Олег Айрашин – Миллион долларов до конца света (страница 9)
– А богатый?
– Где‑то миллионов семьдесят.
– Долларов?!
– Франков, швейцарских франков. Плюс в ценных бумагах миллионов сорок, если считать в у. е. Акции там, фонды всякие. Ещё в драгметаллах около тридцатки.
– Что, слитки?
– И в слитках тоже. Но больше опять же в бумагах, фьючерсы‑уючерсы. Игорь Маркович предпочитает не золото, а палладий. Ещё недвижимость, в Москве и Британии. Да, и в Словении. Но сам он считает себя обездоленным.
– Да ну?!
– Искренне. До девяносто восьмого владел активами в разы больше. Имел процветающий бизнес, производство катализаторов.
– А что случилось?
– Кредиты брал в валюте. И чересчур доверял государственным обязательствам. С тех пор наш трейдер почти не улыбается.
– Серьёзно?
– Сам увидишь. Кстати, у него широ‑о‑кие связи в деловых кругах.
– Слушай, а как же такой крутой с нами‑то будет? Что ли с охраной?
– Как простой смертный. О его безопасности мы позаботимся.
– А вот ещё… э… Калугина. Так сказать, будущая Донцова.
– Давай‑ка без иронии. Во‑первых, не будущая. У неё роман почти готов, рукопись вылизывала годами. Во‑вторых, не Донцова, куда круче. Уровень Людмилы Улицкой. Судя по отметкам в библиотечном формуляре, её любимый автор.
– Тогда тем более. Вопрос в другом: я‑то чему смогу её научить?
– Не должен ты никого и ничему учить. А Калугина… Подведи её к стадии осознанной неполноценности. Она‑то ведь считает себя учительницей. Впрочем, ученики её обожают. Нетрадиционные методы, видео, живые диалоги. Таких педагогов теперь раз-два и обчёлся. – Он помолчал. – А с рабочим местом определился?
– Да. Обнинск, ЦИПК.
– Знаю. Хорошая мысль, оргвопросы беру на себя… – Он потёр лоб. – Кстати, спасибо за подсказку. Стоит застолбить там поляну и для других групп, вы же у меня не одни. А?
– Место посадки обозначим кострами. Подожди, Сергей, а насчёт нашей четвёрки? Их же надо пригласить, собрать.
– Вот в Обнинске и соберёмся. В понедельник, в десять ноль‑ноль… – Он задумался. – Главное, о нашей Академии они не то что знать – даже догадываться не должны. Не говоря уже о Проекте. Иначе…
– Мэмэнто мори. Моментально – в море. Или в грунт, на минус полтора.
– В любой шутке…
Глава 9. «Из деревни – в педерасты»
В Обнинске я не был три года. Оказалось, теперь из Москвы туда ходит «Ласточка», полтора часа ходу от Киевского вокзала. Чем трястись два часа на автобусе – с возрастом такие мелочи ценишь всё больше.
В ЦИПКе Сергей, поджидавший меня в уютной аудитории, сразу взял быка за рога.
– Ничего определённого им не сказали, – сходу заявил он. – Дескать, болезнь серьёзная, без лечения прогноз угрожающий. Но есть новейшая методика, в подробности посвятит специалист. Это буду я.
– Подожди, а я тогда кто же?
– Один из немногих исцелившихся. Живой пример, готовый поделиться опытом. Между собой они не знакомы. – Сергей взглянул на круглые настенные часы. – Да, командировку в Штаты Леон утвердил.
– Вот за это спасибо.
– Не спеши благодарить. Летишь, естественно, с группой. Для единения. Понятно, ты за старшего, отвечаешь за всё.
– Не впервой, прорвёмся. Тем более, Калугина английским владеет. Считай, лёгкая прогулка. Подожди, а под каким предлогом…
– Конференция. На следующей неделе, международная, под эгидой ООН, – Сергей достал из папки брошюрку. –
– Круто.
– Но главным для нас будет закрытый конвент.
– Под эгидой Академии?
– Ты на редкость догадлив. Да, оба отделения, наше и американское. От России четверо: шеф, ты, я и Ратников. – Сергей подмигнул мне. – Леон согласился, что конференция будет надёжным прикрытием для основного мероприятия.
– То есть мы летим восьмером?
– Нет, Леон – лишь на конвент, спецрейсом. Я и Ратников тоже летим отдельно, но в конференции участвуем.
– Подожди, Сергей, я вот не понял. Как я буду объяснять подопечным присутствие на конференции – вас обоих? Тема‑то непрофильная, вы ж для нас вроде как медики?
– Скажешь, что мы лично решили отследить динамику болезни у членов вашей группы. А Ратников, мол, крутой специалист – на случай обострения алькинсона.
Из небольшой сумочки, лежащей на столе, Сергей достал стопку документов.
– Держи, ваши загранпаспорта с визами. В конвертах суточные, валюта. Авиабилеты, «Дельтой» полетите. Да, ещё вот на Котова и Калугину – больничные листы по месту работы, на две недели.
– Настоящие?
– Более чем.
– А остальным? Ах, да.
– Вот именно. Вараксин и Татьяна люди самодостаточные, от государства независимые. Знаешь, как это по‑научному?
– Ну тебя, Сергей, замучил совсем.
– Самоатрибуция называется. Главное качество для успеха в России.
– Спасибо, просветил. А вот…
– Потом, уже идут.
Послышались грузные шаги.
В аудиторию заглянул солидный мужчина с небольшим кейсом.
– Скажите, здесь…
– Да, вам сюда. – Сергей сразу взял быка за рога. – Игорь Маркович?
– Да, Вараксин. Здравствуйте. – Пахнуло тонким парфюмом.
Олигарх, стало быть. Точнее, неолигарх.
– Добрый день, – ответил Сергей. – Давайте знакомиться. Это ваш товарищ по несчастью, Александр Павлович. А я Сергей Олегович, специалист по таким несчастьям.
Пожатие Игоря Марковича оказалось крепким, но коротким. Ну да, чтобы через руку не успели утащить остальные миллионы. Я немного разбирался в рукопожатиях. Главное тут вовсе не сила или длительность процесса. Взгляд. Отводит ли его человек – вот где момент истины.
Новый знакомец смотрел в глаза твёрдо. И ни тени улыбки. Сергей прав: «Я разорён. Пиф‑паф!».
Внешность Вараксина располагала. Хорошая, крепкая комплекция; килограммов пять лишних, не более. Курчавые тёмные волосы, небольшие залысины; прямой нос, говорят, указывает на ясное мышление и твёрдый характер.
– Присаживайтесь, Игорь Маркович. – Сергей указал на свободное кресло.
Тот осторожно опустился, едва уловимо изогнув спину. О, это нам знакомо.
– Остеохондроз?