Олег Филатов – Операция «Царский ковчег». Трилогия. Книга 3. Соединяя берега (страница 3)
После проведения предварительных переговоров между заинтересованными сторонами последовали приглашения профессорам Попову В. Л., Балину В. Н., Трезубову В. Н. и кандидату медицинских наук Ковалеву А. В. посетить Германию с деловым научным визитом.
В приглашении профессор писал кандидату медицинских наук Ковалеву А. В., что институт заинтересован в совместной научной работе и ее конкретизации. И что требуется подробнейший рабочий разговор, в котором будут установлены все детали. Основным пунктом в рабочем разговоре должны были стать возможности идентификации с помощью антропологических, одонтологических и серологических, то есть генетических методов.
Но здесь не обошлось без противодействия лиц, не заинтересованных в данном сотрудничестве. Профессору Попову В. Л. было сказано руководством, что данная поездка не будет иметь смысла. Проще говоря, его не пустили, не отпустили и его коллег на работу в заграничные учреждения, сославшись на уважительные причины.
Немецкие ученые надеялись до последнего момента, что развитие событий пойдет по положительному сценарию, то есть что они совместно с русскими учеными смогут провести эту трудную, но интересную в научном и историческом плане работу. Но этим надеждам не суждено было сбыться. Бюрократы от науки победили, и Бог тому свидетель, немецкая сторона сделала все, что было в её силах для установления истины.
Итак, после всех переговоров 16 октября, в Германию прибыла только семья Филатовых. Ученые остались работать на своих кафедрах в институтах и академиях.
Олега и Ирину из аэропорта доставили в отель «Остваль», название которого переводится с немецкого языка на русский, как «Восточный вал», где они прожили с 16 октября по 23 октября. К этому времени сестра Олега Надежда, которая к этому проживала в Штуттгарте, приехала в Дюссельдорф вместе со своим мужем Петером. А Ольга со своей дочерью Ольгою жила в Крефельде и приезжала в Дюссельдорф вместе с Вернером к 11 часам утра. Утром к 10 часам Олег и Ирина шли на первый этаж в ресторан. На завтрак им подавали булочки со сливочным маслом, горячий кофе, сыр, мясо-фарш, фрукты, настои из трав. Погода в те дни в Дюссельдорфе стояла солнечная. И она способствовала тому, что телевизионщики могли работать с ними на улицах города каждый день. Дюссельдорф – это небольшой город с населением в 600 тысяч человек. В центре города находился парк с многочисленными зелёными насаждениями. Этот парк был не единственным в этом городе, их было много. Город состоит в основном из двух-трех этажных домов. В центре города стоят «высотки», где располагаются офисы контор. Ведь это центр электронной промышленности Германии. Ирина и Олег побывали помимо самого Дюссельдорфа в г. Крефельде. Город Крефельд находился недалеко от г. Дюссельдорфа. Таких городков в Германии много. Они соединяются между собой трамвайными путями. Трамваи, которые курсируют между городками, очень просторные, в них даже имеются вагоны со столиками, где во время поездки можно подкрепиться завтраком, если едешь рано на работу. В них ездит в свои школы очень много детей, причем можно встретить и японских и африканских детей. Местность здесь ровная, без холмов. Вокруг простираются зеленые поля и небольшие зеленые рощицы. Почему небольшие? Потому, что между ними находятся заводы, которые и занимают основные площади.
Как-то проезжая с Вернером по такой местности в трамвае, Олег обратил внимание на то, что рядом с полями, где пасутся коровы, находятся заводы, которые сильно дымят трубами. На что Вернер ответил ему, что это обычное дело. – «Это абсолютно безопасно, Олег. У нас рядом с такими заводами находятся поля, на которых выращивают ту продукцию, из которой готовят «детское питание». Такое объяснение всё-таки вызвало у Олега недоумение. Ещё он обратил внимание на то, что земля в лесопарках разбита на квадратные метры. В каждый метр забит железный костыль с номером, и он поинтересовался у Вернера, почему так сделано. Он ответил, что землю берегут, и поэтому вся она находится на учёте. Но земля стоит очень дорого. Олег понял, что земли просто не хватает. Такая ситуация с землей сложилась не только в самой Германии, но и в других странах Европы. Свободных земель осталось мало. Обращал внимание на себя тот факт, что именно там, где нельзя расширять производство за счёт приобретения новых земель, владельцы предприятий, которые располагаются именно на этих территориях, стараются не рушить старые цеха и не строить новые. Если специалисты определяют, что здания фабрик или завода еще прочны и пригодны к использованию, то для увеличения объёмов производства их владельцами устанавливается современное оборудование и предприятие продолжает работу. Однако промышленность развивается и требует новых площадей, а их не хватает, поскольку не хватает земли. Будущим владельцам предприятий приходится платить за землю втридорога, постоянно совершенствовать производство, что и происходит. В связи с этим многим из них приходится располагать своё производство в других странах или покупать товар в этих странах.
Олег и Вернер обсуждали и другие темы, в частности о дорогах и автомобилях. Утром в Германии, когда все едут на работу, на автострадах творится что-то невероятное. Автомобилями запружено все дорожное пространство. И на самом деле, всё выглядит так, как будто никто никуда не спешит.
Все стоят и ждут, когда впереди рассосётся «пробка». Как-то Олег спросил у одного из водителей: «Скажите, пожалуйста, если Вам придётся долго стоять в автомобильной „пробке“, Вы ведь опоздаете на работу?» – Глядя на него с невозмутимым видом, он ответил: «Ничего, это не страшно. Насколько минут я опоздаю, ровно настолько я и задержусь на работе». Мимо скоростных автомобилей с торжествующим видом проскакивали велосипедисты. Они улыбались и помахивали руками, чем вызывали ворчание у водителей авто. Олег спросил у Вернера: «Скажи, пожалуйста, сколько у Вас населения?» Он отвечал: «80 миллионов человек, но ты знаешь, Олег, у нас 60 миллионов автомобилей. Это плохо, потому что воздух не очищается. У нас все заасфальтировано. Это очень плохо, потому что когда выпадает много осадков в виде дождя, то воде некуда деваться и бывают наводнения. Это издержки нашего индустриального общества. И плохо то, что у нас нет своего газа и нефти. Точнее, кое-что есть на побережье Северного моря. Но этого мало. Мы завозим нефть из Марокко, Саудовской Аравии, а газ получаем из России. Однако 80% предприятий этой отрасли контролируют американские фирмы. Это тоже издержки нашего общества». Что касается других проблем, которые можно было бы обсудить, сравнивая их с теми проблемами, которые существует в России, то они, собственно говоря, в Германии никого особо не интересуют. Разве что проблемы поставок энергоносителей и долга России. Это, наверное, единственная проблема, которая волнует сердца и умы немецкого правительства в отношениях Германии с Россией, не считая вопроса немецких переселенцев.
Пока Олег с сестрой Ириной были в Германии, Вернер каждый день водил их на обед и на ужин в новый ресторан. Держателями этих ресторанов являются представители разных стран, и все они уживаются в этом городе, всем хватает места, посетителей и денег. Это было интересно, так как каждый ресторан представляет свою национальную кухню.
Однажды Вернер пригласил их в немецкий ресторан. Угощали пивом с сосисками. Причем в начале пили светлое пиво, а затем их угостили тёмным пивом. Олег спросил у Вернера: «Вернер, скажи, пожалуйста, в чём заключается отличие в употреблении этих сортов пива?» – «Понимаешь, Олег, если ты пьешь светлое пиво, ты настоящий немец, ты северянин. А если ты пьешь темное пиво, ты также настоящий немец, но южанин. А если серьёзно, то я так считаю, что тёмное пиво – лечит сосуды, а светлое пиво – почки».
В другой раз Вернер пригласил всех к себе домой в гости. Гости сидели в его уютной квартире, в г. Крефельде, пили пиво и беседовали обо всем на свете. Вернер вспоминал о своём детстве, учебу в Университете, свои поездки за рубеж, и работу в разных странах. Говорили, конечно, и о России. Ольга вспомнила о домике на юге, где в последние годы они жили с отцом, там бывал и Вернер. Обращаясь к нему, она сказала: «Знаешь Вернер, я думаю и ты, и все присутствующие, согласятся со мной, что, размышляя уже в зрелые годы о жизни отца и матери, начинаешь многое понимать в их поступках и словах, глубже оценивать их мудрость.
В моей памяти так и остался мой дорогой отец: хромой, худой, жилистый, искалеченный, человек с лицом святого. Лицом ясным, мудрым, задумчивым, светящимся необыкновенной добротой, но всегда печальным.
Бывало, приедешь из города с полными сумками домой, а он ждет у калитки, вздыхает: «Ох, ма! Олечка приехала». Пропустит меня вперед, а сам стоит, напряженно вглядываясь в даль, как будто ждёт ещё кого-то.
Ты помнишь, Вернер, моего отца? Конечно же, помнишь. Ты же жил в Астраханской области. Это Петер, наверное, не представляет себе, каким он человеком был, и как мы жили. Я думаю, Петер, тебе будет интересно услышать это именно от нас. Так вот, село, в котором мы жили 17 лет, расположено на берегу Волги, в ее дельте с многочисленными притоками и ответвлениями при впадении в Каспийское море, с небольшими ильменями, окаймленными камышами и зарослями ивняка. Туда зимой и летом прилетают белые цапли, аисты и другие редкие птицы. На берегах Каспия, в Астраханской области находится заповедник, охраняемый государством. В нём проживают редчайшие виды животных и растений планеты, занесенные в Красную книгу ЮНЕСКО. Летом водная поверхность покрывается белыми кувшинками. Воздух в волжской степи особенный, напоенный влагой, душистой свежестью с цветущих полей. Весной вода в реке прибывает из-за половодья в верховьях Волги и затапливает прибрежную территорию села, поэтому берега укрепляют бетонными сваями от разрушения.