Олег Борисов – Кобун (страница 17)

— Тэкеши-сама, присядьте, пожалуйста. Ваш сопровождающий сейчас будет.

Красивая девушка-секретарь. Фигуристая, подтянутая. Лет двадцать пять, вряд ли больше. Сразу пачку буклетов вручила — изучай, парень. Пригодится. А вот взгляд ее выдал. За три секунды меня успела просканировать, оценить одежду, легкую зажатость и нерешительность гостя. Проклассифицировала с улыбкой и наверняка позже нужные галки в отчете расставит.

А я — что? Я сижу, картинки разглядываю про светлое будущее. Попутно держусь образа. Когда тебе нужно произвести правильное впечатление, то нельзя себя накручивать, какие-то установки давать. Нет. Надо просто стать тем персонажем, которого играешь. В башке сменить стиль мышления. Переродиться в нужного человека. И когда ты становишься иным, то меняется все. Движения, речь, реакция на окружающие события.

Вот и я сейчас — старшеклассник, у которого в башке два перпендикулярных процесса за приоритеты борются. С одной стороны — радость от будущих перспектив. С другой — страх, вдруг что-то пойдет «не так» и вместо плюшек для абэноши получишь фигу в красивой упаковке. Вот пусть это молодое дарование и запомнят, и в анкетах разрисуют.

Четвертый час брожу по кабинетам вслед за сопровождающим. Парень чуть старше меня, преисполненный гордости за порученную работу. «Сюда, пожалуйста. Теперь сюда. Я вас подожду здесь, Тэкеши-сам». Сначала тестирование на общий уровень интеллекта. Затем психиатры с картинками. Потом общий медицинский осмотр «дышите-не-дышите-в-трубку-дуть-не-дуть». Кстати, это плюс, что именно сейчас показатели снимают. Через полгода Тэкеши по новой программе серьезно физически подкачается. Причем понимающему человеку это может многое сказать. Поэтому — пусть сейчас галки ставят. Сейчас я — всего лишь школьник с зачатками мускулатуры.

Кстати, в коридоре кроме меня еще одного бедолагу таскали — девочку лет двенадцати в школьной форме и огромным бантом на затылке. Не одну, с кем-то из родственников. Но два человека на штук тридцать разного рода докторов и исследователей — это серьезно. Это навевает на грустные мысли. Потому что содержать подобного рода центр накладно. И не важно, что он в подвале сидит. Кабинетов куча, медики наверняка большую половину дня тут кукуют. А это — зарплаты, страховки, охрана, электричество и прочие коммунальные услуги. Если государство так вкладывается, то вряд ли оно просто так отпустит потенциальную жертву. И давить на патриотизм и корпоративные плюшки станут по-максимуму.

С другой стороны — что я хотел? Статистика пишет, что одаренный встречается один на десять тысяч. Для Японии — это около двадцати пяти тысяч человек с раскрывшимся даром. Больше половины из них — слабосилки. Минус от общего числа: кто-то теряет навыки в процессе учебы — перегорает. Поэтому ожидать столпотворения желающих в региональном центре не стоит. Кстати, у нас еще показатели терпимые. В других странах процент куда ниже — один на двадцать тысяч или даже пятьдесят.

— Тэкеши-сан, пожалуйста, продемонстрируйте ваш талант.

Офигеть. Я успел уже заколдобиться по этим кабинетам, когда мы наконец-то добрались до сути вопроса. Но все же доползли.

Гордо демонстрирую правую ладонь и над ней крохотную багровую искру. Специально утром раз пять зажигал максимально большой шарик, чтобы силы растратить. Мое дело — продемонстрировать дар. Но вот грызет подспудно нежелание показывать настоящие возможности. Так-то я восстанавливаюсь где-то за полдня после жонглирования огнем. Главное — обратно энергию не втягивать, расход будет минимальным. Вот и устроил геноцид сорнякам на заднем дворе. На траве роса, поэтому никакого пожара. Всего лишь обугленные лопухи вдоль кирпичной дорожки. И теперь — все, что могу, дамы и господа. Искра. Одна. Крохотная. Прошу любить и жаловать.

Кивают, усаживают за очередной стол. На нем куча аппаратуры и тщательно уложенные пучки проводов. Руки сюда, смотреть туда, натужиться по максимуму еще раз.

Тужусь, пытаясь не сорваться на смех. Очень уж напоминает сдачу анализов: «не забудьте заполнить баночку до половины».

Потом целый час меня крутят-вертят, еще раз слушают, измеряют и просят зажечь огонек снова и снова. На третий раз выдохся. За что похвалили, назвав очень перспективным молодым человеком.

— Но я могу еще раз попробовать…

— Спасибо, Тэкеши-сан, этого достаточно. Для молодого абэноши, пробудившего талант, крайне не желательно перенапрягаться в начале пути. Вашу силу будете развивать позже, под руководством наставников. Пока же мы настоятельно рекомендуем ограничить любые попытки самостоятельного развития. Как понимаете, шанс утерять полученное очень высок.

Снова заполняем формы, ставлю подпись «тестирование прошел» и отправляюсь на встречу с местным боссом. Сопровождающий все тот же молодой парень, с профессиональной вежливой рожей. Хотя по движениям уже заметно, что его тоже достало шарахаться по кабинетам. Он бы с большим удовольствием где-нибудь в закутке посидел, мангу полистал. Но — работа всегда на первом месте. Вот и пыхтит.

Господин Мори со непонятным значком на лацкане: улыбчивый, предупредительный, говорливый. Для японца-начальника это редкость. Хотя — здесь наверняка опять работают установки сверху. Неофита необходимо вовлечь в процесс, не дать ему растерять первоначальный задор. Поэтому — максимальное внимание, еще одна пачка буклетов и озвученные рекомендации на ближайшее время.

— Вот адреса трех лицеев, в которых вы сможете продолжить обучение под руководством опытных воспитателей. Полный пансион. На два дня в месяц можно приезжать домой. Ближайший находится в Мисиме. На поезде полтора часа. Кредит на обучение предоставляется правительством. Пройдете школьную программу и основу манипулирования энергиями. После того, как сдадите экзамены за старшую школу, можно получить направление в Токийский университет на факультет медицины в профильное отделение, либо в любой из двадцати высших учебных заведений, где есть соответствующие кафедры.

Так, вот теперь придется чуть-чуть осадить улыбчивого господина.

— Мори-сама, а факультативно я могу что-нибудь посещать в ближайшие два года? Понимаете, для меня важно закончить школу дома.

— Школа не даст необходимых знаний.

— Поэтому я и спрашиваю про дополнительные занятия. Все произошло слишком быстро, мне надо подготовиться к будущей жизни абэноши.

Улыбка у господина Мори исчезла, он даже маску заботливого наставника растерял. Настолько неожиданной для него была моя просьба.

— К сожалению, наша префектура не располагает подобного рода заведениями. Для одаренных специально организовали лицеи, туда отобрали лучших воспитателей и государство потратило огромные деньги на инфраструктуру и оборудование лабораторий.

Полностью согласен. Когда тебе надо держать под присмотром будущие кадры, лучше всего их посадить в кучу, навтыкать вокруг побольше камер. И по два-три «помощника» на каждого будущего гения медицины или еще каких столь нужных правительству уникальных специалистов. Окружить заботой так, чтобы ни вздохнуть, ни пернуть.

— Тогда мне придется подождать до окончания старшей школы. Но я наверстаю позже. Сейчас у меня по общим предметам плохая успеваемость, нужно будет постараться и исправить положение.

— Без должного обучения и тренировок вы рискуете загубить талант, Тэкеши-сан. Потерять тот уникальный шанс, который вам выпал.

— Может быть. Но я дал слово, — поклон и полная безмятежность на лице. Посмотрим, как собеседник будет реагировать. Наверняка ни один из посетивших кабинет не пытался диктовать условия. В ладоши хлопали и благодарили императора и мудрых чиновников за кабальное будущее. Ведь тебя приняли в лигу избранных! Вперед, парень! К пенсии как раз с кредитами и рассчитаешься.

— Боюсь, я вынужден буду сообщить о вашем поведении руководству. Ваше дело будут рассматривать на дисциплинарной комиссии.

— Комиссии? А разве я уже состою в какой-то корпорации? Разве я уже получил аванс, подписал контракт на работу? Или меня призвали в вооруженные силы самообороны во время мобилизации?

Поторопился господин Мори с наездом. Я ведь еще нигде закорючку не ставил в дополнительных документах. Тесты проплатила школа, больше меня зацепить не за что.

— Вы считаете, что это смешно? Серьезные люди потратили на вас время, государство выделило деньги на проведение необходимых исследований. Для вас зарезервировали место в программе развития одаренных. А вы…

— А я всего лишь прошу дать мне отсрочку. И, раз что-то там зарезервировано, то разрешить выделенные ресурсы использовать по месту жительства. Повторю еще раз, Мори-сама. Я дал слово, что закончу родную школу и постараюсь сделать это с хорошими результатами. И лишь после того, как получу диплом о высшем образовании, смогу планировать свои дальнейшие шаги.

— Так не принято.

— Значит, мне придется отказаться от вашего предложения.

Встал. Поклонился, но буквально чуть-чуть, на грани приличий. Выпрямился и прервал гневную ответную тираду:

— Очень непрофессионально, Мори-сан, — обожаю эти хитрые приставки. Присобачил к имени или фамилии крохотулю — а там и уровень отношений «начальник-подчиненный», и возраст, и личное уважение. И все в приставке. Даже матом разговаривать не нужно. Облить презрением за счет смены статуса для собеседника — японцев от такого плющит. — Вы предлагаете мне потерять лицо, нарушить данное слово. Я сообщу вашему руководству об этом инциденте… Что касается возможного обучения в ближайшие два года, я обязательно загляну в профессиональный союз Микоками. Думаю, они помогут с факультативом. Как и с проверкой жалобы.