Олег Айрашин – Миллион долларов до конца света (страница 7)
– Ну да, – сказал Ратников. – Группы укомплектованы с запасом, и кто‑то один должен быть отчислен. Принцип слабого звена. Приказ Верховного.
– Понял.
Кабы знал я, кого мы потеряем…
– Что‑то ещё? – спросил Ратников.
– Да. Выявлять и развивать ресурсы, это понятно. Но группы‑то уже собраны, так?
– Верно. А что неясно? – не понял Сергей.
– Зачем же повторять работу?
– А, вот в чём закавыка, – улыбнулся Сергей. – Мы говорим о разных вещах. Пока проводили только пробный отбор, массовый скрининг под видом ежегодных медосмотров.
– Какая‑то хитрая методика?
– Целый комплекс. Компьютерный психосоматический анализ, метод ментальных каверз, имплицитно‑ассоциативный тест, функциональная диффузно‑оптическая томография. Я доступно излагаю?
– Более‑менее. И я должен…
– А за тобой окончательная проверка, о чём и толковал шеф, – напомнил Сергей.
– Понимаю. Американская инициатива.
– Вот‑вот. Присматривайся, поправляй и помогай. Главное, сцепить их вместе. Умение жить в коллективе в нашем случае архиважно.
– И не забудь, – напомнил Ратников. – Спасти, не разгласив. Твои люди не должны ни о чём подозревать. Никаких вспышек и теней. А что до нашей Академии – для них её вообще не существует. То же самое касается и членов твоей семьи. Как ты собираешься объяснять жене свои отлучки, поездки в Москву?
– Всё отлажено. Якобы пишу новую книгу, требуется плотная работа с издательством.
– Годится, – одобрил Ратников. – Что‑то ещё?
– Да. По моим подопечным вопросик. Чего ради они захотят что‑то делать? Мы им что, конфетки будем выдавать?
– Наконец‑то… – Сергей улыбнулся. – А мы всё ждали, когда про это спросишь.
– Легенда, – вставил Ратников. – Ведь наших кандидатов подвергали всякого рода обследованиям.
– Вот мы и сообщим, – подхватил Сергей, – будто у них обнаружили болезнь, смертельно опасную. Что‑нибудь нервическое, типа Альцгеймера или Паркинсона. Но неизбитое… м‑м‑м, скажем, болезнь Алькинсона. И от этой беды имеется средство.
– Подождите, какое средство? Таблетки, что ли?
– Таблетки будут, но это так, плацебо, – сказал Сергей. – А как панацею мы заявим особую методику. Логотерапия называется. По должности прикрытия главным специалистом в этом деле буду я.
– А, знаю, это лечение смыслом, – сказал я, вставая. – Один австрийский психолог придумал, он сидел у фашистов в концлагере. Виктор… не подсказывайте… Виктор Франкл. Как же это…
– Верно, – кивнул Сергей. – Ты чего вскочил? Мы ещё не закончили.
– Устал сидеть.
– А, ладно… Да, можно вынести любое "как?". На самом деле это слова Фридриха Ницше. Так вот, мы нашим кандидатам объясним, что болезнь их смертельная. Но характер психосоматический, многое зависит от нервов. И шансы на излечение остаются.
– А точнее? – спросил я.
– Если человек забывает цель, – продолжил Сергей, – и коротает век по инерции, жизнь его становится пустой. А без смысла жить незачем. Таких‑то алькинсон и поражает. Но болезнь обратима. Логотерапия как раз и доказывает, что жизненный путь должен иметь цель.
– Понятно. А ещё вопрос?
– Давай.
– Насчёт американцев. Что именно они считают успехом? Реальный результат или достаточно…
– Всё ясно, – перебил Ратников, – можешь не продолжать. Отвечаю. Миллион долларов – это на группу. Но коробка из‑под ксерокса не обязательна. Как альтернатива годятся весомые доводы за будущие доходы, то есть бизнес‑план.
– А сами‑то вы с американцами общаетесь?
– Конечно, – ответил Ратников. – Всю информацию получаем из первых рук.
– И это правильно. Вы‑то – из первых, а я – уже из ваших. Из вторых, стало быть. Между тем, качество информации резко снижается при передаче посредством живых носителей.
– А ты знаешь, – весело сощурился Сергей, – в Африке водится такая оч‑чень маленькая птичка? NEPIZDI называется.
Ратников растерянно улыбался.
– Да в Америку он рвётся, Анатолий Борисович, ты не понял? – Сергей скалил зубы. – В Штаты ему захотелось, видишь ли. И это в пору, когда родина переживает трудный период.
– Вай бы ду и нот? Опять же суточные. Тридцать долларов – это вам не двести рублей. Мне теперь стимул во как нужен! Работа с больными людьми изматывает психику, как бы самому не отправиться к вашему алькинсону.
– А ведь неплохая идея, – поддержал меня Сергей. – Двое из группы Александра Павловича страшно далеки от духа предпринимательства. А в Америке они быстро проникнутся атмосферой успеха.
– Убедили, осталось уговорить шефа. – Ратников взглянул на часы. – Но вынужден вас покинуть. Будут вопросы, – обратился он ко мне, – заходи по известному адресу. И, кстати, хочешь ещё кино посмотреть?
– Можно. Классная вещь.
Мы остались вдвоём с моим бывшим наставником. Давненько мы так не сидели, давненько. А он почти не изменился. Та же лёгкая небритость, вечная усмешка в умнющих глазах.
– Сергей Олегович, скажи честно, какие у нас шансы?
Он замялся.
– Не очень большие. Времени – от силы год. Серьёзная игра на повышение, а число мест ограничено. Оставлять придётся лучших из лучших.
– Понятно.
– Так хочется, чтобы у тебя всё прошло нормально.
– А мне-то как хочется! Ладно, где там наши кандидаты, Сергей Олегович?
– Давай-ка без отчества. Ты же в мыслях не зовёшь меня Олеговичем?
– А? Верно, Сергей.
Он вытащил из сейфа синюю пластиковую папку.
– Двое мужчин и две женщины. Допуска нет ни у кого. Работать с ними будешь на Материке, где именно, решишь сам. Ещё раз: не будет команды – всё зря. Понимаешь? Звёзд у нас много – созвездий мало.
Глава 8. Синяя папка
В пластиковой папке всего четыре файлика. Начнём, пожалуй.
1