Олег Белоус – Армагеддон. Беглецы (страница 8)
– Да ну? – Оля склонила голову набок и опасно прищурилась, словно пантера Багира, готовящаяся к смертоносному прыжку, – На ходу выдумываешь отмазки, брехло?
Александр сглотнул. Возможно – из-за недоверчивого, почти враждебного взгляда голубых глаз по-прежнему любимой подруги жизни и постарался сделать вид, что не понял их выражения. Улыбнулся как можно простодушнее.
– Не знаю, что там тебе поблазнилось (показалось, южноуральский диалект) – он пожал плечами, – но я…
– Никак нет, не придумывает он, Оленька, – перебил приятеля бывший штурман и машинально провел сильной ладонью по бритой наголо голове, словно смахивал невидимую пыль, – Это Бонапартий сказал так, тот самый, который не торт. Что можно проверить – давай проверим, давайте мы…
– Так… 008 микрозивертов, – произнес Александр и, наткнувшись на гневный взгляд жены, торопливо добавил, – Да не выпендриваюсь (выделываться, южноуральский диалект) я. Нормальный уровень, короче. Давай Мусю.
Александр повернулся к жене и требовательно протянул руки. Ольга на мгновение заколебалась – кошку жалко, но муж с сыном, конечно, дороже. Кто знает, какая за порталом атмосфера? Вдруг непригодна для дыхания человека? Вздохнула и с мрачным выражением лица протянула мужу домашнюю любимицу.
Александр подошел к стеллажу, покопался в наваленных вещах и извлек веревку. Вместе с сыном, соорудил – ее и обвязал недоумевающую кошку.
– Давай помогай, сестра меньшая, – поднес вздыбившую шерсть кошку к порталу, погладил, словно прощаясь и перебросил в запортальный мир.
Едва кошка коснулась земли, как тут же с отчаянным ревом метнулась обратно, в спасительные объятия Оли, но хозяин перехватил ее и небрежно бросил назад. И в тот же миг, перекрывая выход из портала, на бетон пола лег старый письменный стол. Его Александр использовал вместо верстака. Волей-неволей кошке пришлось стать первопроходцем нового мира.
Солнце, склоняясь к закату, палило нещадно. Люди, с напряженными и озабоченными лицами, наблюдали за пленницей другого мира, а кошка за ними. Травиться или задыхаться она и не думала. Даже довольно урчала время от времени – сердобольная хозяйка захватила пакет с «вкусняшками» и время от времени бросала в другой мир, сглаживая «страдания» любимицы. Прошло долгих двадцать минут.
– Ну что, – вздохнул Александр, – похоже все чисто – атмосфера человеку подходит.
Сын помог сдвинуть стол к стене. Довольная кошка моментально заскочила в гараж и с душераздирающим мяуканьем подскочила к Оле. Хозяйка подхватила «страдалицу» на руки, погладила. Влажный, проворный язычок благодарно облизал тонкие женские пальцы.
Электрический дрон-квадрокоптер: маломерка и малошумный, прошел в портал легко, хотя подсознательно Егор ожидал что он встретит некое сопротивление, за ним последовала антенна связи. Мгновение – и лопасти слились в полупрозрачный, дрожащий нимб. Бесшумной тенью взмыл вертикально вверх и растворился в небесной лазури. Степан Иванович с тяжелым вздохом поднял планшет и осторожно присел на край стола. Десять томительных минут – и дрон вернулся, обследовав круг радиусом около километра – больше не получилось. При большом удалении дрон терял связь с антенной, но и то что удалось увидеть, не радовало. Вокруг простиралась лишь девственная, равнодушная к человеческим страданиям природа.
Четверо человек застыли, не в силах отвести ошеломленные взгляды от портала. молчание давило, густело, словно перед прыжком в ледяную воду. Переступить черту, ступить в неведомое… Решиться никто не мог. Войдешь, а портал вдруг захлопнется, и как вернуться обратно? В этом смысле любое земное путешествие, наверное, все-таки проще…
Александр Петелин задумчиво потер подбородок ладонью, словно прикидывая, не пора ли побриться. Заложил руки за спину, задумчиво качнулся с каблука на носок. Был бы он верующим, наверняка бы перекрестился. Можно бы еще трижды сплюнуть через левое плечо или произвести иные ритуальные действия. К его настроению только Ольгиной истерики и не хватало. «Вдовой хочешь меня оставить?». Знала бы она, насколько близка в своих интуитивных опасениях к его собственным мыслям.
Глубокий вздох наполнил легкие промозглым воздухом привычного мира, он задержал дыхание и перегнулся через край портала. Пальцы осторожно коснулись густой зелени, на вид неотличимой от земной, он ощутил упругость стеблей.
Вынул руку и тщательно осмотрел. Вроде никаких последствий.
– Ну ладно тогда, раз я все это начал, – произнес хрипло, – то сам и сделаю собственный маленький шаг, который гигантский скачок для человечества.
Рюкзак тяжело лег на плечи, ремень ружья повис на шее и, набрав в легкие побольше воздуха, решительно шагнул в квадрат портала. Замер на расстоянии вытянутой руки, по колено в густой траве. Где он в этот момент? Кто его знает…
Обернулся. Бледное лицо вдруг расцвело бесшабашной, мальчишеской улыбкой, той самой, которую так ненавидела Ольга. Его захлестывала беспечная, разухабистая радость первооткрывателя, смешанная с наплевательским презрением к возможным последствиям: «А гори все синим пламенем!» Призывно махнул рукой:
– Айда за мной, мужики!
Александр и Степан Иванович, с карабином «Байкал» на плече и миниатюрным квадрокоптером, в рюкзаке за спиной, настороженно осматриваясь по сторонам, неспешно двинулись вниз, к реке, где вероятность встретить людей наибольшая, или кто там здесь обитает… Звериная тропа, натоптанная веками, вилась меж сосен, словно пьяная лента, то взмывая вверх, то камнем падая вниз. На каждом шагу коварные корни, словно узловатые пальцы, цеплялись за ноги, превращая путь в подобие лестницы с причудливо разбросанными ступенями.
Егор, поправил врученный отцом охотничий нож, на поясе и, застыл перед входом в портал со стороны чужого мира. Его миссия охранять! Он, дитя асфальтовых джунглей, ощущал себя чужаком в этом первобытном мире. Безлюдный, дремучий лес, так непохожий на знакомые уральские рощи, давил своей архаичной мощью, пробуждая в душе смутный, первобытный страх.
Оля устроилась в раскладном кресле – договорились, что разведчики вернуться не позже чем через три часа, вытянула ноги и только теперь поняла, как устала. Так устала, что не оставалось сил ни на одно движение. Усталость от вороха проблем, возникших после начала войны, от безысходности коммунальной хаоса и, тщательно скрываемого от самой себя страха за семью.
В мире за порталом день истекал к исходу. Солнце наполовину скрылось за лесом; густые черные тени поползли по земле и пришлось зажечь керосиновую лампу – Александр играя роль «хомяка» припас и лампы и керосин, а разведчики все не появлялись. Время от времени Оля, тщательно скрывая волнение, перебрасывалась ничего не значащими фразами с старавшимся оставаться на виду старшим сыном.
Минуты тянулись мучительно медленно. Не выдержала, вскочила и принялась вышагивать по длинному и узкому гаражу, словно птица-секретарь в тесной клетке провинциального зоопарка.
Наконец Егор вскочил на ноги и крикнул во весь голос:
– Идут! – мать всплеснула руками, а Егор, побежал, не слушая вопросы и скрылся из виду. Спустя пару минут она увидела в проеме портала разведчиков в сопровождении Егора. На усталых лицах довольные улыбки и сердце женщины затрепетало от радости, словно у маленькой девочки, получившей в подарок долгожданную куклу с пышными бантами. Глаза ее горели гордостью за своих мужчин:
– Ну наконец-то! – в голосе слышался упрек, – Я уже вся извелась, чего только не надумала себе! Что там у вас случилось? Давай говори, где пропадали столько времени?
– Да что с нами будет, – отмахнулся Александр и вслед за приятелем перебрался в гараж, на ходу поправляя на плече верную «Сайгу», – я…
Но его перебила подскочившая к мужу Оля.
– Ну рассказывай же, рассказывай, что там? – она свела ладони в молитвенном жесте, – Ну, где вы были? Это Земля? А люди тут есть? – зачастила она.
– Стоп, стоп! – Александр выставил ладони вперед, пытаясь остановить бурный поток словесный поток и отступил на шаг. – Ну не здесь же! Нашли кое-что… Степан, выпить хочешь? – он повернулся к приятелю и хитро сощурился.
– Неа… – категорично вытянул ладони вперед Степан Иванович, на обычно угрюмом лице родилась слабая улыбка.
– А будешь? – деланно-серьезно произнес Петелин и еще больше сощурился, игнорируя укоризненный взгляд жены и плотно сжатые губы.
– Да! – бывший штурман провел широкой ладонью по голове, словно смахивая невидимую пыль.
– Тогда алга (вперед по-татарски) к нам!
Оля недовольно поджала губы, но промолчала и, вслед за «заговорщиками», вышла из гаража, в раскрасневшиеся лица швырнуло пригоршни сухого, колючего снега. Ветер свистел по-разбойничьи, вздымая с земли вихри белой пыли, гнал пеленой между бетонных стен. Откуда-то издали – гулкое воронье карканье. В низком, словно зимой, небе: багровый полумесяц луны, будто только что в муках исторгнутый из небесного лона. Странно – подумала она. Май, а на улице снег. Вспомнила объяснения мужа и вздрогнула, бросила короткий, испытывающий взгляд на Александра и поняла – он думает о том же. О ядерной зиме…
Собрались на квартире Петелиных. Тепло – выбитые окна закрыли несколькими слоями полиэтиленовой пленки. Трепещущий свет керосиновой лампы на кухонном столе выхватывал из полумрака лица троих мужчин и женщины, да тарелочку с нарезанным сыром. Ради такого случая обожавшая сыр до безумия Оля выставила из мужниных запасов будущий дефицит. Углы комнаты прятались в полумраке. Все дышало обманчивым уютом, словно и не было никакой войны. Третьей мировой, ядерной.