас в этом не было никакого смысла.