Олег Данильченко – Задача – выжить (страница 51)

«Всё в пределах допустимого, – возражает мозговая опухоль. – Сейчас знания разархивируются единственным потоком, потому незадействованные мощности, предназначенные для изучения технических знаний, мобилизованы на ускорение процесса». – «Ясненько». Ну а что? Всё логично. «Кстати, напомни мне, когда увижу шефа, спросить его про возможность приобретения учебных баз». – «Принято».

А удобная штука эта нейросеть – не устану повторять. Можно не стараться всё самой запоминать. Дала задание – и симбионт в нужное время подскажет, если не вспомню. Но вообще полагаться на него во всём без исключения специалисты не советуют: память не должна деградировать. Её постоянно тренировать рекомендуется, разработаны даже специальные техники. Но мне пока рано об этом думать. Вот стану склеротичкой, тогда и начну.

Кстати, изученный второй уровень пилотирования атмосферной техники уже разрешает индивидуальный полёт. При первом исключительно работа на симуляторе. Такая установка намертво прошита в электронные мозги машины. Она просто не станет слушаться. Впрочем, сегодня взлетать я и не собиралась. Мне б пока вообще разобраться, что к чему, и узнать, какая машина из тех двадцати пяти, привезённых вчера с собой, записана на меня.

Так-то ведь, если разобраться, двадцать пять машин рассчитаны на пятьдесят человек, но лишь в том случае, когда работать будут попарно. А я без пары оказалась. Значит, кто-то останется вообще без машины. Но мне как-то плевать. Встанет кто на дороге – пожалеет. Не мои проблемы. Вон есть начальство, оно пусть и разруливает. А может, уже разрулило нестыковочку. Там видно будет.

В арсенале я получила свой опечатанный мешок с оружием и боеприпасами, далее целая утомительная минута в шлюзе, и вот наконец-то выхожу в стартовую зону… Ух ты-ы-ы!!! Я аж рот в восхищении раззявила. Пришлось даже клацнуть зубами, чтобы челюсть подобрать.

А тут, оказывается, возня вовсю уже идёт. Большое помещение залито ярким светом. Вчера вроде не так было, светило, конечно, но гораздо тусклее. Мы ж уже почти по темноте прибыли. Теперь же прожектора лупят так, что сработал светофильтр на забрале шлема. Что примечательно, сама забыла герметизироваться: мысли в голове о чём угодно, только не об этом, мелькали. Но умная автоматика отработала на пять с плюсом. Или это симбионт постарался, защитив свою непутёвую хозяйку от получения внутрь организма большой дозы атмосферы Экзотта. Как бы там ни было, но теперь придётся вырабатывать дополнительные рефлексы: старых, вбитых ещё Гролом, уже начинает не хватать.

Короче, сегментная часть сама заняла свое место, в автоматическом режиме образовав узкую маску и респиратор, плотно охвативший все дыхательно-пихательные пути. Я про запихивание пищи, а вы про что подумали? Одновременно с этим включился голографический интерфейс. Благодаря ему могу точно сказать, какая сейчас температура за бортом, подробный состав атмосферы, скорость и направление ветра, если таковой имеется, удаление до видимых объектов и их оптическое приближение по требованию.

Короче, функций костюмчик имеет много. Жаль только, что производитель после своего фееричного фиаско с этой моделью поснимал ранее установленные туда искины, заменив дорогое оборудование простым процессором. Понимаю. Хоть так компенсировал средства, потраченные на выплаты контрибуций недовольным спонсорам. Ну что же, ничего не поделаешь, обойдусь как-нибудь. Тем более что другие, вон, суетящиеся сейчас в стартовой зоне, как-то же выживают в точно таких же. Значит, и я смогу.

Справедливости ради нужно признать, что не все поголовно пользуются именно эспэшкой, заметила и другие модели. Однако не знаю, как в других промысловых пунктах, но конкретно в Пскове СП всё же преобладают. Видимо, раздают их по простому принципу: раз землянин – вот тебе скафандр от земного производителя.

Глава 19

Стою, значит, восхищённо взираю на происходящее передо мной действо. Наружные микрофоны эспэшки транслируют в наушники шлема, как гудит подъёмник, по очереди доставляющий промысловые машины в стартовую зону. Едва летун устанавливался на специальную платформу, она начинала транспортировать его ближе к выходу. Пока это происходит, импеллеры начинают раскручиваться, создавая неприятный свист. Машина отрывается от платформы, и она, в смысле платформа, возвращается обратно к подъёмнику, так как там, из чрева технического ангара, уже поднимают очередной летун. Всё происходит вполне скоро, и примерно раз в три минуты экипажи уходят на ежедневный промысел.

– А ну, бедолага, подвинься. – Чьи-то клешни ложатся мне на плечи, мягко отодвигая в сторону.

Эка я замечталась. Даже на «бедолагу» не сильно обиделась. Впрочем, произнесено было без издёвки, скорее как констатация факта, и даже сочувствие слышалось. Женщина, шедшая рядом с мужчиной, который меня достаточно аккуратно подвинул, даже не взглянула в мою сторону. Ну правда, по их понятиям я уже практически труп. С мёртвыми ведь не разговаривают. О них либо хорошо, либо ничего. А что обо мне сказать можно? Они ж не знают, что я за человек. Может, дерьма кусок. Ну и промолчала баба на всякий случай.

Значит, вот как тут всё устроено. А мне почему-то казалась, что, когда выйду в стартовую зону, увижу стройные ряды готовых к вылету машин. Нет, умом-то понимала, что столько здесь никак не поместится, но всё равно именно такого ждала. Хотя по большому счёту совсем не расстроилась. Так – значит так. Однако ж каким образом мне найти свою «птичку»?

«Умник, запроси управляющий искин».

– Приветствую, Миранда Герра! – раздаётся в наушниках приятный мужской баритон. – Кирилл Эдуардович закрепил за вами персональную машину с бортовым номером «тринадцать». Она находится в техническом ангаре. Проследуйте к лифту, пожалуйста, путеводный маркер уже подсвечен.

– Спасибо… – Я замялась, не зная, как обращаться. Пусть искин всего лишь машина, но все равно как-то не очень удобно.

– Достаточно простого спасибо, Миранда, – разрешил мои сомнения искусственный интеллект. – Всего доброго.

Ну что же, пойдём куда предложено. Странно, что шеф озаботился и таки закрепил летуна лично за мной. Впрочем, ладно, допустим. Но почему номер такой стрёмный выбрал? Дополнительно поглумиться решил? Да вроде непохож он на конченого мудака. Позже спрошу. Если не забуду.

Пока размышляла, притопала к лифту. Он оказался достаточно просторным, чтобы вместить в себя человек десять сразу. Ткнула кнопку технического ангара. Желудок прыгает в горло, а ещё через десяток секунд старается выпасть снизу. Ну что за на фиг? Вот не пойму никак: для чего такой экстрим? Судя по тому, что пишет мне бестиарий и рассказывал Кирилл, на Экзотте этого добра хватает. Зачем же ещё и дополнительно сами себе жизнь усложняют? Или тут одни мазохисты выживают?

Кабина лифта, к слову, цилиндрической формы, а дверь действует по принципу забрала шлема, поставленного на бок. Выхожу. Челюсть очередной раз падает под действием планетарной гравитации. Вот это размерчик у ангара! Да тут и пара сотен машин поместится без особого труда. По ходу, на вырост строился.

Жёлтый маркер ведёт меня вдоль стены, потому что подача летунов на подъёмник ещё не закончена. Вон как раз те двое, что столкнулись со мной на выходе из шлюза, грузятся в свою машину. Женщина вошла первой, мужчина – за ней. В дверях он зачем-то оглянулся и, увидев меня, почему-то показал большой палец. Зачем? Да какая разница? Может, просто настроение хорошее.

А у меня? Прислушиваюсь к ощущениям и вдруг понимаю, что тоже вроде бы ничего. В смысле, очень даже приподнятое. Почему? Да хрен его знает, если честно. Просто хорошее. Грол сам являлся адреналиновым наркоманом и из своих людей таковых делал. Иные в его команде не выживали: ну невозможно просто жить с этим человеком рядом и не заразиться, не стать на него похожей. Меня словно распирает от предвкушения новых приключений и опасности, связанной с ними. Страха нет, но есть азарт исследователя и даже немножко первооткрывателя где-то. Понимаю, что далеко не первая, но всё равно для себя-то открытия только предстоит сделать.

Но вот и моя машина. И сказать по правде, номер её мне откровенно не нравится. Испокон веков эта цифра считается несчастливой. Я, конечно, не суеверна, и тем не менее. Ну не нравится, и всё тут!

Запросила искин Пскова:

– Внимательно слушаю, Миранда.

Вот что значит личный симбионт! Только подумала про запрос, и тут же в наушниках скафандра слышится голос.

– Слушай, э-э-э, Псков, – инстинктивно даю имя умной машине, – есть возможность сменить номер летуна?

– А что не так с этим?

– Не та цифра.

– Человеческие суеверия?

– Ага. Знаешь, у нас говорят: как вы яхту назовёте, так она и полетит. Понимаешь?

– В принципе, не возбраняется. Многие промысловики дают своим машинам имена собственные.

– Отлично, тогда занеси в базу, что летун под номером тринадцать теперь будет идентифицироваться как, э-э-э… «Пчёла».

– Необходимое изменение внесено в базу данных, приписанных к опорному пункту машин.

– Спасибо, Псков!

– Обращайся.

Хм, а искин базы вроде ничего так «мужик». Я б сказала, адекватный, несмотря на то что не живой. Даже зачатки поведенческие имеют место быть.

Ладно, теперь бы понять, что делать дальше. Летун-то вот он, и чего? А дальше откуда-то приходит понимание, что перво-наперво следует произвести визуальный осмотр самой машины и видимых агрегатов на предмет состояния. Похоже, начинают сказываться те самые базы знаний, которые успел разархивировать Умник. То есть пока они ещё до конца не освоены. Э-эм-м, короче, нужные знания уже как бы есть, но, чтобы начать ими полноценно пользоваться, необходимо об этом подумать. А вот когда это всё войдёт в привычку и думать уже не надо будет, только тогда можно сказать, что знания стали именно моими. Проще говоря, требуется нарабатывать опыт для освоения. Ну что же, значит, приступаем.