Олег Андреев – Любовь и последняя тайна Апокалипсиса. Космическая фантастика (страница 18)

– С чего начнём шутить, чтоб получился толк? —

– Для начала попробуем изобразить, например, папу Карло из сказки «Буратино». Добрейший человек.

Комендант изобразил на своем лице мину добряка.

– А теперь повтори, Павел.

– Так не годится, Павел, – отреагировал комендант на попытку Павла. – Не доброта, а кремень на лице. Давай изобразим улыбку, смех… Опять не получилось… Твой смех скорей похож на робкий ужас… А если мы сыграем Чингиз-Хана?

– Чтоб Василису напугать?

– Женщины любят талантливых, выдающихся. Таких, как я. А для капризной Василисы устроим сцену мы любви… Беру я стул. И ты возьми. Я покажу как жар и пыл сыграть. Ты повторяй за мной… Да так, чтобы партер взорвать рыданьем диким…

– И это тоже сложно для меня. Сдаюсь.

– От киборга Пети намного больше толка. Давай, мой друг, изобрази нам гнев и ярость, – обратился комендант к киборгу в рыжем парике, которого он привёл с собой.

Сбросив рыжий парик с головы, киборг Петя с ожесточением принялся топтать его. Затем натянул его на голову и почти сразу же вновь сбросил парик и опять стал топтать его. Водрузив парик на себя, киборг произнёс:

– Так нужно гнев изображать.

– Мне кажется, что всё-таки я нравлюсь ей, – говорил Павел.

– Простак!.. Да выраженье глаз, лица тебе подскажут… Чего ты больше видишь?.. Холод или жар?

– Да, вроде, уважает.

– Чудак!.. Попутал уважение с любовью.

– Цветы, жаль, не смогу дарить.

– Налей в бачок немного нефти. Задай программу на духи. Потом обрызгаешь все лепестки.

– Вам всё шутить. А я серьёзно говорю, – сказал Павел.

– Бывает, только время распаляет чувства. Не то, что скороспелое знакомство. Пообещай ей море, пальмы, пароход в придачу.

– Я не привык так грубо врать.

– Я помогу тебе. Владея мастерством актера, ты завоюешь сердце Василисы…

– Все варианты хороши. Чтоб только был успех, – соглашался Павел.

– Женщину нужно увлекать. Я краем уха слышал твою речь. Ну, разве этой дребеденью про капусту ты поразишь воображенье дамы? – спрашивал комендант.

– Сама сказала: любит сад, цветы.

– Такое дама будет слушать, если влюблена… Тогда хоть глупости плети, неси абракадабру… Когда же равнодушна как кремень, хоть золотом осыпь, хоть в Цицерона обратись… Всё вызовет у барышни зевоту и тоску… А ты про клумбы затеваешь диспут… – скептически выговаривал комендант.

– Учту я ваше замечанье, – согласился Павел.

– Ты выяснил её профессию хотя бы?

– Психолог, а еще – нейрохирург.

– Психолог и нейрохирург… Так нужно Павлова читать и Фрейда. В психоанализ мимолётно заглянуть.

– Запутаюсь я там. А помидоры – это вкусно.

– Особенно у нас к столу… Так говоришь: она психолог?

– Точно.

– Нам грандиозно повезло!

– А это почему?

– Ведь дева скальпелем владеет, умеет мозг вскрывать до дна… Возникла мощная идея… Попросим вставить такой же чип тебе, как Пете. Тогда не нужно будет утруждаться. Актёр и сам зафонтанирует в тебе. И сердце Василисы легко захлопнет твой капкан!..

– Довольно странная идея с этим чипом! – сказал Павел.

– Дополнительные мозги еще никому не мешали.

– Вы тоже вставили такой же чип?

– Да если будет нужно… Люди глаза вставляют, искусственное сердце, почки. А чип – хорошее подспорье для мозгов.

– Быть умным каждый хочет.

– Ты должен быть ведущим, а не баба… Вот ты у навигатора спроси. Он объяснит тебе, что Библия на этот счёт глаголет. Там чётко все расставлены стихи, – говорил комендант.

– Да, навигатор в Библии силён. В ней многое звучит правдиво.

– Пока без чипа ты в мозгах, с тобой начнём мы обученье. Походка, мимика и жесты имеют важное значенье. Как натурально охать, как вздыхать, как искренне изобразить недоуменье?.. А там риторика пойдет. Сегодня первое я выдам упражненье…

– Попробую найти я вдохновенье, – заставлял Павел соглашаться себя.

– И у тебя – неоспоримый козырь. Пословица гласит вполне определённо: с глаз долой – из сердца вон. Вот ты под боком Василисы. А Миша в заточении сидит.

– Как говорится: карты в руки, – согласился Павел.

– Кто выиграет в споре? Кто вырвется вперед?.. Наш гомо сапиенс иль киборг наш Петруша?.. У Павла приз – премудра Василиса. А что железу предложить?

– Опять смеётесь, – согласился Павел с шуткой.

– Ну, что поделать, коль я весёлый человек?.. Фамилия моя ведь кстати Веселовский… А вообще, Павел, если женщина твоя, тогда так легко ей улыбаться, беседу завести о сложном и простом. Тогда не нужно притворяться, изображать Ромео из себя.

– Вы абсолютно правы.

– Павел, а ведь я тоже жажду женской ласки. Для этого мы вот что сделаем с тобой… Не выдам экипажу твою тайну. Взамен красотку восстановишь для меня.

– Обман наш обязательно раскроют.

– В долгу я не останусь… Понятно, хорошо бы каждому иметь по девочке пригожей. Но барышни такой устроят тарарам. А пассий двух мы как-нибудь стреножим.

– И не упрашивайте.

– Не торопись с ответом, Павел. Я пригожусь тебе ещё.

ххххххххххх

Сц. 2

– Павел, я доверял тебе, надеялся на тебя. Я думал, что впредь всё обойдётся без абсурда… – гневно отчитывал командир Павла, зайдя к нему в Хранилище. – Без графика, без разрешения выпустить человека из Хранилища… Понравилась женщина… Так жди посадки на Планету… Так подвести меня и всю команду. Придётся нам расстаться. Без всякого сожаления расстаться…

– Сейчас я объясню, как всё случилось, – пробовал защищаться Павел.

– Я думал, навигатор – слабое звено… Да-а, ветку сразу отруби, как только гниль явилась.

– Неумышленный поступок. Наваждение. Я вдруг сомнамбулою стал. Всё было как в бреду. Затмение напало на меня, – объяснял Павел.

– То присказка была, вываливай нам сказку.

– Сказалось воздействие мощного гамма-излучения. Василиса как психолог, может подтвердить этот вывод.

– На сумасшедшего совсем вы не похожи, Павел. Ни – до, ни – после этого поступка. К тому же, как известно, вход на космолёт был строго запрещен для всяких недоумков.

– До сих пор в голове треск и шум. А через мозг иногда будто бы электрические разряды скачут.