Олег Быстров – Русская фантастика 2017. Том 2 (страница 47)

Во-первых, придумал эту работу для себя. А во-вторых…

Если подумать, то он смог сделать то, на что не решились эти типы на планете… Не хватило у них храбрости, чтобы нажать на кнопку… да, на кнопку, на голубое на темно-синем. Сколько их на той планете было? Миллионы? Миллиарды? А никто… Никто…

Сысоев налил себе несколько раз подряд водки в рюмку и выпил, не закусывая.

Слабаки! И еще… Получается, что во всей долбаной Галактике… А ведь точно – во всей Галактике никто не смог такого… чтобы кнопку нажать… А почему? Ведь в Галактике народу должно быть до фигища… Твое здоровье, Валера! Твое здоровье!

Сколько, говоришь, народу в Галактике? Ну не миллиарды, миллиарды миллиардов миллиардов – вот сколько народу в Галактике, а никто не нажал кнопку, пришлось ждать, пока Валера Сысоев согласится… Додумается. Конечно… Ваше здоровье!.. Конечно додумается… А потом нажмет…

– А ты чего не пьешь?

– Спасибо, я пью. – Наблюдатель действительно налил себе водки и выпил. – Вот.

– Это правильно. За упокой, как я полагаю. Это скольких же я ухлопал, а? Я же убил? Это же оружие было?

Наблюдатель молча посмотрел в глаза Сысоеву и не ответил.

– Да ну ладно! Понятно же – придумали хреновину такую смертоубийственную, что даже сами боялись стрельнуть… Кнопочку нажать. Да ты не бойся, мне это без разницы, сколько на тот свет ушло синерожих, правда. Просто знать хочется. Всех противников на ноль помножил? Сколько лет они воевали? Ты же сам видел – пыли там полно было, значит, построили пункт управления, подключили кабеля к кнопке, а нажать – в носу не кругло, как мой дед говорил. Пришлось кого-то со стороны звать… Что, никого не нашлось на других планетах? Да ну брось, не может быть, чтобы я один такой умный… – Сысоев засмеялся. – Нет, понятно, что я да-ле-ко не дурак, но такая тьма народу… Если бы у нас понадобилось шарахнуть по кому-то ракетой… сотней ракет… что, не нашлось бы желающего? Даже не за камешки… не за сто миллионов, а так, по приказу и дисциплине. Ну не единственные же мы уроды во Вселенной, чтобы убивать вот так… пальцем нажать, и нет – миллиардов нет или миллионов… Из-за меньшего количества они не стали бы так беситься, правда? Ну колись – скольких я угробил?

Наблюдатель молчал.

– Ну одну-то страну – уж точно в дребезги. Сколько у них война длилась? Десять лет? Двадцать? Или у них, как у нас при Союзе, – холодная война была? А тут я… – Сысоев хихикнул. – Страну угробил? Или больше?

– На этой планете единое правительство уже более пятисот ваших лет, – сказал вдруг Наблюдатель.

– Врешь… Как это – единое правительство? Как это – пятьсот лет? А кто же стрелял? Я тебя спрашиваю – кто стрелял? Ведь и по мне стреляли… и по тебе заодно… Что же это – гражданская война получается? Или как?.. – Сысоев растерянно посмотрел на собеседника. – Если бы война у них была гражданская, так руины, наверное, были, нет? Город же был целым, пока мы по нему не проехали… Да и то… Сколько там домов разрушили… Не, ты не молчи, сволочь, не молчи!.. Что это было?

– Мы не обязаны, согласно договору, сообщать вам подробности выполненной работы. Вы подрядились… – Наблюдатель произнес это слово с нажимом, – подрядились нажать кнопку за сто миллионов долларов в драгоценных камнях. Работа была вам предоставлена, вознаграждение за нее – выплачено. Даже налог мы взяли на себя, все сто миллионов остаются у вас.

– Но…

– И никакой информации. Извините. – Наблюдатель отложил салфетку в сторону и встал. – Я пойду, пожалуй, спать.

– Спать… – пробормотал Сысоев, глядя на закрывшуюся за Наблюдателем дверь. – И хрен с тобой! А я вот…

Но пить не хотелось. И есть – тоже.

Выбросят они свою хавку. Или в холодильник сунут. Сысоев никогда не видел, как убирают со стола. И как накрывают, готовят, хранят продукты – тоже не видел. Наверное, клепают они эти деликатесы из какого-нибудь дерьма… Из космической пыли. И ржут потом, видя, как Валерка причмокивает, лопая все это… изысканное…

Да и черт с ними! Можно и котлету из опилок потерпеть, дома вон тоже никогда не видел, что именно в колбасу на заводе кладут… Не видел, а слышал разное. Похоже на икру – значит, икра… Валерик зачерпнул рукой из мисочки золотистую иранскую икру, облизал пальцы.

Не было, говоришь, войны? На планете не было, так, значит, с другой планетой воевали. Вон, танки у них без колес и крыльев летали, в космос тоже, наверное, вышли. Вот и…

Тогда какого они друг друга мочили, Валера? Нет, правда, зачем? Друг в друга… Этот, водитель, он ведь мог не в висок себе шарахнуть, а в тебя, Валерик. Ты бы и мяукнуть не успел. Нет, возможно, Наблюдатель такой крутой, что шансов у водителя не было до тебя добраться, но мог же он, скажем, танк в дом вогнать. Ломаются ведь танки, горят и взрываются, ты же сам, Валерик, видел… А он себе в висок. Почему? Зачем?

И те, что в гараже… Один-то не выдержал, бросился на Валерика… Бросился или просто так побежал, обычай у них такой, чтобы не самоубийство, а чтобы кто-то из ближних помог… ни хрена, ведь один из тех, кто побежавшего убил, сам себя потом… и в зале, где кнопка…

– Какого хрена? – спросил Валера у своего отражения в ванной.

Он, оказывается, уже пришел в ванную, между прочим.

– Какого черта они творили? – Валера прямо в одежде стал под душ. – Они меня сами привели, а потом… потом сами же себя и… или я включил часовой механизм? И вот я лечу, пьяный в дымину, а шестеренки в часиках крутятся, стрелка подходит и – бац! Только на хрена? И зачем кого-то для этого звать? А может…

Валерик стащил с себя мокрую одежду, бросил ее на пол ванной, вытерся и пошел в спальню.

Камешки светились в полумраке, словно он приволок с собой кусочек того неба…

– В коробку, сволочи! – прикрикнул Валерик. – Сто миллимонов… миллионов не могут просто так валяться…

Коробку пришлось вынести в кабинет, чтобы отсветы не мешали спать. Хотя…

Уснуть сразу не удалось – в голову лез один и тот же вопрос, не отпускал, лупил в виски и подкатывался тошнотой к горлу. Что я сделал? Что я, суки, сделал?

Пальцем пошевелил, да? И все? Все. Пальчиком в вот так…

Сысоев лежал на кровати, глядя в потолок и повторял раз разом:

– Что? Что? Что?

К утру он, наверное, уснул, потому что вдруг оказался в кабине того танка, хлопнул по плечу водителя и спросил:

– Зачем меня привезли? Что за кнопка? Что?..

Водитель усмехнулся болезненно, вытащил из-за спины свою странную матово-черную пушку… скользкую очень пушку, Валерик попытался отобрать ее у водителя, но не смог – скользкая, никак не удавалось ее схватить и вырвать из руки… Вспышка, мертвое тело свешивается с кресла…

Потом Валерик вошел в гараж, а фигуры, стоявшие вдоль стен, вдруг пошли к нему, замкнули в кольцо… шли-шли-шли-шли… приближались к нему… в руках – клинки, осколки радужного неба… а потом, когда до Валерика оставался один шаг, все фигуры – без глаз, без лиц – разом подняли осколки неба и вонзили в себя… И рухнули. А за ними оказались еще безликие силуэты, а за этими – еще… кровь текла, поднялась по щиколотки Сысоеву, потом выше, выше…

Сысоев закричал и проснулся.

Наблюдатель к завтраку не вышел. Да и сам Сысоев есть не хотел, выпил только чашку кофе и вернулся к себе в спальню.

Чего это его так?

Не мог же он и в самом деле совершить нечто такое – ужасное? Не мог? Ведь эта Галактическая служба – просто контора по трудоустройству. Ведь правда? Да, говорят, что через них можно и в наемники записаться на войну в другую звездную систему. Ну и что? Ну не миллионы и миллиарды людей убивать? И что за чушь – вот так приготовить кнопку и сто лет… даже пусть пятьдесят или тридцать… десять лет ждать, чтобы кто-то прилетел и нажал… Так ведь не бывает, это ведь бессмысленно… Правда ведь, бессмысленно?

Стоп. Стоп, мать твою!

А если… Если так – хотели кого-то замочить… целую планету или даже галактику… но ведь у них все по закону? За все нужно будет потом расплатиться… И никто не хотел становиться преступником, а нашелся умненький Валерик Сысоев, сам напросился… Его привезли к кнопке, подставили, даже камни дали, а на самом деле… на финише его уже будут ждать парни с наручниками… или как там у них выглядит арест?

Подставили. Вот теперь – похоже. Валерик вскочил, замер, пытаясь сообразить, что же теперь делать, потом метнулся в свои апартаменты, дрожащими руками, матерясь, вытащил из кармана рубашки, висевшей в шкафу, договор, листал-листал-листал… вот… в рамках закона, блин, не несет ответственности… заказчик не несет ответственности, а ГСПТУ гарантирует, что предоставленная работа совершенно законна и так далее…

И еще дальше – пункт, по которому Служба гарантирует, что предоставленные услуги не могут нанести вреда всему сообществу Земли. А ему ведь примерещилось, что это он мог и по Земле врезать, чтобы… ну просто, чтобы вроде как свой по своим ударил… Нет, все чисто. И славненько, простонал Сысоев, падая спиной на кровать.

Все, забыли.

Ничего такого не было. Может, это такая религиозная заморочка у них на планете была? Может быть такое? Типа, призвать бога… или дьявола… Или там новый реактор включить… или… Да не знаю я, что там могло быть, не знаю! И не интересно мне это ни хрена! Есть камни на сто миллионов. Есть мое будущее богатство. Бабы – любые, самые недоступные. Жратва – настоящая, не эта, сделанная из вакуума, а настоящая… Весь мир в его распоряжении – нормальный мир, с простым голубым небом, с нормальными людьми, которые не станут рыть колодцы, чтобы потом…