Олег Ермаков – Голубиная книга анархиста (страница 14)
– А здорово это у тебя получилось.
Валя поправляла волосы, охорашивалась.
Все доделав, они выключили свет и пошли было к вагончику, но потом повернули к дому Эдика. Уже пора было забирать ужин. В доме работал телевизор: «В Москве прошла акция движения “Антимайдан”, организованная в связи с годовщиной протестов в Киеве, в ходе которых погибли более ста демонстрантов и которые привели к отстранению президента Украины… “Антимайдан” назвал события в Киеве “переворотом”… По сообщению арабской газеты “Аш-Шарк аль-Аусат”, в руки ливийских радикальных группировок попала часть химического оружия, принадлежавшего ранее Муамару Каддафи, и они уже провели первые испытания этого оружия… Армия Нигерии сообщила о том, что ей удалось вернуть контроль над городом Бага на северо-востоке страны, сотни жителей которого были в январе убиты боевиками исламистской группировки “Боко харам”».
– Ну чего, все чики-чик?! – крикнул из комнаты Эдик, когда Вася и Валя вошли.
– Да, – ответил Вася.
– Эй! Я спрашиваю… – начал Эдик.
Но тут Надежда Васильевна ему сама ответила:
– Да, да, тебе говорят.
Подавая контейнер Вале, она внимательно глядела на нее.
– Хлеба-то хватает? Не стесняйтесь, скажите.
Валя кивнула. Забрав свои коробки с ужином, они отправились восвояси.
В вагончике было холодно. Зажгли лампу. Вася решил сначала затопить печку, а потом ужинать. Но Вале не терпелось, и она сразу стала есть. А Вася, глотая слюнки, разводил огонь. Наконец пламя загудело в железной печке. Вася открыл свой контейнер. Валя разлеглась на койке и курила сигарету.
– Проклятье, – заворчал он, попробовав картошку. – Остыла уже. На чем бы подогреть?
Отыскав железную миску на полке, он переложил картошку в нее и поставил на печку. Вскоре запахло подгоревшей картошкой.
– Возьми тряпку, – предупредила Валя.
Вася обвернул руку тряпкой и снял миску. Шумел огонь в печи, красноватые отсветы бросала лампа.
– Вася, – подала голос Валя. – Что такое… основная… основная теория?
Вася Фуджи поперхнулся и взглянул на Валю, на ее лицо в струйках табачного дыма.
– Не знаю, – ответил он. – Смотря о чем речь. Основная теория в какой области?
Валя мотнула головой, как бы сбрасывая вопрос. Вася снова занялся картошкой. Доев, обернулся к Вале.
– Может, та, про которую Эйнштейн догадался? Великий физик.
– Чиво это такое? – спросила Валя.
– Ну… Теория относительности. Искривление времени-пространства, черные дыры, отклонение света… Даже машина времени.
Валя встрепенулась.
– Ага, – пробормотала она, – машина? Поезд?
– Какая разница. Из этой теории выходит, что можно совершать путешествия во времени. Попадать, короче, в прошлое. Или в будущее. Но сам Эйнштейн считал это лишь… ну, научной фантазией, точнее выводом, который в реальности не имеет смысла. Зачем тебе это?
Валя не ответила.
– Алиса, ну, та штучка с кроликами, как раз и попадала в какие-то искривленные пространства, – сказал он. – Наркоманы ее обожают.
Они укладывались спать. В вагончике было тепло, даже жарко. Вася попросил Валю задуть лампу, но та не двинулась. Он решил пересилить ее лень и тоже не вставал, чтобы загасить лампу. Ей-то дотянуться было ближе. Но она не делала этого.
Валя открыла глаза и увидела освещенный потолок, повернула голову. Лампа горела на столе. Она посмотрела на Васю. Тот ровно дышал. Приподнявшись, она потянулась к лампе и попыталась задуть огонек, но красноватый гребешок пламени продолжал трепетать.
– Фу! Фу!
Нет, не угасал. Тогда она догадалась прикрутить огонек, а потом уже легко его задула.