Олег Быстров – Русская фантастика 2017. Том 2 (страница 32)
– С вероятностью процентов семьдесят.
– И дядю Кемала, и дядю Роквелла тоже?
– Да, всех нас. Более того – со всей Данты.
Эсфирь погрустнела.
– Все так серьезно?
– Похоже, да. Вряд ли Зенор оставит нас в покое.
– Но почему? Зачем обязательно надо воевать? Договорились бы как-нибудь. Мы бы продавали им все нужное подешевле, например.
Отец снисходительно хмыкнул.
– Эсти, тебе скоро шестнадцать, а ты у меня еще такая маленькая. Сама подумай, какой им смысл договариваться с Дантой, если можно взять даром? Доходы от выкачки наших ресурсов во много раз перекроют расходы зенорийцев на вооружение. Они же не станут беречь чужую планету, налетят как саранча. Мы сейчас слабее, а Центру абсолютно все равно, что происходит на окраинах галактики. Наша возможная война для них всего лишь небольшой местечковый конфликт. Центру наплевать, кто будет управлять Дантой, пусть бы и зенорийцы, главное, чтобы налоги платили вовремя.
– Но у Данты есть мы. Даже несмотря на то, как люди к нам относятся… А ты будешь воевать?
– Если скажут.
Эсфирь отложила баранку, поставила чашку на столик, пересела к отцу и обняла его за шею.
– Только, пожалуйста, береги себя.
– Конечно, – улыбнулся он. – И не грусти раньше времени. Давай о другом, расскажи-ка мне, что это за молодого человека ты тут завела в мое отсутствие?
Девушка улыбнулась в ответ – вышло довольно смущенно, – махнула рукой.
– Он не мой парень, просто помогает со шхуной. Сам сжег, а теперь вот…
– Ну-ка, ну-ка, давай подробнее, – заинтересовался отец.
– Да что там, навязался на мою голову. Ты хоть научи его доски для обшивки правильно выкраивать, а то рвется в бой, а уметь ничего не умеет.
Отец посмотрел на дочь сквозь хитрый прищур.
– Эсти, я-то научу, но ты будь поосторожнее. Мало ли чего этому другу от тебя нужно.
Девушка отчаянно замотала головой.
На следующее утро Эсфирь представила Джея папе.
– Феликс Лита, – сказал мужчина, протягивая руку.
– Корабел Феликс Лита, – добавила дочь не без гордости в голосе.
– Джером Танино, – Джей протянул в ответ свою.
– Танино? – переспросил корабел. – Тот, что контр-адмирал?
Парень немного замялся.
– Это мой отец.
Феликс пробормотал невнятное.
До обеда все втроем работали на шхуне. Феликс терпеливо объяснял парню, что перед мачтой и после нее устанавливают усиленные шпангоуты, по границам вырезов в палубе бимсы большего сечения, ватервейс изготавливается из твердых пород дерева, а пазы палубы обязательно конопатят.
Джей старался. Эсфирь иногда украдкой подсматривала за ним и видела, как, высунув от усердия кончик языка, он шкурит очередной брус или высчитывает нужный ему размер доски. Тогда она улыбалась и почему-то алела ушами – сразу приходилось делать вид, будто ей очень жарко.
Потом они обедали, Эсфирь достала кастрюлю с наваренным еще с вечера овощным супом и пыталась запихнуть в отца и Джея тройную порцию. Небольшой отдых – и вновь за работу.
Конечно, Джей не мог строить так, как они с папой. Он не чувствовал потоков и не мог влить в каждую новую доску капельку силы, но то, что умел, делал на совесть. А уже Эсфирь проводила вечером ладошкой по дереву, с которым работал Джей, и рассыпала жемчужинки из своего ожерелья.
Недели две, без выходных, трудились не покладая рук. Девушке даже стали нравиться дни, когда отец исчезал по делам, оставляя ее с Джеем вдвоем. Она, конечно, всячески язвила и подкалывала добровольного помощника, но однажды пришлось признаться себе – ей приятно, если утром она открывает дверь, а он уже ждет у порога или, смастерив нехитрую игрушку на веревочке, гоняет по двору кота.
В воскресенье отец опять уехал, а день выдался настолько жарким, что девушка сама предложила плюнуть на работу. Джей откликнулся идеей собрать корзинку с бутербродами и устроить пикник в ближайшей рощице. Подумав не дольше трех секунд, Эсфирь согласилась.
В рощице было зелено и прохладно, воздух щекотал ноздри запахами разнотравья, лесной земляники, а над всем этим витала смолистая нотка хвои. Джей и Эсти, объевшись хлебом и холодным печеным мясом, лежали на покрывале, брошенном под ствол черешчатого дуба. Болтали обо всяких пустяках.
Эсфирь попросила первой.
– Джей, а расскажи мне о своем папе?
Парень удивленно хмыкнул, вынимая изо рта травинку.
– Что рассказать?
– Да все. Сколько ему лет, сколько детей – ты говорил, у тебя есть братья, – как он стал адмиралом?
– Ну, ему пятьдесят пять. Контр-адмиралом стал в сорок шесть, я тогда был еще маленький. Элементарно дослужился, никаких подвигов вроде особо не совершал. Хотя… он какое-то время провел на границе, зенорийцев усмирял. Но это я только по рассказам знаю. Братьев у меня двое, оба старшие, оба военные. Что еще…
– А почему ты не пошел в военный колледж?
Джей вздохнул, по хмурому виду было ясно, что этот вопрос задают ему не первый раз.
– Не хотел. Я никогда не хотел быть военным.
– Да? – Эсфирь приподнялась на локте. – А кем хотел?
– Журналистом.
– Надо же… И колледж соответствующий выбрал?
– Ага. Но это неинтересно. Расскажи лучше ты мне.
– Про что?
– Про корабелов.
– Вы про нас должны были в школе проходить, – усмехнулась Эсфирь.
– Ну, проходили. Но это ведь не так, как… если лицом к лицу. – Настала очередь Джея приподняться и посмотреть в глаза собеседнице. – Эсти, правда, что ваши корабли живые и что вы их питаете собой?
Девушка ответила не сразу.
– Они живые, но не в том смысле. Не то, что обычно имеют в виду люди. Для меня все просто: в тебе есть жизнь, во мне есть жизнь, в этом дереве есть жизнь, в нашей планете есть жизнь, в звезде, вокруг которой Данта кружится, во всех звездах Вселенной. Я ее чувствую. Чувствую энергию жизни, ее потоки и передаю кораблю. А потом корабль отдает ее обратно, он ведь из дерева, а паруса из льна и хлопка, и все это – живое, оно когда-то росло и дышало. И дышит до сих пор. Поэтому мы и ходим на парусниках, и поэтому любое наше судно связано с корабелом. Не обязательно с тем, кто его построил, но один потомок маринеров на корабле должен быть, иначе он не полетит.
– А команда? Это ведь обыкновенные люди. Чезаре… мой знакомый один… говорил, для того, чтобы корабль летел, вы высасываете энергию из команды.
Эсфирь состроила непонятную гримаску – то ли неодобрение, то ли искреннее недоумение.
– Это же часть полета. Конечно, на борту все люди, то есть большинство, но как они, по-твоему, должны управлять кораблем, если не будут чувствовать его? Это тебе не металлический звездолет, на котором, например, твой отец летает. Они… мы… хм-м, как описать… Мы включаем всех людей и корабль в единую систему. То есть они отдают энергию, но не всю, и взаимодействуют с судном. Знаешь, в конце концов, энергию тратят все и всегда, даже мы с тобой сейчас, когда лежим на земле и жрем бутерброды.
Она села, суровая и возмущенная. Что именно ее возмутило, девушка сама еще не поняла толком: необходимость объяснять очевидное или невежество Джея, который, вполне вероятно, тоже видел в ней вампира, сосущего кровь невинных человеков.
– Не-не, Эсти, не обижайся, я не то хотел сказать, – спохватился Джей. – Я сам так не думал, просто про маринеров столько слухов ходит, нам с детства скармливают всякие страшилки.
Он замолчал, покусывая губы. Девушка сменила гнев на милость.
– Ладно, спрашивай. Вижу, что язык чешется.
– Понимаешь, рассказывали, – начал Джей, тщательно подбирая слова, – когда была заварушка с Рубежами, на нашу дальнюю базу отправили фрегат маринеров с грузом на борту. Обычный транспортник там пройти не мог, а маринерские корабли как-то проскакивали мимо патрульных. На фрегате находился один корабел, остальные – люди; военные, судя по всему. Так вот корабль не прибыл к расчетному времени и не вышел на связь. На базе решили, что он-таки попался рубежникам, но через сутки парусник объявился.
Джей перевел дух. Эсти ждала, внешне – спокойно.
– С верхней палубы сполз маринер, он еле-еле ходил. А больше никто не вышел. На палубу хлынули солдаты, а там всюду тела. По всему кораблю. У некоторых были раны, у некоторых не было, но все они выглядели как мумии – сухие, с натянутой кожей, будто кто-то высосал из них… ну, все высосал. Чезаре объяснил, что парусник подбили на Рубежах и, чтобы остаться в живых, маринер начал тянуть из команды энергию. Это… правда? Такое могло быть?