Олег Айрашин – Камуфлет (страница 5)
— Не особо.
— Как заставить человека думать о жёлтой обезьяне? Надо сказать: не думай о жёлтой обезьяне. С людьми можно сотворить что угодно. А учитывая поперечный характер нашего народа…
Обалдеть! Мы с Белым под водочку обсуждаем феномен жёлтой обезьяны! Не узнаю бывшего однокашника… Ах да, нынче-то он вона где служит. И явно использует чужие мозги и навыки. Точно, как и тогда, с атрейским способом.
Теперь ясно, откуда он черпает. А то уж начал подозревать… Да нет, мы бы тогда в Академии пересеклись, хоть разочек, да встретились. Хотя в Москве он недавно… А может, первый сектор? А чего гадать, проверим потом.
Что-то я хотел спросить…
Незаметно заглянул в шпаргалку: «Провалы —?». Ах, да.
— Белый, да чёрт с ней, с обезьяной. Вот объясни, почему наши за бугром стали так часто прокалываться? Серьёзно же их… вас готовили?
— Ну, разумеется, — он махнул рукой. — Но против лома нет приёма. Сдают наших, Костя, свои же сдают. Раньше как бы из любви к свободе, а сегодня — к денежкам, — он сжал кулаки.
— Слушай, я сигаретку стрельну ещё?
— Бери, чего спрашиваешь.
— Благодарствую. Ну, а другие причины? На чём чаще ловят разведчиков?
Он улыбнулся.
— Видишь ли, у каждого человека имеется ахиллесова пята. Главное-то закладывается в детстве. Позволишь слабинке перевесить — и готово. Я не говорю о вещах, которые легко отследить, ну, там, вилку держать в левой руке…
— А огурец — в правой.
— Ага. Или взять, к примеру, манеру стряхивать пепел. Ты вот это как делаешь?
— Аналогично, как все. В смысле, как всегда.
Постучав по сигарете указательным пальцем, я сбил с неё пепел.
— Именно, что как всегда. Но не как все — на Западе так не делают. Знаешь, сколько я переучивался, чтобы по-ихнему?
Концом сигареты он коснулся края блюдца — пепел отделился.
— Видишь, у меня это на автомате.
— А ещё?
— Ну, не матюкнуться по-русски, когда перепьёшь, да много чего.
Он достал авторучку, открыл записную книжку на чистой странице.
— Представь, ты на задании в Штатах. Напиши-ка сегодняшнюю дату.
Не, на это нас не купишь. Знамо дело, сначала пишут месяц, за ним день:
— Ты арестован! — Белый сделал свирепое лицо.
— Но подожди, на чём…
— Вопросы здесь задаю я! Где вы зарыли парашют? Будем запираться или сознаваться?
Он сделал вид, что прижигает сигаретой мою руку.
— И где же я дал маху?
— Ты споткнулся о крошечную чёрточку.
—?
— Перечеркнул семёрку горизонтальной полочкой, так делают лишь русские. Конец тебе. А ну, быстро! Имена, пароли, явки! В глаза смотреть! На кого работаешь?!
Он жахнул ладонью по столу.
Ну, блин. Век живи…
— Давай, Белый, выпьем, чтоб наши не попадались.
Надо бы спросить и про ихних шпионов.
— Понимаешь, Костя. Нельзя контролировать сознание постоянно, рано или поздно что-то наружу вырвется. Больше скажу, сегодня мысли людей — вовсе не их собственные.
—?
— Вспомни, как учили классики. Бытие определяет сознание.
— А разве не так?
— Нынче по-другому, через экран. Понимаешь?
Пока одно ясно: меня пытаются отвлечь от интересной темы. Вместо шпионских секретов он суёт какую-то тягомотную философию. Не лучшая тема для разговора за бутылкой.
— Вот раньше уклад мыслей от чего зависел? От семьи, друзей, улицы, от важных для нас людей, — Белый говорил медленно, и такой темп завораживал. — А сейчас бал правит авторитет по имени
Он явно ждал ответа, но вопроса-то не было. И снова показалось… Ладно, проверим. Аккуратно, чтобы комар носа не подточил.
— Правильно. Но односторонне. Да, истинная информация дороже пережёванной. Но настоящую-то получить непросто. Удаётся разве что профи, журналистам да разведчикам. Поэтому они и улетают. Кто из газеты или с канала, а кто, — тут я сделал небольшую паузу, — в
Это был пароль Академии метанаук. Теперь надо выдержать — не меньше трёх секунд. Ноль. Один. Два. Три. Не отозвался. Не из наших. Жаль… Зато можно расслабиться. Стоп, рано ещё. Он должен забыть
— Белый, а вот скажи: как надо уходить от вооружённого противника? Я слышал, что от метра до двух — дистанция смерти.
Кажется, теперь уже мне удалось ловко сменить тему.
— Уходить? Быстро.
Я хихикнул.
— Ценю твой юмор. Но представь такое. У противника пистолет, снятый с предохранителя. А ты безоружен и не владеешь приёмами. А коль не убежать — хана тебе. Может, новые наработки появились? Или безнадёга, как тогда против атрейского способа?
Белый расцвел. Но главное, он выпустил из памяти
— Я догадался. Тебе нужны детали для новой книги?
— Ну, блин! Ты опасный человек, прямо читаешь мысли.
— Тогда слушай. Ты прав, шанс появляется при дистанции три метра и более. И если терять нечего…
— Но как именно, делать-то что? Я правильно понимаю, надо петлять зигзагами?
Он хохотнул:
— Вот-вот, хорошо сказал. Зигзагами, да ещё петлять — это круто. А главное, убегай в левую сторону от противника. Но в Израиле лучше уходить вправо.
— Логично — так ближе до канадской границы, да? Издеваешься?
Он снова рассмеялся:
— Ни в коем разе. Психология стрелка — вот секрет. На Западе пишут слева направо, и привычка эта сидит в подкорке. А раз ты уходишь влево, врагу придётся вести ствол и целиться как бы против почерка. Поперёк желания.
Ах, чёрт! И фразочка сильная
— Слушай, а вот ещё… Про наших агентов я понял. А вот ихние шпионы — они как? На чём палятся?