Олег Борисов – Кобун (страница 15)

— Исии-сама готов выслушать тебя. Поехали.

Распахнув свою дверь, машет озадаченным байкерам:

— Я по делам, к вечеру загляну в «Мост». Там еще пообщаемся.

Устроившись на сиденье, застегиваю ремень и пытаюсь вспомнить, что за «Мост». Из глубин памяти всплывает — ночной клуб «Мост Йокогамы». Достаточно дорогое место, где в последнее время стали выступать местные начинающие рокерские группы. Танц-пол, выпивка, громкая музыка. Мне, как несовершеннолетнему, туда ходу нет. Тэкеши узнал про это место благодаря рекламе солиста, чьи трэки слушал.

Медленно тронув машину, Кэйташи косится в мою сторону, потом начинает аккуратно инструктировать. Скорее всего, не ради заботы о чужой шкуре. Просто не хочет, чтобы руководство посчитало его самого дешевкой, притащившего бомжа с улицы.

— Говори только по делу. Слушай и не раскрывай рот лишний раз, если не просят. Постарайся быть краток, время оябуна очень дорого. И, да, не вздумай господина Исии так называть. Ты ему не кобун и не сятэй. И даже не чимпира.

Точно, я даже не гопник на подхвате. Я вообще посторонний, который за каким-то чертом добивается встречи с человеком, контролирующим всю преступность одного из районов Йокогавы. Но — мне это надо.

Припарковались в подземном гараже у одного из небоскребов в даун-тауне. Я тут раньше никогда не был, поэтому мог только приблизительно прикинуть, где это мы. У лифта уже ждала пара квадратных ребятишек в неизменных черных костюмах. Вчетвером поднялись на шестнадцатый этаж, вышли в коридор. Там проход перегородили еще трое, из которых один аккуратно меня обшмонал и попутно проверил рамкой металлодетектора. Заглянул в рюкзак, затем молча шагнул в сторону. Дальше так и шли — Кэйташи первым, я за ним, пара за спиной в качестве сопровождения.

Распахнув тяжелые дубовые двери, сятэйгасира‑хоса вместе с охраной остался в коридоре. Внутри меня встретила высокая стройная женщина в белоснежном кимоно с цветами и старик. На первый взгляд — лет под семьдесят, весь высохший, но взгляд внимательный. И руки хоть костлявые, но пиалу с чаем держали крепко. Акира Гото, оябун района Исого от клана Инагава-кай. Царь и бог для любых криминальных элементов среди двухсот тысяч населения. Серьезный дядька. Надеюсь, моя первая ступенька в будущей лестнице к далекой вершине.

Стою согнувшись в поклоне, жду. Акира жестом разрешает мне опуститься напротив. Шурша кимоно, женщина ставит еще один чайный прибор, наливает чай, после чего исчезает. Гейша? Или секретарь? Не знаю. В данный момент это не так важно.

Затылком ощущаю, что позади несколько человек охраны. И настроены они явно настороженно. Стрелять сразу не станут, но стоит хозяину шевельнуть бровью — и все, опекун даже не узнает, где подопечного похоронили.

Медленно открываю рюкзак, достаю пакет с деньгами. С поклоном показываю их старику, кладу сбоку на столик.

— Здесь пятьдесят тысяч, Гото-сама. Прошу принять в знак признательности и как компенсацию на потраченное на меня время.

— На велосипед копил? — усмехается оябун.

— Нет, Гото-сама. Это мои ужины на ближайшие пару месяцев. Но я считаю, что возможность поговорить с вами стоит куда больше, чем деньги.

Снова кланяюсь. Я иду по очень тонкому льду и надо успевать просчитывать возможные варианты, пытаться считывать эмоции собеседника и одновременно с этим не косячить, как гайдзину. Человек напротив дышит традициями, чуть ляпни что-то сдуру — все, на планах можно ставить крест. И вся показная доброжелательность не стоит паршивой йены. В отличие от подмосковной братвы, у местных борекудан звериная жестокость как вторая натура. Традиции, мать их за ногу.

— Что хочет будущий абэноши от старика?

Начало положено. Деньги взяли, значит, меня хотя бы готовы выслушать.

— Я буду очень признателен, если вы скажете, Гото-сама, как мне стать вашим кобуном. Что нужно для этого сделать.

Умеет оябун держать лицо, ничего не скажешь. Зрачки чуть сузились, ноздри вздрогнули. В остальном — все та же маска доброго дедушки, угощающего чаем заглянувшего в гости родственника.

— Очень неожиданный вопрос, молодой человек…

— Тэкеши Исии, господин. Первый класс старшей школы Мэйхо. Возможно, владею стихией огня, тестирование в эту субботу по направлению директора.

— Исии?.. Как интересно.

Еще бы. Я бы даже сказал, что это символично. Сусуму Исии за двадцать лет правления кланом Инагава-кай вывел его в лидеры среди других синдикатов. Относительно небольшой по численности клан держит третье место в стране и как бы не первое среди японцев по всему миру. Сейчас во главе стоит сын Сусуму, Той Инагава. Но я проверил — хотя фамилии у нас одинаковые, мы никаким образом не родственники.

— Значит, ты хочешь войти в семью… Роль сятэй тебя не прельщает.

— Совершенно верно. Надеюсь найти применение своим талантам как кобун.

— И понимаешь, что в этом случае официальная дорога абэноши для тебя будет закрыта… Ты ведь знаешь, что правительство не одобряет участие одаренных в делах борекудан? Даже просто как сочувствующих? Для таких существует процедура «тинкон» — изгнание духов. Пробуждать дар так и не научились, а вот разрушать внутренний источник и превращать абэноши в простого человека — это властями уже доступно… Не жалко? Терять карьеру, обеспеченную жизнь и прекрасные перспективы для семьи.

Поднимаю глаза, безмятежно смотрю в упор и спрашиваю:

— Карьера, деньги и перспективы обещает правительство. Не так ли? Не император, не старые кланы у подножия трона. А всего лишь правительство.

— Так, — соглашается старик.

— Извините, Гото-доно, но я не верю правительству. — Вот так, уже и аксакалом называю. Но мне надо его заинтересовать. Про доверие и речи нет, такие акулы никому и никогда не доверяют. А вот интерес… — Что они сделали, когда в Намамуги надругались на честью самураев? Выплатили штраф англичанам и вылизывали им пятки?.. Хорошо, это было сто пятьдесят лет назад. А чем закончилась история с американцами семь лет назад, когда их подлодка протаранила рыбацкую шхуну, отрабатывая срочное всплытие? Семьям погибших моряков даже компенсацию толком не заплатили.

Взгляд живой мумии становится колючим:

— Про подлодку в газетах не писали.

— Мой отец был матросом на Ёри-мару. Пропал без вести два года назад в море. Он и рассказывал про аварию.

Снова появившаяся из ниоткуда женщина долила свежего горячего чаю, поклонилась и исчезла. Вышколенная прислуга у оябуна, ничего не скажешь.

— Сочувствую твоему горю, Тэкеши-кун. Но мне все же интересно, почему ты хочешь променять благополучную жизнь на служение Инагава-кай?

Поднимаю левую руку:

— Вот это правительство.

Затем правую:

— Это вы.

Изображаю чаши весов, левую сжимаю в кулак и опускаю на колени.

— Если выбирать власти или Инагава-кай, я выберу вас. Кто помогал в Кобэ после землятресения в девяносто пятом? Чиновники? Они лишь мелькали по телевизору и заламывали руки. А ваши люди везли продовольствие, медикаменты, помогали с врачебной помощью и восстанавливали разрушенное. Что такое «нинкье»? Это помощь семей и кланов борекудан обычным людям. Представляете, даже слово специальное есть. А есть ли такое слово для чиновников?.. Хотя, да. Я его знаю. Коррупция. Правда, оно не имеет никакого отношения к чести и верности данному слову.

Молчит. Думает. Я тоже молчу и даже не трогаю чай. Сейчас старик примет решение. И вряд ли в моих силах будет его изменить.

— Я тебя услышал, молодой абэноши. И вот что скажу… После того, как ты сдашь тесты, получишь официальный диплом. Тебе расскажут, что ждет владеющего даром, если он будет работать на презираемое тобой правительство. Подумаешь хорошенько.

— Или?

— Или заглянешь в порт. В Бэйсад Марине появилась группа китайцев, кто начал продавать стимуляторы для своих. «Москиты», помогают «Бамбуковому союзу» с транспортировкой дряни и провозом через таможню запрещенных веществ. Старшим у них Чжа Хон. Поговаривают, будто он тоже одаренный. Все, что проходит через его руки, становится сильнодействующими препаратами. Так вот, если ты в самом деле хочешь получить кубок и стать кобуном, то разрушишь бизнес Чжа Хона.

Получить кубок — это вступить в борекудан через ритуал установления семейных отношений. Слово сказано. Не думаю, что оябун откажется от данного обещания.

— Сроки? Должен ли я сохранить жизнь кому-нибудь из «москитов»?

— Сроки выбирай сам. Ты же стремишься стать одним из нас, тебе и решать насчет срочности. О чужих жизнях… Они мне не интересны. Единственное условие — это твое задание. Личное. Если китайцев арестует по наводке полиция, я оценю это как глупую шутку.

Понятно. Проверка на вшивость. Особенно, если учесть мои возможные таланты как абэноши в стихии огня. Что же, имя цели у меня есть. Место тоже. Остальное нужно будет узнать уже на месте.

Кланяюсь. Медленно встаю, снова сгибаюсь в поклоне:

— Благодарю вас, Гото-сама, что уделили мне время. Как я смогу встретиться с вами, чтобы сообщить новости?

— Симидзу-кохай даст тебе свой номер. Когда ты хорошенько все обдумаешь и выберешь путь, перезвони. Как человек, проживший долгую жизнь, я все же рекомендую тебе стать абэноши. Не придется жалеть в старости.

Вежливо улыбаюсь:

— Я могу ошибаться, но если Инагава-кай получит своего одаренного, хуже клану не будет.