Олег Филатов – Операция «Царский ковчег». Трилогия. Книга 3. Соединяя берега (страница 2)
Евгения Басманова закончила Духовную академию в Санкт-Петербурге и институт им. И. Е. Репина. Когда Олег и Анжелика пришли к ней и рассказали о своем отце, она восприняла это очень серьезно и стала помогать им. В частности, жену Олега, Анжелику, она обучила приемам росписи икон, а ему помогала при чтении библии и её толковании. Потом в один из весенних дней 1995 года она предложили Олегу съездить с ней в Великий Новгород к епископу Льву. Поездка поездом заняла около 4 часов. День был пасмурный, в городе кругом лужи. Пришли в епархию к епископу Льву, который после рассказа об отце благословил их на дальнейшую работу. Затем они погуляли по городу и посетили ряд соборов и кремль. После посещения города Великого Новгорода Олег вновь переосмысливал историю России, историю жизни его отца.
Тогда же «Общая газета» опубликовала рассказ Олега об отце, записанный корреспондентом газеты Еленой Кокуриной. Статья называлась «Царская кровь требует экспертизы» от 9 -15 сентября 1994 года. В этой газете также описывалась позиция Генеральной прокуратуры, а именно, прокурора-криминалиста Соловьева В. Н., которая до сих пор не изменилась. Затем было много статей в разных газетах в России и за рубежом, но позиция официальной структуры не меняется. Другие версии не принимаются во внимание.
В 1994 году Олег перешёл на работу в отдел внешнеэкономических связей НПО «Сигнал». И здесь судьба свела его с интересным человеком. Это был Анатолий Иванович Новиков. Он в это время активно сотрудничал с Военно-медицинской академией в области создания медицинских аппаратов. Сам он занимал пост заместителя директора завода по военной приёмке. В стране полным ходом шла конверсия. Дело в том, что завод, на котором работал Олег, был военным и по роду своей деятельности во внешнеэкономическом отделе, он был знаком с данной темой. Анатолий Иванович, выслушав рассказ Олега, немного помолчав, сказал:
– Вот, что Олег, давай, встретимся с ребятами завтра в Академии. Там всё и расскажешь ещё раз. Так и сделали. Олег позвонил сёстрам и объяснил, что необходимо прибыть в Академию к 11 часам утрам. На следующий день 9 сентября 1994 года все встретились в Академии на кафедре Судебной медицины. Заведующий кафедрой доктор медицинских наук, профессор, полковник Вячеслав Леонидович Попов приветствовал всех вошедших:
– Добрый день, дорогие друзья!
– Попов Вячеслав Леонидович, заведующий кафедрой судебной медицины. Очень приятно!
– Ольга, очень приятно!
– Олег, очень приятно!
– Надежда, очень приятно!
– Ирина, очень приятно!
– Лидия Кузьминична, очень приятно!
– А это кандидат медицинских наук Ковалёв Андрей Валентинович!
– Очень приятно! ― Сказал Ковалёв.
– Итак, господа, мы вас слушаем. ― Произнёс Попов.
Олег и его сёстры изложили историю жизни своего отца, как спасённого Цесаревича Алексея и выразили готовность предоставить себя лично для любых научных исследований, с целью: подтвердить происхождение своего отца. Заведующий судебно-медицинской кафедрой профессор Попов В. Л., просмотрел часть документов и фотографий из семейного архива, и проявил интерес к этой проблеме, а именно: к проблеме идентификации личности Филатова В. К., как Цесаревича Алексея. Попов тут же решил, что этим надо заниматься. Он сказал:
– Где же Вы были раньше? Пришли бы вы раньше, нам бы не пришлось вскрывать гробницу Георгия Александровича.
Ольга предложила профессору написать письмо в Университет города Дюссельдорфа профессору Вольфгангу Бонтэ, который в то время возглавлял там кафедру судебной медицины, и одновренмённо являлся президентом Международной Ассоциации судебных медиков. Предварительно семья дала согласие на такие исследования на территории Германии. Профессор Попов тут же согласился и в присутствии семьи оформил соответствующий текст от имени Военно-медицинской академии.
Ольга провела все необходимые переговоры, и получила положительный ответ. Теперь необходимо было получить такое же согласие со стороны русских учёных. Профессор Попов В. Л. и кандидат медицинских наук Ковалев А. В., которые в начале 90-х годов входили в состав первой Правительственной комиссии, занимавшейся расследованием убийства Царской Семьи на Урале в 1918 году, заявили, что данная версия требует того, чтобы специалисты занялись её проверкой серьёзно. И в письме они подтвердили свои соображения. Они писали, что после обращения семьи Филатовых на кафедру судебной медицины с заявлением о том, что их отец Филатов Василий Ксенофонтович, является спасшимся Цесаревичем Алексеем Николаевичем Романовым, сыном последнего Императора России Николая II, они решили обратиться к немецкой стороне с предложением о сотрудничестве. Поскольку данные, имевшиеся у них, позволяют сделать им вывод о том, что необходима экспертная проверка версии семьи Филатовых, с привлечением специалистов в области судебной медицины, генетики и других областях, требующих особых познаний. Письмо было незамедлительно передано в Университет им. Г. Гейне. Перед поездкой был произведен забор крови у Лидии Кузьминичны Филатовой, супруги Василия Ксенофонтовича. Цель исследований была такова: попытаться выделить из крови детей Филатова ДНК их отца, без исследования его биологического материала. Это было связано с тем, что Генпрокуратура в лице прокурора-криминалиста Соловьева В. Н. отказала в принятии иска от семьи по поводу рассмотрения вопроса о тождестве личности Филатова Василия Ксенофонтовича и Алексея Николаевича Романова – сына последнего Императора Всероссийского – Николая II.
Со стороны семьи последовало приглашение генетику Иванову Павлу, предварительно согласованное с господином Бонтэ. В известность также был поставлен и прокурор-криминалист Генпрокуратуры РФ г-н Соловьев В. Н.
И вот осенью шестнадцатого октября 1994 году Олег и его сестра Ирина вылетели рейсом Аэрофлота из г. Санкт-Петербурга в г. Дюссельдорф. Прежде чем им удалось осуществить эту поездку, понадобилось, чтобы прошел не один год. Уже не было в живых их отца, но осталась память о нем, и его завещание, в котором выражалась его воля – рассказать миру правду о судьбе его семьи. И его дети, и его жена, и друг Лидия Кузьминична, выполнили этот долг. Для этой цели дети Филатова В. К. и отправились в Германию по приглашению Университета им Г. Гейне. Полёт проходил на высоте 11.000 м, в течение 3 часов. Обычно люди либо что-то читают в полете, либо слушают музыку, а Олегу не хотелось делать ни того, ни другого. Он думал о том, сколько еще предстоит сделать для того, чтобы, очевидные истины, стали доступными для понимания любому человеку, и о том, как их примут в этой стране, городе, институте. Олег думал и о том, как будут развиваться события, связанные с этой темой, темой установления личности его отца Филатова Василия Ксенофонтовича, как Цесаревича Николая Алексеевича Романова, и каковы будут её последствия. Три часа пролетели незаметно. Самолет прибыл в аэропорт г. Дюссельдорфа около полудня. Стояла теплая осенняя погода. День был ясный. Некоторое время им пришлось ждать автобус, и только третий привёз их к аэровокзальному комплексу. Он оказался большим и светлым зданием из стекла и бетона. Войдя вовнутрь аэровокзала, они увидели странную картину. На местах, где работал обслуживающий персонал, почти не было видно немцев. Там в основном работали турчанки. Для себя он сделал вывод, что для немцев работа на этих должностях не престижна, и что у них на сегодняшний день достаточно сбережений для того, чтобы позволять себе отдыхать где-нибудь на острове Майорка. И действительно, расписание полётов говорило о том, что в этом направлении немцы летали пять раз в неделю. Олег и его сёстры не сразу сориентировались, к какому выходу нам надо идти. Наконец, им объяснили, и они вышли за стены аэропорта, где их ждало такси, около которого стоял Вернер Гавриш, их друг.
Он был первым и единственным иностранцем, которому отец открылся как Цесаревич Алексей. Вернер беседовал с отцом при жизни и оставил воспоминания о нем как о цесаревиче Алексее. Знакомство отца и Вернера состоялось в 1984 году благодаря тому, что родная сестра Олега Ольга и Вернер собирались пожениться и конечно, Ольга решила познакомить его со своими родителями. Тогда Вернер работал на строительстве Астраханского газоконденсатного комбината инженером по шефмонтажу, где он представлял в течение семи лет немецкую фирму «Маннесманн». Но в этот раз он принимал у себя.
Ольга Филатова вместе со своим другом Вернером Гавришом, 14 сентября 1994 года передала профессору Бонтэ письмо от профессора Попова В. Л. и кандидата медицинских наук Ковалева А. В.
А незадолго до этого в своём очередном послании в адрес Олега профессор Бонтэ просил, чтобы Олег информировал профессора Попова В. Л. о его заинтересованности в совместной работе. В нём он сообщил также, что у него имеются результаты исследований, проведённых русским генетиком П. Ивановым, и что он готов провести соответствующие анализы крови семьи Филатовых. Он выразил также уверенность в том, что профессор Попов В. Л. сможет провести соответствующие антропологические и одонтологические исследования. Далее он отметил, что немецкая сторона, гораздо лучше вооружена в этих научных областях, чем Россия и попросил Олега также сообщить ему о дальнейших шагах, которые предпримет профессор Попов В. Л.