Олег Айрашин – Миллион долларов до конца света (страница 6)

– Отлично, – поддержал Ратников.

Надо же, ушли от ответа. Не, так не пойдёт.

– Но как всё же насчёт стимулов?

Леон взглянул на Сергея.

– Что там у нас полагается?

– Оклад сотрудника первого уровня, столько же за режим секретности, плюс суточные. Двести рублей в России, тридцать долларов за границей. Всё.

Из перечисленного вдохновили меня лишь баксы.

Леон хитро прищурился:

– «Можно расходовать только свои личные деньги, сколько угодно, хоть все, ни копейки государственных денег не выделяется. Вопросы?»

Ну, это просто.

– Виктор Суворов, – сказал я. – «Аквариум».

– Молодец. Что мы поручаем Саше?

– Работу в команде, в полевых условиях, – ответил Сергей. – Исключение эффекта Вавилонской башни и всё такое.

– Разумно. За пятым сектором – научное обеспечение. А информационная безопасность, – он перевёл взгляд на Ратникова, – за Толей. Спасти, не разгласив. Ещё вопросы?

– Леон Альбертович, – сказал Сергей, – у меня прежняя просьба, насчёт прибора. Прошу обеспечить нашему сектору возможность прямого контроля дельтонной активности.

– А разве мы не вместе работаем?

– Да, только вот странное получается сотрудничество. Регистратор дельта‑мезонов – разработка пятого сектора, так?

– Никто ваш приоритет и не оспаривает, Серёжа.

– Но единственный прибор вы забрали себе.

– А что делать? Плотность потока дельтонов – информация абсолютно сугубая. Ваш сектор такой режим не гарантирует. Другое дело – первый. На том стоим. – Он помедлил. – Да будет тебе белка, будет и свисток.

Леон обвёл нас знакомым собирающим взглядом.

– Итак, подведём итоги. Миру угрожает гибель. В наших силах спасти лучших людей. Предварительно таковые отобраны и сгруппированы. Теперь кандидаты на спасение должны подтвердить свои таланты на деле. А мы им в этом поможем. – Он повернулся ко мне. – Что ж, диогены мои сугубые. Цели определены, задачи поставлены. Отсортируйте зёрна будущего и подготовьтесь к посеву. Ибо, что посеешь… – и закончил невпопад: – Цыплят по осени считают.

Глава 7. Болезнь Алькинсона

Входить в чужой кабинет без стука считается дурным тоном. Но задумавшись, я приоткрыл дверь к Сергею – и услышал его голос.

– …непредсказуем. А иногда – лёгкость в мыслях необыкновенная.

– Ну, это для меня не новость, – бросил в ответ Ратников. – Но в нашем случае это не так уж и важно.

– Что? – переспросил Сергей. – А, ну да.

– А какой принцип отбора? – задал вопрос Ратников.

– Варианты рандомизации, генератор случайных чисел, – отвечал Сергей. – Но почему ты считаешь, что в контрольной группе…

Я переступил порог, и разговор их сразу оборвался.

После неловкой паузы Сергей, улыбнувшись, предложил мне присесть.

– Все в сборе, можно обсудить детали.

– Да уж, пора, – ответил я. – Тавровский говорил…

– Никаких имён, – оборвал меня Ратников. – Теперь у нас общий шеф, предлагаю так его и величать. В крайнем случае – Леон.

– Ясно. Римского прокуратора называть – игемон. Других слов не говорить.

– Аминь, – согласился Ратников. – Ожидаемое в час Ч событие так и называем – Событие. А что тянет на гриф «АС», обсуждаем только в моём кабинете, в бункере.

– Ты что‑то спросить хотел, Александр Павлович? – Сергей попытался смягчить резкий тон Ратникова.

Из головы не выходил обрывок их разговора. Типа «Юстас – Алексу», ерунда какая‑то. И сразу же замолчали… Ну и ладно. Раз так.

– А я‑то среди вас каким боком? Что за работа в команде?

– Ну, это не вопрос. Сейчас введём тебя в курс, – тотчас ответил Сергей. – Пойми, ты подключился далеко не на первой стадии. Перспективные кандидаты уже отобраны и разбиты на группы, по четыре‑пять человек.

– Команды, – поправил Ратников.

– Пока лишь группы, – возразил Сергей. – Будет прогресс – станут командами. Проблема в людях, Александр Павлович… Понимаешь, все кандидаты безусловно талантливы, твоя группа не исключение. Но дарования у них очень уж разные.

– И частенько скрытые, – вставил Ратников.

– Верно, – продолжил Сергей. – А потому способности каждого нужно выявить, после чего их объединить. Требуется связующее звено, кто‑то, понимающий толк в самых разных делах.

– А ты у нас как раз такой многостаночник, – усмехнулся Ратников.

– Да, это важно, – подтвердил Сергей. – Ты ведь разбираешься в научных вопросах, так?

– Допустим.

– Знаком с писательским ремеслом, – продолжил Сергей. – И физический труд для тебя не в диковинку. Такие навыки могут пригодиться. А коль получится сплотить разнохарактерных людей – проявится синергия. Команда будет больше, чем просто сумма игроков.

– Я должен стать неформальным лидером?

Сергей взглянул на меня с сомнением.

– Это вряд ли. Понимаешь, завоевать авторитет с наскока не получится. И твой возраст тут не статусный фактор.

– И что же делать?

– Я бы посоветовал тебе стать своим.

– В смысле?

– Своим в доску – для каждого из них.

– Но я же не психолог.

– Знаю. Тебе следует активировать у себя навыки эмпатии, а для этого все средства хороши. В том числе и спецсредства Академии.

– Ясно. То есть лидером…

– Даже не пытайся. Скорее координатором, этаким серым кардиналом.

– Убедительно. Но почему я? Ведь умения мои – так, по мелочи. Бывают спецы и покруче.

– Конечно, – вмешался Ратников. – Только вот допуска к Проекту у них нет.

– Мои конкретные задачи?

Ответил Сергей.

– Перепроверить людей на пригодность – раз. Выявить и развить дар каждого – два. Сцементировать в монолит – три. И последнее. Определить кандидата на отсев.

– На отсев?