Олег Айрашин – Миллион долларов до конца света (страница 10)

Он коротко взглянул на меня.

– Да, поясничный.

– Сочувствую, это самый прилипчивый.

Брюки из тонкой шерсти, светло‑зелёная рубашка. Туфли фирменные, ни пиджака, ни галстука. Небрежность? Нет, ему так удобно, шея дышит. Часики интересные, золото в сочетании с белым металлом. Как хорошо быть олигархом.

Каблучки за дверью: тук‑тук‑тук, шаги всё ближе.

Вошла, растерянно улыбается. Высокая, нет, просто удивительно стройная; чуть вздёрнутый носик и огромные глазищи; русые волосы схвачены заколкой. Лебединая шея и божественно тонкая талия. И сразу – тревога. С чего бы это меня забудоражило? Карминного цвета кофточка, салатная юбка. Из ничего – конфетка; именно такое привлекает зрелых мужчин. Но причина смятения в другом. Духи! Аромат – едва уловимый, с оттенком странной ностальгии.

– Здравствуйте, – скользнула взглядом. – Извините, мне нужен Сергей Олегович.

Молодец. Сначала «здравствуйте», потом всё остальное.

– День добрый… Елена Павловна. Это я. Присаживайтесь. Должны подойти ещё двое, тогда и начнём. А пока знакомьтесь, господа по тому же вопросу, – Сергей представил меня, потом Корейко, тьфу, Вараксина.

Хороша, слов нет! Вроде бы ничего особенного, но… Стоп‑стоп‑стоп! Она тебе в дочери годится; дома тебя ждёт любимая жена; характер спокойный, нордический… Прямо наваждение. Запах, запах, такой знакомый и почти забытый. Шафран и мирра, Абрам и Сара, Адам и Ева. Господи, те самые духи… Первая любовь, платоническая, почти детская. И она – Наденька. Столько лет прошло, а вот поди ж ты…

А она волнуется. Достала из сумочки блокнот, авторучку. Нет, карандаш. В ладонях что‑то необычное. Что именно? Тонкое обручальное колечко… Пальцы, да. Первый раз такое вижу: указательный длиннее безымянного. Индекс Манинга выше единицы означает огромную концентрацию эстрогенов, женских половых гормонов. Суперженственность, при такой‑то худобе; не телосложение, а теловычитание.

Громкие шаги за дверью.

Он ввалился как к себе домой и сходу забасил:

– Здорово, страдальцы. К целителю кто крайний?

Здоровенный детина с румяной физиономией и лохматыми рыжими волосами. Пёс‑барбос, да и только. А одет‑то, батюшки‑святы! Строгий костюм в тонкую синюю полоску – поверх цветастой рубашки навыпуск. Нехилую шею украшает пёстрый галстук. На ногах при этом видавшие виды кроссовки, а в руке – пластиковый пакет, раздувшийся от поклажи.

Система оценки по одёжке дала сбой. А, похоже вот в чём дело. Костюм с галстуком он купил перед самой встречей, а натуральный прикид – всё остальное.

– Чего молчим? Или все из другого подъезда?

Первым пришёл в себя Сергей.

– Здравствуйте. Вы попали по адресу. Старший здесь я, зовут Сергей Олегович. А целителей тут много, так что очереди никакой. Мы все будем лекарями, и вы тоже, коль пожелаете. Сам себе доктор. Присаживайтесь, мы здесь надолго. Вот, знакомьтесь. Те же проблемы.

– А я Мишаня. В смысле, Михаил. Петрович. Но лучше – Мишаня. Но лучше – Мишаня, я так пуще привык.

Он захлопал рыжими ресницами и плюхнулся в ближайшее кресло, разместив пакет на полу, возле ног. Вытащил жвачку и, пробормотав: «Только „Дирол” со вкусом „Стиморол” обладает качеством „Орбит”», – интенсивно задвигал челюстями.

Последнюю из группы, Татьяну, долго ждать не пришлось. Ядрёная брюнетка, кровь с молоком, влетела, запыхавшись; джинсы и блузка призывно обтягивали аппетитные выпуклости.

Мишаня так и впился в них взглядом, мигом выудил изо рта жвачку и, надавив пальцем, закрепил за ухом. Жентельмен.

– Ой, здравствуйте. Опоздала, пока вот сумку в номер забросила, – говорок южный.

– На первый раз прощаем, Татьяна Богдановна. С товарищами по несчастью по знакомитесь чуть позже. Что ж, начнём, – Сергей задержал взгляд на Мишане.

Тот с видимым усилием оторвал взор от женских прелестей.

– А здесь уютно, – заметил Сергей, – и общаться удобно. Доска современная. Кстати, анекдот, про цветные мелки. Не слышали? В общем, преподаватель рисует на доске схемки: красным, зелёным, голубым мелом. А с галерки: «Профессор, голубым – не видно» – «Голубые могут пересесть поближе».

Ход был рискованный. Анекдот – людям, приехавшим в беспокойстве за свою жизнь чёрт‑те откуда. Однако Сергей угадал. Даже Вараксин усмехнулся, а Мишаня, тот аж ладонями по столу захлопал.

– У вас здоровое чувство юмора; качество, ценное в нашей ситуации. – Сергей посерьёзнел. – Итак, причина встречи. У каждого из вас медицинское обследование выявило редкое заболевание, болезнь Алькинсона. Названа в честь канадского профессора, её открывшего. Долгое время считалась неизлечимой… – Он умолк, будто вспоминая что‑то.

– Начинается вроде безобидно. Беспричинная усталость. Потом тревожность, со временем усиливается до невроза. Головная боль, тошнота. Дальше – депрессия… Не буду утомлять вас деталями. В девяти случаях из десяти заканчивается… заканчивалась параличом и смертью через два‑три года.

Сергей оглядел притихшую аудиторию.

– Не пугайтесь. Вам это, скорее всего, не грозит. Пять лет назад в Медицинской академии, где я профессором… – даже глазом не моргнул, – начали всерьёз изучать этот недуг. У нас возник вопрос: почему кто-то всё же выздоравливал, а другие – нет? Лечили‑то всех одинаково. Кстати, чрезвычайно дорого.

– Если дело за этим… – начал было Вараксин.

– Как сказать… Да, деньги имели значение, но в обратном смысле.

– Простите, это как? – спросила Татьяна.

– Ни один состоятельный человек не выздоровел; кто смог заплатить играючи – не помогло.

– Странно, – сказала Елена.

– И мы сообразили не сразу. Но присмотрелись внимательней, и тут выяснилась одна особенность.

В комнате установилась тишина.

– Да, феномен. Тем немногим, кому удалось исцелиться, пришлось здорово пораскинуть мозгами, чтобы добыть средства. Причём, внимание! Они заработали деньги лично. Ни кредиты, ни помощь со стороны не помогали.

– О какой сумме идёт речь? – спросил Вараксин.

– Двести тысяч за курс. Долларов.

Мишаня присвистнул:

– Это где ж они такие бабки нашли?

– Да уж, мытьём подъездов столько не заработаешь, – сказал Сергей. – Но у редкого числа пациентов открылось второе дыхание. Они были обречены и знали об этом. И отдались всей душой – к чему она лежала.

– Предназначение, – прошептала Лена.

– Умница. А вот мы догадались не сразу. Платон говаривал: «В каждом человеке – солнце. Только дайте ему светить». Да, у каждого из нас есть своё, вы правы, предназначение. И жить мы должны с ним в согласии. Иначе говоря, делать ходы в игре под названием «жизнь».

– А если нет? – спросила Лена.

– Судьба отбирает зафук многие годы жизни. Но живи со страстью – и пойдёт обратный отсчёт.

– Точно, – вмешался Вараксин. – Известно, что академики живут много дольше, в среднем на десять лет.

– Так оно и есть. – Сергей постучал пальцами по столу. – Однако наша методика пока не прошла клинические испытания.

– И теперь нас…

– Именно так, Игорь Маркович. Вашу группу выбрали для исследований. Вы всё будете делать сознательно, понимая смысл своих действий. Процедура добровольная.

– Сергей Олегович, – не выдержала знойная Татьяна. – А можете примеры назвать, кто уже исцелился?

– Конечно. Один пациент многие годы работал инженером, при этом изредка пел для друзей. Нынче он народный артист, залы собирает.

Подопечные задумались: кто бы это мог быть?

– Ага. Только, короче, одного таланта мало, – усомнился Мишаня. – Чтобы, ну, успех на сцене наступил.

– Что ж ещё? – Сергей вскинул брови.

– А вот Жванецкий так сказал: из деревни – в педерасты.

Я уловил водочный запах, свежачок. Похоже, Мишаня перед приходом принял на грудь.

– Мишаня… – Сергей подавил улыбку, – из любого правила бывают исключения. Существуют и подлинные таланты. А когда понимаешь, ради чего стоит жить, включаются такие резервы! Имеется и наглядный пример. – Он весело сощурился. – Среди нас присутствует исцелившийся. Александр Павлович – прошу любить и жаловать.

Все четверо неотрывно разглядывали меня.

– Не будем отвлекаться, никуда Александр Павлович от нас не денется, – заметил Сергей. – Он согласился войти в группу, для обмена опытом.

– Сергей Олегович, я не поняла: пациенты шли от призвания? Или от нужды заработать на лечение? – спросила Татьяна. На её правой руке изумрудом сверкнуло узорчатое золотое кольцо.

– Сочетание. И то, и другое. А что сначала – что потом, не так уж и важно. Главное – успех, основанный на внутренней миссии. Как альтернатива способу уважаемого Михаила: из деревни…