Олег Айрашин – Рай для грешников (страница 6)
Посмотрел на часы: пять минут осталось до поезда. Всё, опоздал. Хоть на станцию попасть, ночь перекантуюсь, не съедят же… Катюшка‑то, не зря, выходит, переживала…
Зачем я здесь… что со мной? Откуда это тягостное чувство; словно чья-то чужая воля захватила меня и отпускать не торопится. Тряхнул головой – наваждение исчезло.
Да нахрен сдались эти слитки! Германий – да, его оставлю, остальные припрячу; во, и сверху кирпичиком.
Взглянул на циферблат – ушёл мой поезд. Что же делать? И спросить не у кого…
«БЫЧКИ В ТОМАТЕ».
Как же так? Ведь я тут уже был!
Продавец в засаленном халате и единственный посетитель, тщедушный морщинистый мужичонка в чёрной робе. На столике перед ним – полупустой стакан и тарелка. И газетка, сложенная в неширокую полосу. Надо же, именно бычки, и правда – в томатном соусе.
– Слушай, а станция-то у вас где, – спросил я, – в какой стороне?
– На хер она тебе сдалась? Ссы здесь.
Он не торопясь выпил, закусил.
– Шутка. Что, мил-человек, заблудился? И на трамвай опоздал?
– Похоже на то.
– Командированный, поди? Однодневник?
– Верно.
– Пон‑нятно. Не бзди, пока светло. Хочешь, я тебя до самой станции провожу?
– Послушай, Кощей, – голос у продавца оказался скрипучий.
– Хлебало закрой, не с тобой разговаривают. Ну что, командированный, угостишь?
– Конечно. А что ты будешь?
– Беленькую возьми, рыбки там. Ну и сигарет уж тогда. – Он уставился на мой бумажник. – И рашиков подкинь червончик, всё ж таки я на тебя своё время трачу.
По старинке я всегда имел под рукой мелкие деньги.
– На, держи.
Глаза у Кощея заблестели.
– Благодарствую. Ну что, погнали? А это я с собой прихвачу. – Он сунул бутылку в карман и завернул закуску в газету.
Варварские трубы, казалось, грозно раскачиваются. Трубы, через которые ничего не выбрасывается. Лишь вон один заводик и чадит… на ладан. Но где же я дал промашку? И вернулось гнетущее чувство: вновь ощутил себя бессильной игрушкой в чьих-то мощных руках.
Кощей впереди, идёт не оглядываясь. И опять почему‑то в гору. От пота взмок; тут летом и за сорок бывает. М-да, потечёт мой галлий… О чём я только думаю, ерунда на постном масле…
Посветлело, тучки рассеиваются, хотя в небе ещё погромыхивает. И всё покрывает то ли дым, то ли туман с резким запахом.
Мы на высоком травянистом уступе. Я поднял взгляд: ржавая туча зацепилась за край лиловой трубы. Постой, но вот же ещё дым… Что за чёрт?
Получается, что настоящий завод – вот этот. А с толку сбил меня дым из первой трубы, зря я вправо забрал.
– Ну что, Кощей, далеко ещё?
– Нет, наверное.
– Что значит – наверное? Столько плетёмся, станция где?
– А мы уже и прибыли.
Глава 5. Западня
«За геройство не платят, – заметил как‑то Стас Янковский, наш мудрый юморист. – За геройство расплачиваются». Истинно так! Ну зачем, зачем я попёрся в эту чёртову Зону? Ведь можно было как‑то иначе…
– Оглянись‑ка, – сказал мой проводник.
Четверо в чёрном приближались опасной кучкой.
– Кошёлка невелика, видать, однодневник, – процедил высокий сутулый мужик. – Эт хорошо, хрусты не успел ухлопать.
– Так и есть, – ухмыльнулся Кощей.
Говорят меж собой, будто меня уже нет. Горло сдавило страхом.
Они подступали всё ближе и ближе.
«Лисьи хвосты» тянутся в небо сразу из двух труб, всё тонет в тумане, кислая вонь лезет в глотку и ноздри. Сердце бешено колотится.
Ко мне вплотную подошёл иссиня‑чёрный, совершенно лысый негр в мотоциклетных очках.
– Ну ты понял, нет? – почти без акцента бросил он, сплюнув сквозь зубы. – Ридикюль – на землю.
– Твой поезд ушёл, – осклабился сутулый. – Сей момент на тот свет командируем, там тебе ничего не понадобится.
– Да не бзди… – Кощей прошёл по касательной, за ним двинулись остальные. – Мы тебя небольно угандошим.
Взяв в кольцо, обходят меня по кругу. Тёмный хоровод вращается, тесня меня к обрыву. Негр похрюкивает от удовольствия.
Карусель всё быстрее, чёрные чередуются местами, закручивая петлю туже и туже.
Вновь набежавшие тучи набрякли влагой, сеет мелкий дождик. За спиной пропасть, на дне вороньё, да как же их много…
Дальше пятиться некуда. Это конец.
Страх едва не заставил меня броситься вниз. Но… Катюшенька?
И вдруг зашипело слева, словно змея, и всё громче… Полукруг раздался, и, как из‑под земли вырос, – янычар на велосипеде. Горделивая посадка, словно на коне гарцует. От красно‑чёрных полосок зарябило в глазах. Резво соскочив, он лучезарно улыбнулся моим недругам.
– Что, бля, не ждали?
Тугие до уродства бугры мышц распирают синюю от воровских наколок кожу; на широкой ряхе – длинные усищи. Спаситель?
Чёрная дуга распалась.
Я отшагнул от края.
Янычар с ухмылкой оглядел чёрных.
– Я не помешал? Похоже, здесь имеет место попытка незаконного изъятия ценностей?
Из набедренной кобуры торчит ребристая рукоятка камуфляжной раскраски.
Брутальный янычар повернулся ко мне.
– Ты ведь Доцент, верно? Поди ещё и заплатил ему? – Он покосился на моего «Сусанина». – Сколько?
– Сколько?.. А, десять. Рашенбаксов.
– Верни, – велел он Кощею. – Не мне, у кого брал.
Я сунул купюру в карман. Ноги и руки совсем ослабели; поставил сумку на землю.
Янычар, глядя на Кощея, шевельнул усами.
– А ну к обрыву!