Олег Быстров – Русская фантастика 2017. Том 2 (страница 95)

– Ма-амочки! – завыл Форис. – Хозяин Жос!

– Что с остальными?!

Кобус и мясник Дилло имели вполне устойчивый пульс, однако на свет и удары по щекам не реагировали никак. Жос освободил Фориса, оставил ему фонарь и свой нож, за который бывалый солдат схватился с невероятной яростью, а потом вернулся в зал с зелеными фонарями. К его изумлению, Велойна там не было, зато башня буквально содрогалась от грохота, причем грохотало с разных сторон: сверху и откуда-то сбоку, вроде как снаружи. Южанин-слуга истекал кровью на полу, а третий мирно валялся под странной пирамидой без признаков сознания. Жос наскоро перетянул раненому ногу бечевкой и выбрался наверх, пытаясь понять, что происходит. Звонкий грохот, перемежаемый неистовой руганью, все еще доносился сверху, где находились жилые комнаты, а вот снаружи все стихло. Жос облизнулся, поднимая голову к лестнице, и тут из кухни донесся топот и знакомая уже божба, после чего Тролленбок, благоразумно спрятавшийся в темном углу, увидел господина Дибса в служебном стальном шлеме и панцире с насечкой. В руках у начальника таможни был укороченный ручной пулемет с круглым барабаном, а сопровождали его несколько бойцов, одетых кто как, но вооруженных зато до зубов.

– Дибс! – во всю мочь гаркнул Тролленбок. – Не стреляйте, я тут!

– Жос! Всех святителей да в сучий день! Мы были уверены, что из вас уже готовят жаркое! Пусть расчленит меня святой Бран, если я понимаю, что происходит! Что это за грохот сверху?! Там что, бьют медную посуду?

– Это мы сейчас посмотрим. Отправьте капрала вон туда, там наши парни, живые, и двое в зеленом тряпье, этих нужно арестовать. Вы догадались захватить с собой медика?

– Да, брат Нимус где-то там, сзади. У вас тут раненые?

– У нас и раненые, и отравленные. Капрал! Будьте осторожны с незнакомыми людьми, вяжите их сразу и без разговоров! Драться эта публика умеет не хуже нас. К счастью, они никак не ожидали нашего визита. Да, Дибс! Вы видели еще одного там, на пороге кухни?

– Кого, Жос?

– Тоже раненого… понятно! Давайте наверх, Дибс, только не спешите стрелять!

– Я попытаюсь, Жос, но если вам будет угрожать опасность…

Сверху между тем ударил выстрел, потом Жос отчетливо расслышал гневный вопль Лейфа. Похоже, его святость тоже поминал известных духовных лиц, причем без всякого уважения. Толленбок бегом поднялся на три пролета: здесь было уже светло, – пробежал через узкую, когда-то лакированную дверь. По стене тянулись кое-как проложенные электрические провода: похоже, ремонтом тут особо не занимались, лишь наскоро приспособив башню Лерна для недолгого пребывания. На пороге первой комнаты Жос натолкнулся на Велойна, который сидел, привалившись к дверной раме, и зажимал шелковым платком шею.

– Царапина, – прохрипел он белыми губами. – Не повезло.

Кровь текла по его руке, и Жос с ужасом понял, что дело плохо.

– Идите туда! – Велойн схватил свободной рукой штанину Дибса. – Там Лейфа убивают!

– Нимус! – взревел таможенник. – Эй, сюда, живо! У меня два десятка человек, – сказал он Велойну. – Сейчас вас вынесут. У лекаря есть аптечка, все, что нужно… держитесь!

Где-то впереди снова раздался звон, и послышалась ругань отца Лейфа. Промчавшись через запыленную спальню с разобранной большой кроватью, Жос вбежал в отделанную деревом комнату со множеством шкафов. Аствиц, с ног до головы залитый кровью, стоял за одним из них, сжимая шпагу, поднять которую, похоже, уже не мог, а в дальнем углу сидел на корточках какой-то седовласый мужчина. Правая рука его опиралась на прямой меч огромной длины, который он держал за крестовину. Судя по тому, что крови на мужчине было еще больше, чем на его противнике, держался он из последних сил. Чуть левее седого под широким окном с разбитыми стеклами лежал тот «рогатый», которого Велойн подстрелил в самом начале. Этот уже не дышал, так как Лейф давно перерезал ему глотку.

Мужчина с мечом посмотрел на Жоса и Дибса и вдруг, издав страшный крик, встал на ноги. Клинок взлетел над его головой.

Господин начальник таможни не стал предаваться размышлениям. Пулемет в его руках заревел длинно и ужасно, после чего оказавшийся хрупким меч разлетелся в куски, а стена вокруг фехтовальщика украсилась десятками свеженьких дырок.

– Гниль подлунная, сын тухлой ослицы. – Дибс сноровисто сменил барабан на полный и дал еще одну очередь, на сей раз по потолку. – А ведь это тот самый новый хозяин, Жос. Он, он, как есть он: господин Беррубедми собственной персоной.

– Вы откуда знаете? – поднял брови Тролленбок.

– Как откуда? В документах нотариуса карточка светографическая, все как положено. Когда вы уже привыкнете, старина: мир меняется.

Снизу поднялись несколько солдат. Хозяина башни связали и потащили прочь, меж тем капрал повернулся к своему начальнику – глаза у парня были здорово удивленные:

– Не знаю, как и сказать вашей милости. Там, внизу, еще один труп. Сидит в каменном кресле под шелковым покрывалом. Свежий совсем, с ночи, я думаю. Забит гвоздем в макушку, и корона на голове какая-то.

Аствиц без всякого выражения посмотрел на Жоса, который уже убедился, что ни единой серьезной раны у жреца нет, и разлепил запекшиеся кровью губы:

– Его и привезли из Ла-Велле. Старейшина культа. Хозяин теперь занял его место… Так и должно было быть. Старейшина прибыл сам, по своей воле. Его череп должен храниться в костнице, но сперва – обряд.

– Где? – переспросил шокированный Дибс.

– Где-то здесь, дружище. Эту проклятую башню надо перерыть снизу доверху. Думаю, сундуки или что там – уже подготовлены. Этот господинчик, новый хозяин, взялся за наследство потому только, что ему нужны были древние книги и костница, хранившиеся здесь много-много лет. Ищите, а уж я сожгу все это согласно чину.

И отец Лейф, наскоро заштопанный и весь обмотанный бинтами, не успокоился до тех пор, пока не погасли в полуночном тумане последние искры огромного костра, разведенного им на берегу. Крепкая настойка помогала ему преодолевать боль, а сидящие рядом Жос, господин Дибс и пришедший в себя Кобус смотрели, как трещат в высоком пламени замшелые сундуки, заполненные человеческими черепами, а на самом верху вздымают к звездам зеленые огненные языки три ящика с проклятыми книгами, написанными много-много столетий назад.

– Историки, боюсь, вас не поймут, – пробормотал бывший гусар.

Отец Лейф молча протянул ему флягу.

– Да плевать я на них хотел, – коротко прошипел он распухшими губами.

Андрей Ангелов

Параллельный казус

Из цикла «Безумные сказки Андрея Ангелова»

Иван Матвеевич Сидоров являлся солидным и даже несколько дородным мужчиной 37 лет. Он имел высокий рост, мощную грудь и десяток лишних килограммов жира на животе. Семьи у Сидорова не было, и ему никто в этом смысле не докучал: ни жена традиционным ворчанием о «мало денег», ни теща разглагольствованиями о разной ерунде, ни детки, ежечасно требующие любви, обожания и игрушек.

Иван Матвеевич редактировал местную газету «Ударим по…» и считал, что жизнь удалась!

Жил редактор в Веселом переулке, в квартире № 13 кирпичной «хрущевки». Когда-то в данном жилище обитал знаменитый гений Подколескин. Чем именно был знаменит ученый – Сидорова никогда не интересовало, Иван Матвеевич просто знал, что в его квартире некогда жил какой-то то ли физик, то ли лирик.

У Сидорова была мания! Он любил телевизоры. Все жилище редактора было уставлено красивыми разноцветными коробочками – белые телевизоры, черные, красные и синие… Когда Иван Матвеевич не мог достать телевизор с определенным цветом корпуса, то тогда он красил корпус сам.

Смотреть ТВ Сидоров не любил в принципе. Он собирал телевизоры ради телевизоров! Однако сегодня редактор как раз включил новый ящик, – с целью проверки его на техническую годность.

– Не зря ж я отдал за тебя всю зарплату, – бормотал Иван Матвеевич, щелкая пультом. – Телевизор должен четко выполнять свои функции, независимо от моих пристрастий.

Новый телевизор был здесь самым большим, самым красивым и самым дорогим! Места сиреневый ящик занял где-то половину комнаты, оттеснив по углам другие ящики.

– Так… давай… ну же… – ворчал редактор, настраивая канал.

Экран шипел белой рябью, иногда сквозь шум прорывался мужской голос, горланящий междометия.

– Обожаю такую ерунду! – вдруг явственно раздалось из телевизора. – Нет, просто обожаю!

Сидоров несказанно удивился, услышав свой фирменный фразеологизм. Но тут ушла рябь, и экран засветился иссиня-белым светом. Вот-вот появится картинка!

– Ага! – закричал Иван Матвеевич.

На экране возникло растерянное лицо мужчины, он недоуменно моргал, глядя на Сидорова.

– Ну, чего смотришь? – подмигнул Сидоров телевизионному изображению. – Пой или пляши! Развлекай меня! Ха-ха…

Мужчина в экране вздрогнул, как-то… неловко повел шеей… ухватился за края телевизора и стал вылезать в комнату.

– Телемертвец! – огорчился Сидоров, живший представлениями конца 1980-х годов, когда Россию наводнили дешевые голливудские ужастики[11].

Мужчина вылез, зачем-то отряхнул коленки, сделал шаг к фанату телевизоров. Подал руку и вежливо сказал:

– Добрый день. Здравствуйте. Меня зовут Иван Матвеевич Сидоров. Я прибыл к вам из параллельного мира, при помощи «переместителя Подколескина».

– Обожаю такую ерунду! – прошептал теперь редактор. – Нет, просто обожаю!