Олег Берг – Принцип Хладни (страница 12)

— То есть мы с вами из одной альма-матер, — тихо сказал Кирилл.

Тис замерла. На лице её отразилась целая гамма чувств — удивление, интерес, что-то ещё, более глубокое.

— О... Выходит, что так. А вы с какого факультета?

— Исторический. Кафедра археологии. И параллельно — ВМК, вычислительная математика.

— Археолог и математик, — медленно произнесла она, словно пробуя сочетание на вкус. — Редкое сочетание.

— Жизнь заставила.

— И что тогда такой кадр делает в этой... обители? — спросил Кирилл и тут же пожалел о своих словах.

Тис слегка обиделась. Совсем чуть-чуть — уголки губ опустились, бровь приподнялась, в глазах мелькнула тень. Но этого хватило, чтобы Кирилл почувствовал себя полным идиотом.

— Не нашлось ничего более подходящего, — сказала она сухо.

Кирилл поспешно начал извиняться, и слова посыпались из него, как горох из дырявого мешка:

— Я не имел в виду, что... я ничего не имею против такой работы, это прекрасная работа, важная, нужная, я просто... удивился, что человек с таким образованием, с такими знаниями, с таким... — он запнулся, чувствуя, что краснеет, — то есть я хотел сказать, что вы могли бы работать где угодно, в любой научной организации, а вы здесь, и я просто не понимаю...

Он лепетал, путался, краснел всё гуще. Дэн за его спиной деликатно отвернулся к стенду с рекламными буклетами, делая вид, что изучает предложения по отдыху в Турции. Плечи его при этом слегка подрагивали.

Тис смотрела на Кирилла с любопытством, и в глазах её постепенно разгорался смех. Сначала робкий, потом всё более явный. Было в этом смущении что-то настоящее, не наигранное, не отработанное перед зеркалом. Не каждый день к ней в офис заходил парень, который с ходу цитировал античных авторов, знал Ефремова, а потом краснел как студент на первом свидании, запутавшись в собственных извинениях.

— Ладно, ладно, — сказала она наконец, и голос её потеплел. — Реабилитировались. Прощаю.

И засмеялась — тем самым серебряным смехом, от которого у Кирилла снова потеплело в груди. Он выдохнул с облегчением и почувствовал, как отпускает невидимый зажим где-то в солнечном сплетении.

Кирилл собрался с мыслями, стараясь не смотреть на Тис дольше, чем требовала вежливость. Получалось плохо. Каждый раз, когда он отводил взгляд, тот сам возвращался к ней, как стрелка компаса к северу.

— Я уловил то, что в ста километрах от столицы — национальные парки, — сказал он, возвращаясь к делу. — Подскажите, а нет ли в предлагаемом туре наличия сопровождающего? Гида-инструктора, который знает местность и сможет провести по маршруту, не указанному в стандартных путеводителях.

— Да, есть такой пакет, — сказала Тис. Она снова стала серьёзной, профессиональной, но в уголках губ всё ещё пряталась улыбка. — Индивидуальный тур с персональным гидом. Маршрут разрабатывается под запросы клиента. Можно включить любые точки, даже те, которых нет на туристических картах.

— Отлично. Тогда нам нужно именно это. — Кирилл помолчал. — Но есть нюанс. Рифт — это конечная точка. Перед ним нам нужно попасть ещё в четыре места. Гренландия. Антарктида. Сахара. Гималаи.

Тис нахмурилась. Ни один мускул на её лице не дрогнул, но в глазах появилось то самое выражение — напряжённое, острое.

— Четыре точки, — медленно произнесла она. — Плюс центр.

— Вы знаете о них, — сказал Кирилл. Это был не вопрос.

— Кое-что. — Она поколебалась. — Мой отец... он занимался чем-то похожим. Давно. Но я не понимала масштаба. Не понимала, что это система.

Кирилл и Дэн переглянулись.

— Это система, — подтвердил Кирилл. — И мы собираемся пройти её всю. Проблема в том, что логистика такого маршрута — это отдельная задача. Гренландия — лёд. Антарктида — полярная станция. Сахара — пески. Гималаи — высота. И всё это в условиях пандемии, когда границы закрываются одна за другой. Нам нужен человек, который сможет просчитать всё это. Разработать маршрут, учесть сезоны, транспортные окна, разрешения, стыковки.

— И вы хотите, чтобы этим человеком стала я, — сказала Тис.

Это не был вопрос. Это была констатация.

— Да, — сказал Кирилл. — Если вы согласитесь. Разумеется, не бесплатно. Мы оплатим вашу работу как разработчика маршрута и как гида на африканском этапе. А на время остальных этапов — если вы не захотите или не сможете участвовать лично — вы будете на связи. Консультантом. Логистом.

Тис долго смотрела на него. Потом перевела взгляд на Дэна. Потом снова на Кирилла.

— А остальные этапы? — спросила она. — Кто пойдёт туда?

— Мы с Дэном. И мой дед остаётся в Москве — он будет держать связь, поднимать архивы, координировать.

— Дед?

Тис посмотрела на него долгим взглядом.

— Мне нужно подумать, — сказала она. — Это слишком... слишком много для одного дня.

— Понимаю, — кивнул Кирилл. — Но сначала — ещё кое-что.

Он заметил это, когда Тис открыла ящик стола за ручкой. На долю секунды мелькнуло — маленький зелёный огонёк. Тусклый. Но узнаваемый.

Кирилл медленно достал из внутреннего кармана куртки навигатор Баринова и положил его на стол.

Тис замерла. Рука её остановилась на полпути. Она перевела взгляд с навигатора на Кирилла, потом обратно. Затем открыла ящик и достала свою коробочку — компактную, чёрную, с таким же зелёным глазком.

Два прибора мигнули синхронно.

— Откуда у вас... — начал Кирилл.

— Этот принадлежал моему отцу, — сказала Тис. Голос её звучал глухо. — Он входил в состав экспедиции Баринова. У каждого участника был такой навигатор. В радиусе пятидесяти метров они автоматически соединялись друг с другом.

— Этот принадлежал самому Баринову, — сказал Кирилл. — Мне передал его дед.

Тис медленно выдохнула. Опустила глаза на два прибора, лежащие рядом. Два навигатора. Два зелёных огонька, пульсирующих в унисон. Два наследства, которые ждали этой встречи десятилетия.

Она подняла глаза на Кирилла.

— Рассказывайте. Всё. С самого начала.

Кирилл рассказывал долго. О родителях, пропавших в Гималаях в девяносто шестом. О бабушке, ушедшей по их следу и не вернувшейся с Алтая. О деде, который тридцать лет ждал, когда внук будет готов услышать правду. О четырёх хранилищах и частотах, которые превращают Землю в гигантский камертон. О «Наследии предков», которое идёт по тому же следу, но с другими целями. О Мастер-Ключе в Восточно-Африканском рифте, который ждёт, когда четыре частоты сойдутся в одной точке.

Тис слушала молча, не перебивая. Только пальцы её правой руки поглаживали корпус отцовского навигатора — машинально, словно пытаясь согреть холодный пластик.

Когда Кирилл закончил, она долго молчала. Потом сказала:

— Мой отец погиб в две тысячи втором. Официально — несчастный случай. Обвал в горах. Тело не нашли. — Она помолчала. — За неделю до гибели он сказал матери: «Если со мной что-то случится, не ищите правду. Они найдут вас первыми».

— «Наследие предков», — сказал Дэн.

— Да. Я выяснила это позже. Они следили за ним. Следили за каждым, кто приближался к четырём точкам.

— Значит, вы знаете больше, чем мы думали, — сказал Кирилл.

— И вы знаете больше, чем я, — ответила Тис. — Поэтому...

Она сделала паузу. Посмотрела на два навигатора, лежащие рядом.

— Я согласна. Я разработаю маршрут. Все пять точек — Гренландия, Антарктида, Сахара, Гималаи, Рифт. Логистика, транспортные окна, разрешительные документы, сезонность, стыковки. Я сделаю это. — Она подняла глаза на Кирилла. — При одном условии.

— Каком?

— Я иду с вами. Не только как логист. Как участник. Мне нужно знать, что случилось с отцом. И мне нужно дойти до конца.

Кирилл смотрел на неё. Сердце стучало где-то в горле.

— Договорились, — сказал он.

Их взгляды встретились. И снова — та же искра, то же странное, необъяснимое узнавание, которое возникло в самый первый момент, когда колокольчик над дверью ещё звенел.

Дэн, деликатно изучавший стенд с буклетами, позволил себе лёгкую улыбку.

— Ну что ж, — сказал он, оборачиваясь. — Тогда предлагаю перейти к деталям. Кофе?

— Кофе, — подтвердила Тис. — Я как раз знаю одно место. Там варят приличный эспрессо.

Она поднялась из-за стола. Навигатор отца спрятала в тот же ящик — но прежде, чем закрыть, бросила на него короткий взгляд. Словно попрощалась. Или поздоровалась заново.

Кирилл убрал свой навигатор во внутренний карман.