Олег Ауров – Город и рыцарство феодальной Кастилии: Сепульведа и Куэльяр в XIII — середине XIV века (страница 23)

Как и фуэро Куэнки, памятник не обладает четкой структурой в том понимании, которое свойственно правовым текстам эпохи ins commune. Однако, пусть и в недостаточно систематизированном виде, в нем представлены все основные области права — от гражданского и уголовного до административного и процессуального. При всех преимуществах сам по себе этот источник дает довольно одностороннюю информацию по интересующему меня кругу вопросов. Вo-первых, как уже говорилось, текст не составлялся специально для Сепульведы; в совокупности его нормы складываются в довольно обобщенную правовую модель, в которой непросто выявить оригинальные местные элементы. Во-вторых, фуэро регламентирует далеко не все области права. В-третьих, наконец, фуэро было призвано в первую очередь определить область юрисдикции местного консехо. По хорошо известно, что оно не являлось единственным субъектом власти на своей территории: таких субъектов было немало, и далеко не все они полностью или даже частично подпадали под действие фуэро. Поэтому адекватная интерпретация данных пространного фуэро требует его включения в максимально широкий, насколько это возможно, источниковый контекст.

В отличие от Сепульведы, правовая история Куэльяра известна в гораздо меньшей степени. Мы хорошо знаем лишь то, что в 1256 г. Альфонсо X пожаловал городу «Королевское фуэро»[320]. Оно представляет собой пространный судебник, составленный в 1255 г. образованными легистами (sabidores del derecho), получившими образование в Болонье. «Королевское фуэро» является одним из первых испанских памятников рецепции ius commune наряду с другими выдающимися кодексами, составленными в период правления короля-реформатора Альфонсо X Мудрого, — «Зерцалом» и «Семью Партидами»[321].

В тексте привилегии, данной Куэльяру одновременно с этим актом и призванной дополнить нормы судебника, основанием для пожалования стал тот факт, что «город Куэльяр не имел полного (complido) фуэро, дабы должным образом вершить суд, и что по этой причине возникали многие сомнения и многие несогласия, и не совершалось правосудие»[322]. В данном случае возможности для истолкования этой формулировки весьма ограниченны, поскольку текст привилегии носил «стандартный характер»: в частности, в том же году аналогичная по содержанию привилегия и в связи с аналогичными же обстоятельствами была пожалована Сории[323], Бургосу[324] и ряду других городов, факт существования фуэро которых до 1256 г. нам хорошо известен. Остается предположить, что до предоставления «Королевского фуэро» Куэльяр имел, по меньшей мере, краткое собственное фуэро, замененное пожалованным в 1256 г., текст которого не сохранился.

Помимо Куэльяра, «Королевское фуэро» в 1255–1264 гг. получили и другие города Леона и Кастилии — от Старой Кастилии до Андалусии. Имеются прямые документальные свидетельства о его предоставлении Серватос (Рейносе), Саагуну, Вальядолиду, Санто-Доминго-де-ла-Кальсада, Миранде-де-Эбро (все в 1255 г.), Сории, Пеньяфьелю, Аревало, Атьенсе, Алькарасу, Буитраго, Аларкону, Трухильо, Бургосу, Ите, Сеговии, Авиле (все в 1256 г.), Талавере (1257 г.), Агредосу (1260 г.), Эскалоне, Бехару (оба в 1261 г.), Мадриду, Тордесильясу, Гвадалахаре, Пласенсии (все в 1262 г.), Ньебле, Альмогере (1263 г.) и Рекене (1264 г.). Видимо, этот перечень не является исчерпывающим. Достаточно сказать, что в муниципальных архивах осело 12 рукописных копий фуэро, в свое время рассылавшихся на места по приказу «мудрого короля».

Среди этих городов был и Куэльяр. Однако дальнейшая судьба его правовой системы, насколько можно судить по косвенным данным, оказалась довольно неожиданной: перед лицом феодальной реакции в 1272 г. Альфонсо X был вынужден пойти на попятную и согласиться на возвращение большинству городов их местных фуэро, действовавшие до 1255–1256 гг. Впрочем, и после 1272 г. король не отказался от идеи преодоления партикуляризма местного права и активно жаловал городам фуэро Куэнки. Тем самым он продолжал политику сближения норм локального права, пусть и в форме, далекой от идеала окружавших его легистов (кстати, именно в тот период пространное фуэро — одну из версий текста фуэро Куэнки — получила и Сепульведа). Однако эта тенденция не коснулась Куэльяра. Нет никаких упоминаний ни о возвращении ему собственного «старого» фуэро, ни о пожаловании судебника, восходящего к фуэро Куэнки. На протяжении столетий, до самого конца Средних веков, нет никакой возможности идентифицировать тот свод местного права, которым пользовались в городе, хотя само слово «фуэро» и даже факт существования «книги фуэро», т. е. рукописной копии его текста, упоминается неоднократно[325].

Ситуация проясняется лишь во второй половине XVI в. В 1565 г. «добрые плательщики» (незнатные горожане) Куэльяра возбудили судебное дело против своего городского совета. Обосновывая факт нарушения своих прав, они при этом дословно ссылались на ряд местных правовых актов, в том числе на свое местное фуэро. Судя по цитате из последнего, приведенной в тексте судебного решения, сохранившегося в городском архиве, это было не что иное, как «Королевское фуэро». Никаких свидетельств о его повторном предоставлении городу в период после 1272 г. не сохранилось. Полагаем, что оно так и продолжало непрерывно действовать начиная с 1256 г. В его муниципальном архиве столетиями хранился именно список «Королевского фуэро». О его наличии в XVII в. упоминает эрудит Д. де Кольменарес, автор истории Сеговии. Есть точные данные, что список находился там же еще и в конце XIX в. К сожалению, дальнейшая его судьба неизвестна. А. Убьето-Артета, работавший в куэльярском архиве в начале 1960-х годов, упоминает о том, что рукопись присвоена неким частным лицом, однако не называет его имени[326]. Возможно, акту присвоения способствовали те глубокие потрясения, которые отличали испанскую историю первой половины XX в., — революция 1931 г., последовавшие за ней волнения, гражданская война. Значимость «Королевского фуэро» выходит далеко за рамки местной правовой истории, а потому не случайно наличие его многочисленных изданий. По сведениям, собранным выдающимся современным испанским историком, историком права и палеографом O.Г. Мартинесом-Диэсом, первое из них было осуществлено в Севилье, но несохранившейся рукописи еще около 1483 г. выдающимся юристом из Куэнки Альфонсо Диасом де Монтальво. Поскольку до конца XIX в. «Королевское фуэро» продолжало оставаться одним из действующих источников права, дело не ограничилось одним изданием[327]. С тех пор в период до 1998 г. было осуществлено еще 19 публикаций текста (11 из которых были более или менее точным воспроизведением первой). В числе же оригинальных особенно выделяется издание, подготовленное Королевской академией истории в 1836 г.[328], в основу которого было положено 12 рукописей и которое в дальнейшем переиздавалось пять раз. С учетом издания Монтальво оно было в несколько измененном виде переиздано в 1979 г. Наконец, в 1998 г. была выполнена последняя, наиболее полная из существующих публикация, подготовленная О. Гонсало Мартинесом-Диэсом (при участии Х.-М. Руиса-Асенсио и С. Эрнандеса-Алонсо) и вышедшая в свет в рамках издательской программы «Фонд Санчеса-Альборноса» в Авиле[329].

Издание в полной мере учитывает все богатство сохранившейся текстологической традиции и включает 36 рукописей, относящихся к периоду до начала XVI в. Из них 35 отличаются крайней близостью содержания и разнятся главным образом расположением отдельных глав, их нумерацией, порядком отдельных законов в рамках титулов и др. Эта близость объясняется довольно просто: речь идет о списках, изначально сделанных в одной и той же — королевской — канцелярии с ограниченного количества прототипов и предназначенных для рассылки на места. К ним надо добавить также португальскую версию (сохранилась в кодексе XIV в. и поздней рукописи XVIII в.) и, кроме того, поздний по характеру текста кодекс 1313 г., содержащий поздние дополнения (ныне — в архиве Бривьески). В дополнение к этим рукописям в критическом аппарате учтено также издание Монтальво. В основу положена рукопись из библиотеки Эскориала (Escorial Z-III–16), отражающая наиболее раннюю версию текста и датируемая временем его провозглашения — 1255 г.[330]

Структурно текст памятника подразделяется на четыре книги, которые включают около 550 законов, объединенных в 72 главы (titulos), и охватывают все сферы права. В контексте настоящей работы особенно важным представляется содержание книг первой (регламентирующей статус и прерогативы различных представителей власти (начиная от самого короля) и должностных лиц вообще) и третьей, (посвященной вассально-сеньориальным отношениям). Вместе с тем для корректной интерпретации данных памятника также необходим учет максимально широкого контекста источников. Во-первых, перед нами памятник ius commune, доля правовой утопии в содержании которого априори представляется весьма значительной. Во-вторых, «Королевское фуэро» лишь в ограниченной степени было пригодно для функционирования в качестве местного судебника; в частности, в его тексте не отражен статус ряда категорий должностных лиц, существование которых в Куэльяре в описанный период засвидетельствовано другими источниками. В-третьих, учитывая специфику системы организации власти и статуса лиц феодального времени, следует отметить, что далеко не все они (как это отмечалось выше и применительно к пространному фуэро Сепульведы) подпадали под действие местного фуэро.