Олег Дивов – Грань безумия (страница 22)
В туннеле шумит поезд – я слишком близко стою к платформе. Шаг назад, но этого недостаточно, меня могут задеть, я упаду на рельсы, тело будет дёргаться от удара током, я обосрусь, и тут налетит состав – голова, которую так старательно собирал хирург, разлетится во все стороны…
ДА ЭТО ТУТ ПРИ ЧЁМ?!
Пытаюсь пропихнуть в себя воздух, не могу. Падаю на колени, люди шарахаются в стороны, в толпе образуется пустой коридор, и тут я вижу
Они идут поперек людского коридора. Трое мужчин в строгих чёрных костюмах пересекают платформу. Они пугают меня так, что я сворачиваюсь клубком, но продолжаю смотреть.
Один из них поворачивает голову, равнодушно смотрит мне в глаза, и я ору от ужаса.
Человек равнодушно пожимает плечами, деловые костюмы уходят.
– Вам плохо? – Надо мной склоняется участливая девица с зелёными волосами.
Я что-то бормочу, встаю, опираясь на её руку, бреду к скамейке, сажусь.
Почему они так испугали меня?
Очень важно понять, что такого было в этих трёх совершенно обычных мужчинах. Почему тварь под дверью, слизняки эти так не пугали, а сейчас я чуть не помер.
И почему волна ужаса накатила еще до того, как я их увидел? Что, это тоже галлюцинация?
– Вам уже лучше?
Я поднимаю голову, передо мной стоит человек, которого я видел у Корженёва. И прошлой ночью, когда слизняки облизывали алкаша, тоже. Он очень неброский, этот человек. Но я его запомнил.
– Вы следите за мной, – хриплю я.
Незаметный не реагирует.
– Если вам лучше, то зайдите к доктору Корженёву. Он очень ждет вас.
Неприметный запрыгивает в закрывающиеся двери поезда и исчезает.
Доктор всё так же обаятелен, крутит в руках «Паркер», но уже другой.
Интересно, сколько у него ручек с золотыми перьями? Он пользуется только «Паркерами»? Или в торжественных случаях достает «Монблан»?
– Очень рад, что у вас все в порядке, – улыбается мой добрый доктор и продолжает, сияя от удовольствия. – Вот вы и научились видеть Изнанку. Значит, я старался не зря.
Чувствую, что кабинет начинает плыть, свет становится слишком ярким, ушам больно от малейшего звука.
– Что? Что видеть? – хриплю я.
Корженёв терпеливо повторяет:
– Изнанку. Это моё определение. А так названий масса. Сокрытое. Незримое. Тонкий мир. Хотя это и неправильно, тонкий мир нечто совершенно иное.
Комната колышется, доктор делается неприятно размытым. Кресло, в котором я сижу, висит в пустоте.
А потом всё становится очень резким и чётким.
– Значит, это были не галлюцинации, так?
Я абсолютно спокоен. Даже чувствую облегчение. Один из самых сильных моих страхов – безумие. Утрата рассудка.
Корженёв качает головой.
– Нет. Вы абсолютно нормальны. То, что вы видите, – часть реального мира. Предупреждая ваши вопросы – видят эту область немногие, а здраво и связно воспринимают, как естественную составляющую реальности, и того меньше. Как правило, такие «путешествия в Изнанку» бывают в форме бредовых или религиозных видений. Часто люди действительно сходят с ума. Сознание не справляется.
– Но почему вы не сказали мне об этом? Почему говорили о галлюцинациях?
Доктор развел руками.
– Во-первых, надо было убедиться, что это и правда не галлюцинации. Потому и послал понаблюдать за вами своего сотрудника. Во-вторых, не всегда эффект стабилен, он может постепенно ослабеть и пропасть. В этом случае зачем мне вас тревожить?
Несмотря на фантастичность, слова доктора звучали логично и убедительно. Но чего-то не хватало. Была какая-то пустота, недосказанность.
– Хорошо. А что было со мной на платформе? И почему вы именно после этого позвали меня?
Доктор стал очень серьёзным. С отчетливым стуком положил на стол ручку.
– Вы очень умны. Именно поэтому я и решил поговорить подробнее. И сделать очень интересное предложение. На платформе вы почувствовали
Есть ли у меня время? Только что я узнал, что могу видеть грёбаное городское фэнтези. Конечно, у меня есть время.
Я молча кивнул.
Корженёв посмотрел на меня с уважительным удивлением.
Ну, а что мне оставалось делать – биться в истерике?
Он встал из-за стола, открыл дверь.
– Меня нет. Да. Ни для кого.
Достал из шкафчика два стакана и бутылку хорошего виски. Разлил понемногу. Для поддержания разговора и чтобы обозначить неформальность, не больше.
Кивнул:
– Пейте.
Сам сделал маленький глоток.
– Я занимаюсь исследованием Изнанки уже много лет. Предваряя ваш вопрос: нет, я не умею видеть её так, как вы. Но есть определенные места и предметы, с помощью которых можно попасть в эту область реальности, вступить в контакт с её обитателями. Таких людей, как я, немного. Большинство из нас знает друг друга, мы обмениваемся информацией, порой даже ведём что-то вроде торговли с существами Изнанки. Большинство из них совершенно равнодушны к тому, что происходит в нашем мире. Есть те, кто похож на меня, с ними мы и торгуем, и другие… дела ведем. А есть существа, чья природа настолько далека и страшна, что столкновение с ними смертельно опасно. Нечто вроде легендарных акул-людоедов, которые, один раз попробовав человеческого мяса, будут всю жизнь охотиться на людей. Вот, как раз таких «белых акул» вы и почувствовали на платформе.
Теперь уже я глотнул виски. Разом и до дна.
Корженёв продолжал:
– Мне нужен человек с вашими способностями. Который сопровождал бы меня и вовремя предупредил об опасности. Сам я, увы, такими способностями не обладаю.
Помолчал. Наклонил тяжёлый стакан, посмотрел, как переливается виски.
– Плачу хорошо.
Почему я не задал ему хоть один из вопросов, что крутились в голове?
Поначалу Корженёв звонил сам. Я приезжал к служебному входу института, садился во внедорожник BMW, за рулем которого всегда был молчаливый сотрудник – я называл его Неприметным, и мы ехали туда, куда говорил доктор.
Хорошо помню первую поездку.
Мы остановились на Малой Ордынке, и Корженёв пошел к обшарпанной арке, ведущей во дворы. Из прохладной темноты выкатился красный мяч.
Доктор остановил его носком мягкого замшевого мокасина. Толкнул обратно.
– Идём. Нас уже ждут. И, пожалуйста, не разговаривайте с мальчиком.
– С каким мальчиком?
Но Корженёв уже скрылся в тени.
Маленький, залитый августовским солнцем двор. Рядом с песочницей мальчик стучит мячом. Увидел меня, улыбнулся.
– Ловите, дядя!
– Не берите мяч, – резко бросает Корженёв.
Я спешу за ним, на лице мальчика разочарование.