Олег Быстров – Русская фантастика 2017. Том 2 (страница 93)

– На ратушную площадь, голубчик, – велел он ожидавшему его извозчику, – да не спеши, мне ни к чему.

Пегая лошадка неторопливо вытащила коляску на холм, взяла правее, и скоро в серой узости переулка замаячил спящий сейчас фонтан главной площади города Воэна. Полумрак закончился ярким светом, почти весеннее солнце играло на белых стенах биржи и королевского суда; рядом тянулся в небо охряный шпиль ратуши. Тролленбок выбрался из коляски, радостно вдохнул все еще холодный, но какой-то уже пьянящий воздух и стал подниматься по широкой каменной лестнице. В просторном и почти пустом зале с деревянными панелями на стенах он подошел к окошку дежурного распорядителя:

– К его милости господину Дибсу. По письму, отправленному вчера. Мое имя Тролленбок, Жос Тролленбок.

Румяный молодой служащий с уважением посмотрел на шляпу Жоса и принялся рыться в толстом журнале у себя на столе.

– Именно так, ваша милость, – закивал он. – Господин Дибс готов принять вас в любое время до обеда… Прикажете проводить? Я вызову посыльного.

Тролленбок величественно наклонил голову.

Господин Дибс, начальник отделения королевской таможни Воэна, встретил Жоса как давнего приятеля. Молодая девушка в сером мундирчике принесла поднос с кувшином горячего отвара из сушеных ягод, а сам таможенник достал из буфета несколько коробок со сластями.

– Весна не будет теплой, – заметил он, наливая Жосу полную кружку.

– Мне тоже так кажется, – согласился Тролленбок. – Морские птицы все еще сидят в скалах.

– Да-да, – Дибс вернулся за письменный стол и, пригнувшись, достал из ящика довольно объемистую папку с завязками. – Ваше письмо, которое доставили мне вечера вечером, озадачило меня до крайности, – сообщил он. – Я едва дождался утра, чтобы прийти в контору и сразу же отправить делопроизводителей рыться в архивах ратуши. Если то, о чем вы писали, подтвердится, то дело это дойдет до столицы. Обвинения могут быть чрезвычайно серьезными.

– Но, судя по вашим глазам, в этой папке содержится кое-что интересное, не так ли? – хмыкнул Жос.

– Как вам сказать… кое-что есть. У этой башни, оказывается, очень темная история, и совсем недаром древняя развалина подолгу стояла без хозяев. Что б мы делали без пеллийской привычки фиксировать любое событие и аккуратно складывать бумажки, а, Жос? Иногда мы в них просто тонем, конечно, но вот в таких случаях, как сейчас… В общем, сто с лишним лет назад во владение башней вступил некий Колло Тиссо, дворянин с Востока, точнее, с острова Роой. Известно о нем немного – служил в королевском почтовом ведомстве, по линии матери был связан со старыми столичными фамилиями, – ничего, в общем, примечательного. Но! Дед его, оказывается, был казнен храмовым судом… Вы знаете, насколько редко такое случалось, так что событие было знаменательное. Деда господина Тиссо обвинили в очень странных вещах, а именно в связях с мистиками-изуверами из Ла-Велле и чуть ли не в «пожирании человеческой плоти» – так в документе. Причем приговор вынесли очень быстро, на обжалование дали сутки, что нонсенс! – и тут же удавили в храмовом подземелье. Видимо, жреческий совет был абсолютно уверен в том, что делал, иначе они не рискнули бы убивать человека, подставляя собственные шеи под королевский меч. Господин Тиссо, прожив в усадьбе двенадцать лет, тоже кончил свои дни не самым лучшим образом: был сброшен со скалы толпой пьяных молодчиков из окрестных рыбацких селений, с которыми вроде как имел давний конфликт малопонятного свойства. Доказать, что его именно сбросили, в суде не удалось, так что записано было: упал в результате внезапного сердечного приступа. Судья, кстати, к господину Тиссо теплых чувств не испытывал, было там то еще дело, когда Тиссо привез из столицы аж два воза каких-то ящиков, потом заплатил ломовикам меньше положенного, а те пошли к приставу. А Тиссо – к судье. И потянулось «дело о трех медяках».

– Думаю, человек он был не самый порядочный, – скривился Тролленбок.

– Да просто говнюк, если называть вещи своими именами. После его смерти примерно через два года в башню въехал вдовец из столицы, связанный с Тиссо по линии бабки, только и он прожил недолго, так как всего лишь годом позже его нашли в петле. Потом, – Дибс похлопал рукой по папке, – в башне жил какой-то тихий старый пень, померший своей смертью, да и все. Стояла она пустой. И никто ее не грабил, что интересно.

– В Воэне в чужие дома лезут редко, очень редко. – Тролленбок задумчиво поскреб подбородок и посмотрел на таможенника с некоторым разочарованием во взгляде: – То есть оснований для визита к господину хозяину у нас нет? Кстати, как его зовут-то?

– Хм-м…

Дибс вынул из папки желтоватый лист гербовой бумаги с зеленой печатью и прочитал, повернув к свету:

– Господин Эйно Беррубедми, отставной финансовый советник из Лукки, остров Роой. Каков, а? Документы на наследство оформлены в столице, он был связан с прежними хозяевами башни Лерна по линии, опять-таки, матери. Есть от чего взволноваться, дружище Тролленбок!

– Слушайте, Дибс, а ведь фамилия у него наполовину лавеллерская. Кто-то из его предков явно был родом оттуда, фамилия была трехчастная типа Берр-У-Бедми или что-то в таком роде.

– Я тоже так думаю, Жос. Но увы – все это, хоть даже вместе взятое и друг на друга помноженное, не дает нам ни малейшего права на вторжение в частную жизнь этого господинчика. Вот разве что отставной гусар напишет заявление на мое имя, тогда…

– Ага, а господин пристав поверит человеку, которого несколько раз приложило о камни, и бред его обсуждал весь город. Сейчас! Единственное, что вы можете сделать, это приказать ночному патрулю держаться поближе к мысу, но так, чтобы стук двигателя не был слышен в башне. И, конечно, быть наготове, если что.

На этом Жос покинул господина начальника таможни, чтобы вернуться к себе. В лавку он не спускался до самого закрытия, а потом почти напугал старшего приказчика Чикмара своим непривычно мрачным видом. Чикмар даже подумал, не случилось ли чего, но лезть к хозяину с вопросами не решился.

Два или три дня после этого он появлялся в лавке только к обеду, остальное же время то сидел у себя в кабинете, то шатался по окрестностям без всякой явной цели. Вдова Тилениус, проезжавшая в коляске по дороге на Корви, видела его у рощи на берегу возле мыса Майн и порядком удивилась такой встрече, так как Тролленбок раньше не очень любил прогулки в холодную погоду.

Впрочем, весна уже властно вступала в свои права, солнце светило все ярче, над морем появились стаи пестрых птиц, что означало неизбежный и скорый приход лета. В один из таких солнечных дней, когда стены домов окрасились нежной предзакатной охрой, дверь лавки звякнула, пропуская статную девушку в расшитой бисером овечьей жилетке.

– А, Юлла, – заулыбался Тролленбок. – Проходи, красавица, проходи. Давненько мы с тобой не виделись. Как папаша твой, как здоровье? Кобус-то отошел уже, наверное?

– С папашей, хвала богам, все отлично, а вот Кобус… Вроде как здоров, да чует мое сердце – не то с ним что-то.

– Спит плохо?

– Да нет, спит как прежде, только вот работу забросил и каждый день в столицу ездит. А зачем – сам не говорит, а у него особо и не спросишь, он если молчит, так все тут, камень… Что он там делает? Вчера вернулся совсем задумчивый и на сегодняшний вечер друзей собрать решил. Мы с матушкой полпоросенка купили, испекли уже. Матушка говорит: такой он человек хороший, пусть выпьет с парнями как следует, глядишь, и отпустит его. А то сам не свой после той ночи.

– Может, просто на закупки ездил? – поднял брови Жос. – Ну не говорит тебе, так мало ли что, вдруг заказ крупный нашел?

– Ох, вряд ли, дядюшка. Вчера приехал – пальцы в чернилах засохших, и бумаги какие-то в сумке у него были. Может, конечно, и документ какой подписал, да только не верю я что-то. Ой, не верю!

Набрав пряностей, Юлла ушла. Тролленбок проводил ее долгим встревоженным взглядом, а потом, пожав плечами, углубился в разбор счетов от поставщиков. В ночь он спал паршиво, два раза вставал, грел вино с травами в крохотном, на два глотка, кувшинчике. Погода стояла безветренная, хорошо слышно было, как перегавкиваются собаки в верхней части города, застроенной небольшими частными домиками. Утром Жос встал с тяжелой головой, отпер лавку и сразу же уехал в банк братьев Ландри, где просидел почти до самого вечера, сводя дебет с кредитом и обжираясь медовым печеньем: Ландри знали его давно, так что без угощения оставить не могли.

К вечеру хлынул дождь, продолжавшийся до полуночи. Сильно утомившись за счетами, Жос лег почти сразу после ужина и на этот раз спал весьма крепко. Когда восток окрасился серым, на конюшне негромко заржала одна из его лошадей. Тролленбок открыл на мгновение глаза, прислушался, потом заснул снова. Часа через полтора он поднялся, умылся и пошел вниз, в кухню, где служанка Фильва уже гремела посудой. Спускаясь по боковой лестнице, Жос внезапно услышал, как кто-то стучит в двери. Он тут же развернулся, прошел коротким боковым коридором и оказался в прихожей.

– Хозяин Жос! – звал его мальчишеский голос. – Просыпайтесь, скорее! Хозяин!..

Тролленбок рывком распахнул дверь и увидел Тиля, сына печника.