Олег Фонкац – Портрет (страница 6)

С уходом Марины Палны, компания распалась. Последовали робкие попытки продолжить чтение стихов, но Владимир Иваныч был непреклонен. А уж когда Кокошный с зашкаливающим амикошонством воскликнул: “Ну, Володенька, дорогой, что-нибудь новенькое, на посошок, так сказать!” Пётр Алексеевич громогласно объявил: “Дорогие мои, время позднее. Предлагаю поаплодировать Владимиру Ивановичу и поблагодарить его, за то, что он согласился уделить нам внимание” и так сдавил, стоящему рядом пролетарскому литератору предплечье своей железной дланью, что у того слёзы брызнули из глаз.

– Никифор, что с вами, – участливо спросил профессор Цветков, – не переживайте вы так! Это не последняя встреча.

– А что Мариночка не выйдет попрощаться, – выдавил из себя бесстрашный пролетарский литератор.

– Они-с не важно себя чувствуют, – пробасил, внезапно выросший у него за спиной, вездесущий Филимон.

– Я зайду к ней на секундочку.

– Нет, любезный, Марине Палне необходим покой, а уж я провожу вас до дверей, не извольте беспокоиться.

– На улице ужасная погода.

– Совсем напротив, развиднелось, такая благодать, самое время для прогулки. А то ведь целыми днями в кабинетах пропадаете.

Услужливый человек всех проводил и долго ещё наблюдал за Василисой, приводившей Розовую гостиную в надлежащий вид. Не дай Бог завтра Марина Пална заметит малейший намёк на сегодняшний варварский набег этих посторонних в общем-то людишек. Ну разве что к этому знаменитому писателю она благоволит, чем раздражает Петра Алексеича, но он этого не показывает. Кремень, а не человек. Сразу видна закалка старого бойца, прошедшего огонь и воду. А Никифором Кокошным, если я правильно понял, надо заняться поплотнее. Конечно же за ним кто-то стоит, а то, с чего бы он вёл себя так с Мариной Палной? Ну ничего-ничего, только хозяин даст команду и места мокрого, от этого выскочки, не останется. Никто и не вспомнит о нём, когда он вдруг, ни с того, ни с сего исчезнет, уж будьте покойны. А Владимир Иваныч? Ну что ж видать это действительно важная птица, коль он его не трогает или там на верху просили не торопиться. Ведь прищучил же он этого иудея, крещёного в протестантскую веру. Откуда я всё это знаю, спросите. Послужите с моё такому человеку, как Пётр Алексеич и не то узнаете. Государственный человек! Поэтому у него столько врагов и завистников. Ох, если бы не я, если бы не я, давно бы его подсидели и отправился бы он во след за своими подопечными. Главное вовремя понять, кто есть кто? И не обязательно это должен быть, пропахший порохом комбриг, с красными эмалированными ромбами в петлицах, с золотой окантовкой. Какой-нибудь писака из РАППа, бывает куда опаснее. Так что Никифор не обессудь. Уж не знаю с чьей ладони ты кормишься и скорее всего на твоё место пришлют другого. Ну так ведь на то я здесь и поставлен, чтобы выуживать вашего брата сексота…

– Что ты думаешь о нём?

Филимон вздрогнул и чуть не выронил серебряную ложку, которую, в задумчивости тщательно протирал салфеткой, уже несколько минут, не заметив появление хозяина.

– О ком?

– Ладно, забудь.

– Надо бы с ним уже разобраться, Пётр Алексеич.

– С кем?

– С товарищем Кокошным.

– Что ты имеешь ввиду?

– Ничего особенного. Но чтобы здесь он больше не появлялся.

– За что я тебя люблю, ты всё понимаешь с полуслова.

– Будет сделано.

– Только чтобы никто не пострадал.

– Всё будет в лучшем виде. Вы же меня знаете.

– А что Марина Пална.

– Я дал ей травяной настой, и она уснула, как младенец.

– Опять ты со своими бабкиными снадобьями, ведь есть же нормальные лекарства из аптеки.

– Завтра она будет, как огурчик и не сомневайтесь.

– А что это с ней было?

– Переутомилась, столько народу лишнего вы пустили в дом: натоптали, накурили.

– Всё нужные людишки… к сожалению. Ну да ладно, со всеми разберёмся… когда-нибудь. Ступай к себе. Завтра ты мне понадобишься!

А теперь, вы только посмотрите на этого, некогда, несгибаемого солдата. Кабинет его мрачнее кладбищенского склепа. Он весь в прошлом, настоящее его не интересует. Или он действительно думает, что Марина Пална всё также хороша, как пол века назад. Конечно, если разглядывать старый фотоальбом, где все молоды и катаются на лодках в городском парке, то можно услышать женский смех, скрип уключин и дымчатый аромат ветивера: это Марина Пална открыла бутылочку Шанель Сикомор и лёгкими движениями касается то запястья, то нежной шеи, за розовой мочкой уха. И взгляд её задумчив, и она то ли нашёптывает, то ли напевает стихи, которых, помнит наизусть, тьму тьмущую. От них, от стихов, все беды. Рожала бы детей, занималась бы хозяйством. Ан нет! Подавай ей изящную словесность. Но всё же я её любил, хоть она и была беспутная…

Глава 13. Последний клиент

– Это точная копия сейфа короля Виктора Эммануила II из савойской династии, – сказал старик скрипучим голосом, – он долгое время хранил в нём, как величайшую драгоценность письма своей тайной любовницы Розы Верчелланы, больше известной под псевдонимом Ла Белла Розин.

– Меня не интересуют исторические подробности, – нетерпеливо перебил мастера Пётр Алексеич, – какова надёжность этого стального ящика?

– Если царственная особа, рискуя своим положением хранила там компрометирующие её документы, то исторические подробности говорят сами за себя. Поэтому, товарищ Серов, не пренебрегайте деталями этой уникальной вещи, которую вы собираетесь приобрести. Не только внешний вид изделия, который, как нельзя лучше сочетается с интерьером вашего изысканного кабинета в викторианском стиле: торцы распашных дверей с латунными медальонами в форме королевского герба, обилие серой стали, предающее сейфу неприступный вид, пикантные детали арматуры с изображениями розы – намёк на имя монаршей возлюбленной, заслонки замочных скважин с ликами медузы, но и вес этой бронированной маленькой крепости легко внушит доверие любому, самому капризному клиенту.

– Сколько же весит эта не детская игрушка?

– Пол тонны!

Алексей Петрович, не удержался и присвистнул.

– Как же вы собираетесь доставить это сокровище в мой дом?

– О, об этом не беспокойтесь. В молодые годы, под моим руководством, его брат-близнец был доставлен из Италии в Южную Германию.

– Мне докладывали об этой афере, там что-то пошло не так.

– Вовсе не афера, – обиделся старик, – серьёзный заказ и мы его выполнили, но в последний момент клиент таинственным образом исчез. Зато мы приобрели бесценный опыт в перевозке подобных грузов и, кроме того, наша работа была оплачена.

– Но, ведь, мастерам мануфактуры Маркуса Дёттлинга пришлось восстанавливать, этот непревзойдённый шедевр, больше полутора лет, после вашей варварской операции.

– У вас неверная информация. Доставили мы это чудо девятнадцатого века, до места назначения, в целости и сохранности. Но охотники за реликвиями пытались его вскрыть, любыми способами, когда мы уже не несли за него, юридически, никакой ответственности. Их интересовали, скорее, не драгоценности, хранившиеся в нём, а письма. Сперва были задействованы самые известные медвежатники, например такой, как Чарли Пэйс.

– Здесь у вас неувязочка, Иван Францевич, – воскликнул чекист, – Пэйса казнили 25 февраля 1879 года, а сейф короля Виктора Эммануила Второго был обнаружен сравнительно недавно, в 1919 году! Не так ли?

– Официальные источники уведомили общественность, что преступника повесили. Но таких специалистов, уже тогда, охранные службы пытались приберечь для самих себя. В конце концов он сбежал и от них, долго скрывался и после неудачной попытки вскрыть это чудо инженерной мысли, разочаровался в себе и, уже навсегда, отошёл от дел. Впрочем, в то время он был уже глубоким стариком.

– Ну и кто же его отомкнул?

– Никто не смог этого сделать. Его пытались распилить, разрезать ацетиленовой горелкой, но всё было тщетно. Лучшие инженеры до сих пор ломают головы, какой сплав использовали братья Морозини из Милана.

– Но ведь письма извлекли и продали на аукционе.

– Сейф, варварским способом, взорвали на открытой местности. Большая часть переписки сгорела дотла. Но то, что удалось заполучить, принесло дерзкому шниферу хорошие барыши.

– Всё это звучит из ваших уст, как тщательно подготовленная реклама.

– И не удивительно. Я этим занимаюсь пол века. Вы не первый мой клиент, и, я надеюсь, не последний.

– Ну, хорошо, – смягчился Алексей Петрович, – меня смущает лишь количество ключей. Почему только два?

– Всё очень просто. Предыдущих владельцев было двое и это было их условием. Если вы желаете, я могу изготовить ещё комплект, но это возьмёт некоторое время.

– Сколько?

– Ключ сувальдный, с некоторым секретом, что делает практически невозможным изготовление копии.

– При всём уважении к вам, как к эксперту в этой области, я не могу поверить, что в Москве не найдётся слесаря, который, по самому обычному слепку, не сможет изготовить дубликат.

– Если не знать маленькой хитрости, то дубликат заблокирует замок. Думаю, даже у меня, на эту работу уйдёт не меньше месяца.

Серов подошёл к сейфу и ладонью провёл по холодной металлической поверхности.

– Эта стальная шкатулка должна быть у меня завтра к вечеру.

Старик немного опешил, затем быстро совладал со своими эмоциями.

– К чему такая спешка, позвольте полюбопытствовать?