Олег Ауров – Город и рыцарство феодальной Кастилии: Сепульведа и Куэльяр в XIII — середине XIV века (страница 36)

В конце XIII в., в период ослабления королевской власти, совпавший с малолетством короля Фернандо IV, города попытались добиться полной передачи права сбора королевских платежей своим «добрым людям». Хотя формально это требование и было удовлетворено, оно не стало широко распространенной практикой[513]. Сколь бы часто «добрые люди» ни привлекались к сбору платежей, не они, а другие должностные лица заняли центральное место в этой сфере. Мы имеем в виду различные категории сборщиков-арендаторов и субарендаторов платежей — «cogedores» или «sobrecogedores». К их назначению консехо не имело отношения: свои полномочия они получали от откупщиков-арендаторов королевских платежей[514]. Таким образом, значение «добрых людей» не следует преувеличивать.

Помимо уже описанных должностных лиц, община могла выдвигать от своего имени и другие категории уполномоченных — персонеро и прокурадоров. В Сепульведе первые упоминания о персонеро содержатся в грамоте 1258 г.: некие дон Диего, дон Хуан Мигель и дон Яге в качестве персонеро представляли интересы сепульведской общины в переговорах с епископом Сеговии доном Рамоном, сеньором соседнего с Сепульведой города Риасы. Переговоры велись о нормах совместного пользования угодьями, примыкавшими к общей границе двух общин, и завершились они соглашением, впоследствии подтвержденным королем. Что касается сепульведских прокурадоров, то в этом качестве некие Руй Перес и Альфонсо Диас передали в 1335 г. королю Альфонсо XI просьбу о возвращении Сепульведе права эскрибании.

О куэльярских персонеро и прокурадорах мы знаем гораздо больше. Первые фигурировали в актах в качестве представителей своей общины в королевском суде при решении вопроса о нарушении податных льгот. Они же перед лицом короля просили от имени сограждан об изменениях в невыгодных для консехо порядке и нормах взимания платежей, а также о восстановлении нарушенных прав общины[515]. Наконец, они представляли свое консехо в кортесах[516]. Заметим, что «Королевское фуэро» уделяет значительное внимание регламентации статуса персонеро и содержанию специального документа, подтверждавшего права последних, — «carta de personería» (о факте ее предъявления королю от имени консехо Куэльяра упоминается в одном из актов, составленном в середине XIV в.[517]).

Но текст фуэро отнюдь не связывает институт персонеро исключительно с консехо. Помимо общин, персонеро могли представлять и другие учреждения, корпорации и даже частных лиц в судебных инстанциях[518]. Многочисленные примеры содержатся в куэльярских документах. Чаще всего речь идет о представителях церковных учреждений — монастырей, капитула городских клириков и т. д.[519] Таким образом, персонерия консехо была лишь частным случаем проявления общей закономерности.

Статус и функции прокурадоров общины имели много общего с таковыми у персонеро. Вместе с тем имеющиеся у нас данные позволяют предположить, что права первых были более широкими. Так, прокурадоры выдвигались в ситуациях, когда для защиты интересов общины требовалось задействовать личные связи и влияние, и назначались преимущественно из числа наиболее влиятельных лиц, проживавших в городе. Возможно, в основном это были рыцари по происхождению, служившие в аппарате королевской администрации. По крайней мере, об этом факте четко известно из комплекса документов, датируемых началом 40-х годов XIV в., где прокурадором консехо назван рыцарь «Педро Феррандес, сын дона Феррандо из Куэльяра», королевский нотарий, а затем алькальд[520].

Институт прокурадоров также не был прерогативой исключительно консехо. Подобных представителей могли выдвигать и иные субъекты, в том числе уже упоминавшиеся церковные учреждения. Более того, этим правом пользовались даже сообщества, возникшие лишь в силу временной общности интересов в конкретном деле. Так, конфликт капитулов приходских клириков Сеговии и Куэльяра с епископом Сеговии стал причиной совместного делегирования procuratores в Рим в 1249 г. После решения конфликта существование союза капитулов потеряло смысл[521].

Все сказанное о представителях консехо в конкретных делах свидетельствует, что их следует рассматривать в качестве настоящих должностных лиц общины. Однако их статус и функции не соответствовали критериям коллегиального органа местной власти, свойственного свободным городским институтам. В отличие от положения должностных лиц муниципальных учреждений положение представителей консехо не отличалось определенностью, а конкретный спектр составлявших его элементов зависел главным образом от потребностей момента. В этом смысле особенно показательны случаи, когда от имени общины действовали лица, не имевшие особого статуса представителя консехо. Речь идет о местных рыцарях, иногда представлявших интересы сограждан лишь на основании принадлежности к своей сословной группе[522].

Итак, какими бы широкими ни были подчас функции представителей консехо, нельзя выделить ни одной, пусть даже ограниченной, сферы в системе власти, которая на постоянной основе регулировалась бы общиной.

3. Собрания консехо и их роль в системе местной власти

В отсутствие коллегиального органа местной власти кастильская территориальная община могла выразить общую волю своих членов лишь посредством сходов, которые — подчеркнем это особо — в наших источниках также именуются conçejo. Вопреки существующим представлениям, подобные собрания созывались далеко не регулярно. Ни в сводах местного права, ни в документах не говорится о строгой периодичности их проведения[523]. Имеются лишь указания на день недели, наиболее приемлемый для проведения сходов, — воскресенье[524]. Эта норма вполне объяснима. Воскресный день был свободен от повседневных трудов, а время начала собрания легко увязывалось с окончанием мессы: не случайно местом сбора нередко становились площади близ городских церквей, а о созыве оповещал звон церковных колоколов[525].

Действительно, ряд сходов консехо Куэльяра и Сепульведы, судя по документам, проводился в воскресенье[526]. Но есть и другие примеры. Так, в ноябре 1340 г. днем собрания общины Куэльяра стал вторник. Этот, явно неудобный, день был избран не случайно: он совпал с прибытием в город сборщика королевских платежей Альфонсо Переса из Медины-дель-Кампо, желавшего говорить с куэльярцами[527]. Подобным же образом в мае 1346 г. консехо, собравшись в воскресенье, готово было продолжить собрание и в понедельник: для этого требовалось лишь согласие королевского арбалетчика Хуана Десколя, приехавшего для взыскания недоимок по королевской фонсадере[528]. Когда же в город являлся король, соблюдение фиксированного дня сходов становилось и вовсе невозможным. Например, в октябре 1257 г. консехо Сепульведы, воспользовавшись прибытием короля Альфонсо X для обсуждения ряда важных вопросов, собралось немедленно — день приезда короля пришелся на вторник[529].

Разумеется, все приведенные примеры связаны с экстраординарными моментами в жизни общины. Однако, насколько нам известно, сопоставимым характером отличались и другие причины созыва сходов. Последние можно подразделить на пять основных групп:

1. Выдвижение обвинений по особо тяжким преступлениям, направленным против личности; оправдание подозреваемых в их совершении при наличии достаточных оснований: заключение перемирия между враждующими и дела о его нарушении; рассмотрение случаев троекратной неявки в суд по приказу алькальдов; вызов на судебный поединок по обвинению в нанесении увечий или оправдание подозреваемого; выдвижение обвинения в изнасиловании женщины при возможности обвиняемого оправдаться клятвой[530].

2. Взимание некоторых категорий судебных платежей, а также судебных залогов[531].

3. Рассмотрение конфликтов в сфере землевладения и землепользования; устранение причин, способных привести к их возникновению: основание новых поселений на территории консехо и снос деревень, построенных незаконно; заключение перемирия между враждующими консехо по вопросу о границе; размещение новых поселенцев в пределах округи; тяжбы между соседями по вопросам собственности; выдвижение обвинений в нарушении режима пользования общинными угодьями; регулирование режима выпаса скота, перегоняемого через территорию консехо; утверждение порядка передачи земель из фонда общины (сама передача, по-видимому, производилась сеньором); изъятие владений у лиц, не принадлежавших к числу весино; скрепление актов купли и продажи владений; признание прав незаконного сына его отцом; рассмотрение исков между горожанами и сельскими жителями; оглашение завещаний; выдвижение представителей консехо при проведении межеваний, а также принятие обращений к королю и сеньору по этим вопросам[532].

4. Урегулирование конфликтов в вопросах взимания платежей или устранение причин для их возникновения: раздел «монтазго» (плата за пользование пастбищами) между членами консехо; оглашение королевских указов о взимании платежей и недоимок по ним, а также о процедуре этого процесса; утверждение обращений к королю и его должностным лицам по фискальным вопросам; выдвижение мнений о составе группы лиц, пользующихся фискальными льготами, и о мерах по обеспечению этих льгот[533].