Олег Филатов – Комплексное исследование. «Судьба цесаревича Алексея». Отдельные аспекты истории России (1918—1988) (страница 6)

Любопытно, что заслуженный деятель искусств РСФСР Горчаков Николай Михайлович, режиссер МХАТа и театра Сатиры, был сыном Михаила Константиновича Дитерихса (Горчаков – театральный псевдоним).

Правнук другого участника войны с Наполеоном Давыда Ивановича – Дмитрий Павлович генерал-майор до революции, в молодости офицер 1-й Гвардейской артиллерийской бригады, с 1918 г. служил в Артиллерийском управлении Красной Армии до 1937 г.

Судьба каждого потомка восьми участников войны с Наполеоном тесно связана с событиями, которые переживала Россия. Практически во всех войнах, которые вела наша страна в XIX и начале XX в., можно обнаружить участие офицеров Дитерихсов.

Офицерская династия членов семьи Дитерихсов являет собой пример многогранного бескорыстного служения Родине» .

– И. И. Жереховский – полковник, председатель комиссии от военной академии.

– Иорданский В. Ф. – прокурор Екатеринбургского окружного суда, курировал расследование, (издал приказ «131 от 30.07.1918 г. об открытии формального дела о казни Романовых).

– Казем-Бек В. М.– председатель (старого) Екатеринбургского окружного суда, курировал расследование и дознание.

– Кирста Александр Федорович – помощник начальника военного контроля штаба 1-го Средне-Сибирского корпуса, участвовал в расследовании.

– Кутузов – ВРИД прокурора Екатеринбургского окружного суда, курировал расследование и дознание.

– Намёткин М. А. – судебный следователь по важнейшим делам Екатеринбургского окружного суда, начал расследование обстоятельств гибели царской семьи.

– Магницкий Н. Н. – помощник прокурора.

– Малиновский Дмитрий – капитан, проводил приватное расследование.

– Миролюбов Н. – профессор Казанской Судебной палаты.

15.Остроумов Н. И. – товарищ прокурора, 1-го екатеринбургского участка.

– Плешков – начальник уголовного розыска.

– Симонов -штабс-капитан – начальник одного из подразделений контрразведки белогвардейских войск.

– Сергеев Иван Александрович – член Екатеринбургского суда.

– Соколов Николай Алексеевич – следователь по особо важным делам при Омском окружном суде, завершил расследование обстоятельств гибели царской семьи в течение 1919 -1921 гг. Они охватывают следственную работу с 30 июля 1918 года по 20 января 1919 года и с 20 июля по 24 октября 1920 года.

– Тихомиров Д. – помощник прокурора г. Перми, курировал следствие, проводившееся помощником начальника военного контроля штаба 1-го Средне – сибирского корпуса.

– Шереметьевский Александр Андреевич – штабс-капитан.

– Шереметьевский Андрей Андреевич – поручик.

– Шереховский – полковник, председатель особой комиссии по розыску царской семьи.

Авторы, писавшие на эту тему, много внимания уделяли информации, изложенной в книге следователя Соколова Н. А. Одной из главных фигур этой книги является комендант дома Ипатьева Я. Юровский. Другие участники событий – это простые жители, и представители высшей власти, проживавшие в том районе, которых допрашивали белые следователи, но которые не были включены в данном расследовании в основной круг участников событий.

Результаты исследований показали, что материалы следствия 1918 – 20 – 24 гг., а также публикаций на эту тему содержат сведения, которые опровергают положения официальной версии о гибели царской семьи и подтверждают версию спасения семьи Императора.

Группа свидетелей, которые утверждали, что семья спасена.

Начальник одного из подразделений контрразведки Колчаковской армии штабс-капитан Симонов, (пример: спасение дочери Боткина Е. С. членом колчаковской контрразведки поручиком Мельником.), надворный советник Кирста А. Ф., доктор Деревенко В. Н., прокурор Иорданский В. Ф., профессор Казанской судебной палаты Миролюбов Н., генерал-лейтенант Брусилов А. А.

Свидетельства о наличии тайных организаций приводятся в книге генерал-лейтенанта М. К. Дитерихса.

Чётко доказано наличие 2-х тайных организаций в Екатеринбурге, с подразделениями в других городах. Генерального штаба капитан Симонов, был начальником штаба армии Берзина, который одновременно возглавлял такую организацию в Екатеринбурге. Именно он, помогал офицерству перебраться на белогвардейскую сторону, поскольку знал дислокацию войск и все пароли на каждый день. Надо помнить, что капитан Симонов присягал на верность царю и надо помнить, что Император был главнокомандующим, а также и офицером. Затем капитан Симонов стал начальником разведывательного и контрразведывательного отдела армии адмирала Колчака. К этому надо добавить, что вместе с капитаном Симоновым в его отделе служил Константин Семёнович Мельник, поручик Императорской армии. Он женился на дочери доктора Боткина Е. С. Татьяне, и увёз её в Европу. Доктора Боткина Е. С. солдаты охраны предупредили о грозящей

опасности ещё в г. Тобольске. С. Е. Боткин доложил об этом Императору. И далее: «…Доктор Деревенко В. Н., участвовавший в осмотре, был спокоен. Он разделял мнение, убиты не все.. (В дальнейшем, изучая биографию доктора Деревенко В. Н., автор обнаружил, что он переезжал из города в город, и что эти переезды удивительно совпадали с переездами отца автора. Доктор Деревенко В. Н. всё время находился недалеко от тех мест, где проживал отец автора, вплоть до своего ареста в1930 году»). «Итак, уже после захвата города выяснилось, что среди слушателей академии существовала тайная офицерская организация. В ее состав входили капитаны: Д. А. Малиновский, Семчевский, Ахвердов, Делинзгаузен, Гершельман, Дурасов, Баумгарден, Дезбинин. Подполковник Георгий Владимирович Ярцов, начальник Екатеринбургской учебной инструкторской школы академии, дал 17 июня 1919 г. следующие показания: «Было среди нас, офицеров, пять человек, с которыми я говорил тогда вполне откровенно по вопросу о принятии каких-либо мер к спасению Семьи. Это были: капитан Ахвердов, капитан Делинзгаузен, капитан Гершельман.». Далее приводятся показания капитана Дмитрия Аполлоновича Малиновского: «Источником, через который получались наши сведения, был еще денщик Ахвердова (имени и фамилии его не знаю, впрочем, кажется, по фамилии Котов). Он вошел в знакомство с каким-то охранником и узнавал от него кое-что. Я осведомил нашу организацию в Петроград посылкой условных телеграмм на имя капитана Фехнера (офицер моей бригады) и есаула сводного казачьего полка Рябова. Но мне ответа ни разу прислано не было… Я бы сказал, что у нас два плана, две цели. Мы должны были иметь группу таких людей, которые бы во всякую минуту на случай изгнания большевиков могли бы занять дом Ипатьева и охранять благополучие Семьи. Были и другие планы дерзкого нападения на дом Ипатьева и увоз Семьи. Обсуждая эти планы, пятерка посвятила в него еще несколько человек офицеров нашей же академии. Это были: капитан Дурасов, капитан Семчевский, капитан Мягков, капитан Баумгарден, капитан Дубинкин, ротмистр Бартенев, седьмого я забыл. Этот план держался в полном секрете, и я думаю, что большевикам он никоим образом известен, не мог быть. Например, Ахвердова совершенно об этом не знала. За два дня до взятия Екатеринбурга чехами я в числе 37 офицеров ушел к чехам и на другой день после взятия города чехами я пришел в город .

Эта фраза капитана Малиновского свидетельствует о том, что у офицерской организации были свои отделения, о которых капитан Малиновский не стал распространяться. Это говорит о том, что, возможно, сама организация была создана еще до отъезда из г. Санкт-Петербурга самой академии. Можно считать, что офицеры не рассказывали о количественном составе организации, которая находилась в Санкт-Петербурге, ни о том, сколько она еще существовала, даже белому следствию, и что она делала вообще, и поддерживали ли эти офицеры с ней связь в дальнейшем. Это было связано с тем, что офицеры опасались за жизнь своих людей и за саму деятельность этих отделений, которые очевидно могли еще долго приносить свою пользу по военной линии, и просто служили каналами по переправке людей в безопасные места в случае каких-либо неудач. К тому же и в среде белого следствия могли быть люди, которые работали на красных или еще на кого-либо. Это ведь война. Дело касалось спасения царской семьи, и лишняя информация о своих связях никому не давалась только потому, что люди понимали, что необходимо думать о безопасности в такой опасной работе. Все они рисковали своей жизнью и жизнью своих родственников.

«…Отметим, что опубликовавший цитированную часть показаний Малиновского, Николай Росс (1987 г.) оборвал концовку текста протокола, снятого в 1919 году Н. А. Соколовым». Капитан Малиновский считал, что семью вывезли немцы в Германию, симулировав убийство .

Вот как описывает этот период в своей книге, основанной на 772 источниках из архивов и на личных письменных воспоминаниях участников тех событий, представителей Советской власти, М. К. Касвинов. Вот что он пишет о действиях подпольных организаций монархистов: «Там же в Харбине подвизался еще один Будберг-Рожер, близкий родственник Алексея Будберга, ходившего как раз в это время вместе с Нейдгардтом в Денежный переулок бить челом кайзеровскому послу.

Преследовал Рожер-Будберг цель вполне конкретную. Поскольку одним из вариантов бегства царской семьи был обходной путь на восток, через Японию, монархические заговорщики передали ему в Харбин поручение: заранее позаботиться о должном приеме здесь царской семьи, заручиться содействием высших японских и китайских властей ее дальнейшему следованию. У этого своего родственника и остановился Алексей Будберг, когда в начале июня 1918 года явился в Харбин. Здесь он связывается с Колчаком, начинает прислуживать ему, будущему «верховному правителю», у которого несколько позднее, в Омске, сделал следующую карьеру: 29 марта 1919 года назначен главным начальником снабжения армии Колчака, затем до октября 1919 года там же в Омске – «военный министр». А пока Алексей Будберг в Харбине включается в челночно-спасательные маневры Рожера Будберга перед японскими и китайскими властями. Кое-чего бароны все же добились.