Олег Берг – Принцип Хладни (страница 11)

Девушка подняла глаза на звук колокольчика.

Взгляд длился долю секунды. Меньше, чем требуется, чтобы сделать вдох. Но за эту долю секунды Кирилл успел почувствовать то, чего не чувствовал никогда прежде — ни в студенческих аудиториях, ни в экспедициях, ни в редкие минуты отдыха, когда жизнь казалась почти нормальной. Странную, необъяснимую, пробирающую до костей уверенность, что он уже видел эти глаза. Не в этой жизни. Не в этом веке. Где-то ещё — может быть, во сне, который снился в детстве и забылся, оставив только смутное ощущение тоски по чему-то утраченному.

Кирилл какой-то смешной, неуклюжей походкой подошёл к столу. Ноги вдруг стали ватными, не своими. Он чувствовал себя школьником, которого вызвали к доске отвечать урок, который он не выучил.

На бейдже, приколотом к блузке — простой белой блузке, которая на ней выглядела как произведение искусства, — он прочитал: «Старший менеджер. Таис».

— Таис Афинская, — проговорил он тихо, не узнавая собственного голоса.

Девушка оторвалась от экрана компьютера и вновь посмотрела на Кирилла. На этот раз — дольше. Не просто взглянула — всмотрелась. В её глазах мелькнуло удивление, смешанное с чем-то ещё, что она сама, возможно, не смогла бы назвать. Узнавание? Любопытство? Или то же самое, что только что почувствовал он, — эхо чего-то, случившегося задолго до них обоих?

Кирилл заговорил. Гладко, будто на экзамене, словно отвечал билет, который выучил много лет назад и забыл, а теперь он вдруг всплыл из глубины памяти — слово за словом, без запинки:

— Таис Афинская — известная гетера, жившая в четвёртом веке до нашей эры. Прославилась красотой, умом и участием в походах Александра Македонского. Согласно античным источникам, именно она на пиру в Персеполе предложила поджечь дворец Ксеркса в отместку за сожжение Афин. Она была не просто спутницей великих мужчин, но и самостоятельной, образованной женщиной, что для той эпохи было редкостью. Её образ вдохновлял поэтов, художников и писателей на протяжении веков.

Девушка мило улыбнулась. При этом как-то очень изящно склонила голову к плечу, разглядывая Кирилла с тем особым, чуть ироничным вниманием, с каким смотрят на человека, который только что подтвердил какое-то тайное предположение.

Он замолчал. В горле пересохло.

После непродолжительной, но наполненной каким-то звенящим напряжением паузы девушка рассмеялась — негромко, мелодично, и смех этот был похож на звук маленького серебряного колокольчика, совсем не похожего на тот медный, что висел над дверью. Он был легче, прозрачнее, и от него у Кирилла почему-то потеплело в груди.

— Моя мама в юности была фанаткой Ивана Ефремова, — сказала она. Голос у неё оказался низкий, с лёгкой хрипотцой, обволакивающий. — В литературный образ Таис из одноимённого романа она была просто влюблена. В книге Таис представлена как идеал гармоничной женщины: умная, смелая, женственная, стремящаяся к совершенству и духовному развитию. Её образ вдохновлял маму на поиски красоты и смысла жизни. Это и стало причиной наречения меня этим именем при рождении. Другого имени даже не рассматривалось. Настолько категорична она была.

Она помолчала, всё ещё улыбаясь — но теперь в улыбке проступило что-то личное, тёплое, словно она только что приоткрыла дверь в свою жизнь и ждала, войдут ли в неё.

— Друзья зовут меня Тис. Так короче. И как-то... ближе.

Она перевела взгляд с Кирилла на Дэна и обратно. Задержалась на Кирилле.

— Что привело вас, молодые люди?

Слово взял Дэн. Он тоже был очарован — этого нельзя было не заметить по тому, как он выпрямился и одёрнул куртку, — но пришёл в себя быстрее Кирилла. Сказался опыт общения с клиентами, начальством и прочими людьми, перед которыми нужно держать лицо. Он заметил, как друг смотрит на девушку, и мысленно усмехнулся: «Поплыл. Окончательно и бесповоротно. Даже не пытается скрыть. И, кажется, ей это нравится».

— Нас интересует возможность приобретения тура в Найроби. Если такой вообще существует в природе.

Тис чуть склонила голову к другому плечу — жест, который, как потом заметит Кирилл, был у неё привычным, — и в глазах её мелькнула лукавая искорка. Она явно любила свою работу. Или, по крайней мере, ту её часть, где нужно было рассказывать о далёких странах людям, которые ничего о них не знают.

— О, это отличный выбор, — сказала она и вдруг сменила интонацию, переходя на голос профессионального экскурсовода с лёгкой долей самоиронии. — Найроби, столица Кении, расположен на высоте около тысячи семисот метров над уровнем моря. Название города происходит от масайского выражения «Enkare Nairobi» и переводится как «место холодной воды» — когда-то здесь были болота, где пасли скот масаи. Сегодня это крупнейший транспортный и деловой центр Восточной Африки, который иногда называют «Зелёным городом под солнцем». И, что важно, он находится примерно в ста километрах от зоны Восточно-Африканского рифта. Из Найроби удобно добираться до национальных парков, озёр и природных достопримечательностей, расположенных непосредственно в рифтовой долине.

Она говорила легко, с явным удовольствием — как человек, который не просто заучил текст, а действительно знает и любит то, о чём рассказывает. Руки её при этом двигались, чертя в воздухе невидимые карты, и Кирилл поймал себя на том, что следит за этими движениями, а не за смыслом слов.

— Основные туристические центры рядом с рифтом — это национальные парки. Озеро Маньяра и Тарангире в Танзании, Парк Амбосели в Кении, знаменитый видами на Килиманджаро. Снежная шапка горы на фоне саванны и слонов — это, знаете ли, один из тех видов, которые остаются с тобой навсегда. На севере — Самбуру, Буффало-Спрингс и Шаба, где можно увидеть редкие виды животных, которых нет больше нигде: сетчатого жирафа, зебру Греви, сомалийского страуса. Озёра рифтовой долины — Магади, Найваша, Накуру — уникальные водоёмы с богатой экосистемой. На озере Накуру, например, обитает до двух миллионов фламинго. Представляете? Два миллиона розовых птиц на фоне синей воды.

— А в самом Найроби? — спросил Дэн. Он уже достал блокнот и что-то чиркал — видимо, составлял план.

— В самом Найроби, — продолжала Тис с той же увлечённостью, — Национальный парк Найроби — единственный в мире крупный заповедник в черте мегаполиса. Львы, носороги, жирафы на фоне городских небоскрёбов. Сюрреалистическое зрелище, скажу я вам. Центр жирафов, где их можно кормить с руки, а особо везучие получают «поцелуй» жирафа. Музей Карен Бликсен, автора «Из Африки», — её дом сохранён в том виде, в каком она его оставила. Национальный музей Кении, где хранится полный скелет человека прямоходящего и знаменитый «Череп 1470», которому почти два миллиона лет. Железнодорожный музей — история строительства дороги, которая изменила регион и которую местные называли «Лунатической линией». Этнографическая деревня Бомас, где можно увидеть традиционные жилища всех народов Кении. Часовая башня в центре, здание парламента, мавзолей первого президента Джомо Кениаты. Индийский квартал с его пряными запахами и яркими тканями, мечети, сикхский храм, коптская церковь Святого Марка. Найроби — город контрастов. Дикая природа начинается прямо за городской чертой. А за ней — рифт. Великий Африканский разлом. Место, где континент разрывается на части.

Она сделала паузу и посмотрела на Кирилла, который всё это время стоял молча, не в силах отвести от неё взгляд.

— Высокопрофессиональная подготовка, — сказал он наконец. Голос звучал чуть хрипловато, и он прокашлялся, прежде чем продолжить. Он старался говорить деловито, но взгляд выдавал его с головой. Слишком часто он смотрел не на воображаемую карту, а на неё — на то, как двигаются её губы, как вздрагивают ресницы, как она поправляет выбившуюся прядь.

— Благодарю за высокую оценку, — кивнула Тис. — Профессиональные навыки моей профессии.

— А что это за профессия? — спросил Кирилл. Ему вдруг отчаянно захотелось узнать о ней всё — не только о турах и маршрутах, но и о том, что привело её сюда, в этот маленький офис с медным колокольчиком.

— Географ-информатик. ГИС-специалист.

— О. — Кирилл моргнул. — Даже такое есть?

— Да, такое есть. — Тис улыбнулась, и в улыбке этой промелькнуло что-то, похожее на гордость. — ГИС-специалист разрабатывает и применяет геоинформационные системы для сбора, обработки, анализа и визуализации пространственных данных. Такие специалисты востребованы в экологии, транспорте, логистике, сельском хозяйстве, градостроительстве. Мы создаём цифровые карты, моделируем процессы, прогнозируем изменения. — Она снова перешла на шутливый бюрократический язык, явно пародируя официальные проспекты: — ГИС-технологии позволяют эффективно управлять территориальными ресурсами и принимать обоснованные решения на основе пространственного анализа.

— И где таких кадров готовят, позвольте поинтересоваться? — спросил Кирилл, и в голосе его прозвучал неподдельный интерес.

— Географический факультет Московского государственного университета. Кафедра картографии и геоинформатики. Именно там готовят специалистов по геоинформатике, картографии, дистанционному зондированию Земли. Математико-картографическое моделирование, цифровые карты, базы пространственных данных, дешифрирование космических снимков.